Гром богов - Энтони Ричес

— Любой, кто попытается сбежать, умрет здесь!

Команда повернулась лицом к Марку, который вытащил гладиус с навершием в виде орла и смотрел на них сверху вниз с яростным видом. Он указал на пораженного капитана, завалившегося на руль с пепельно-серым лицом и быстрым, прерывистым дыханием человека, жить которому осталось недолго.

— Кто его заместитель?

Самый крупный из них нерешительно поднял руку, вздрогнув, когда очередной град стрел со свистом упал в воду с правого борта лодки.

— Приготовь своих людей грести с этой песчаной отмели и пусть спустят парус, он прижимает нас к берегу! Сделайте это побыстрее!

Не давая матросу времени усомниться в его приказах, он повернулся к Луго, который кивнул своей массивной головой и зашагал к носу лодки, перепрыгнув через приподнятый деревянный нос и положив свои массивные руки на деревянный корпус, напрягая бугрящиеся мышцы в попытке оттолкнуть лодку от ила. Позади Марка раздался глубокий командный голос, перекрывающий звериный вой ветра.

— Один он не сможет столкнуть с места эту лодку!

Марк развернулся лицом к парфянским пленникам и увидел, что Гурген стоит на ногах, и указывает на лежащего Осроэса.

— Моя единственная обязанность - защищать жизнь моего царя, и остаться здесь - значит и умереть здесь!

Парфянин быстро пробежал по судну и перепрыгнул через борт, стал рядом с массивным британцем. Мартос вложил свой меч в ножны и побежал вниз по берегу, чтобы присоединиться к ним, трое мужчин всей своей тяжестью наваливались на корпус большой лодки так, что на их шеях проступили жилы. Легкая дрожь пробежала по корпусу судна, и Марк окликнул их, когда понял, что вызвало это легкое вздрагивание.

— Река быстро поднимается! Продолжайте толкать, и она поплывет!

Оторвав умирающего капитана от руля, он положил его в сторону, поморщившись, когда боль от движения исказила лицо Фрация в беззвучном крике, затем присел на корму под слабой защитой и посмотрел через реку. Огромная возвышающаяся масса темных облаков нависла почти вертикально над ними, вспышки молний освещали ее изнутри и разносили гулкие раскаты грома по пустынному ландшафту. Под ним, на дальнем берегу Мигдониуса, парфянские всадники спешились и выпускали стрелы так быстро, как только могли, но порывистый ветер разносил их во все стороны. «Ночная ведьма» снова накренилась, слегка приподнятая неумолимым подъемом реки, и трое здоровяков на ее носу бросили всю свою силу против собственного веса массивных бревен. Засасывающая хватка песчаной тины все еще крепко держала судно, и Марк, направив свой гладиус на группу матросов, рявкнув команду, которая заставила их ее выполнить, прежде чем они успели подумать.

— Нам нужно облегчить лодку! Все за борт!

Перебравшись через борт «Ночной ведьмы», они соскользнули в воду, испуганно глядя на лучников на дальнем берегу, которые все еще продолжали стрелять по мишени, которая была слишком большой, чтобы промахнуться, если бы не ветер, мешавший их стрельбе из лука.

— Навались все вместе!

Голос Луго перекрыл шум ветра, и трое мужчин, выстроившихся по левому борту лодки, снова напрягли свои руки, Мартос взревел, когда его ноги забарахтались в грязи, которая мешала им добраться до земли под ними. Палуба под ногами Марка накренилась, когда «Ночная ведьма» сместилась на фут вниз от берега, и все трое здоровяков навалились всей своей массой на борт лодки с ревом и проклятиями, когда ее корпус, слегка приподнятый поднимающейся рекой, медленно заскользил обратно по грязному склону. Со скрипом гравия, который был скорее ощущаем, чем слышен, лодка осторожно переместила свой корпус на глубину, заходя в быстротекущую воду медленным, неконтролируемым пируэтом, который разворачивал ее носом вверх по реке.

— Весла!

Команда перевалилась через борт «Ночной ведьмы», но один человек дернулся, когда выбирался из реки, из его спины торчало длинное древко стрелы. Он на мгновение задержался на месте, балансируя между усилием, которое подняло его из воды, и мучительным проникновением тяжести глубоко в его тело, затем свалился обратно в проточную воду и пропал из виду. Остальная команда бросилась к веслам, зная, что делать, не дожидаясь приказов. Они гребли в основном с правого борта, тогда как противоположный берег создавал значительное сопротивление и притягивал лодку, заставляя ее нос поворачиваться обратно на юг. Марк внимательно смотрел на судно вдоль всей длины, ожидая, когда нос лодки выровняется, после чего громко дал следующую команду, указывая гладиусом вдоль корпуса.

— Гребите быстрее!

Еще одна россыпь стрел посыпалась, как мокрый снег, когда команда напрягла свои тела на веслах, их тела откидывались назад на людей позади них с каждым гребком во взрывном усилии, вдохновленном перспективой спастись от смертоносного дождя стрел с дальнего берега. Мужчина, находившийся достаточно близко, чтобы Марк мог протянуть руку и дотронуться до него, закричал, когда стрела пригвоздила его ногу к палубе, но продолжал грести, несмотря на внезапную ужасающую боль в раздробленных костях. Осознав опасность для Осроэса, Мартос схватил парфянский щит, который Марк забрал во время первой стычки, и держал его над лежащим без сознания царем, чтобы защитить того от случайных стрел.

«Ночная ведьма» стремительно понеслась вниз по течению, влившись в бурлящий поток сливающихся вод Мигдониуса и Хабура. Корпус судна содрогнулся, когда Марк, резко повернув руль вправо, направляя лодку в крутой вираж влево, к более широкому руслу. Стрелы сыпались вокруг, но их ярость угасала с каждым разом, так как ветер, словно играя, подхватывал их и разносил по бурным водам Хабура, делая стрельбу бессмысленной. Марк заметил, что после того, как Мартос успел забраться на палубу, корма вновь стала погружаться в воду, Гурген и Луго все еще отчаянно цеплялись за борт судна

— Поднимите их на борт!

Двое матросов, отложив весла, поднялись и, схватив Гургена за руки, перевалили его через борт лодки, после чего он в изнеможении плюхнулся на палубу в лужу воды в своей промокшей одежды, задыхаясь от только-что пережитого усилия уцепиться за доски борта, когда река подхватила его тело. Пока они пытались втащить из воды тяжелого Луго, с севера, из темноты, полетели стрелы. Последний залп, выпущенный с большого расстояния благодаря попутному ветру, настиг их. Один из матросов, тянувших Луго, упал, схватившись за стрелу, вонзившуюся ему в спину. Его крик утонул в свисте ветра. Тем временем, крупный британец, стиснув зубы от боли, перевалился через борт лодки. Кровь стекала по его ноге из древка, торчащего из бедра.

Яркая вспышка молнии внезапно окрасила изуродованное небо в багрово-оранжевый цвет, последовавший мгновением позже раскат