Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

Чепуха, скажу я вам. Вот воображаемый случай: представьте себе, что остров Свободы (бывший остров Бедлоу, на котором стоит статуя Свободы) когда-то был местом захоронения могавков — скажем, племени матинекок с соседнего Лонг-Айленда. И представьте, что могавки выступили бы с требованием вернуть ему первозданную чистоту (никаких казино, но и никакой статуи Свободы — просто одно большое священное кладбище). Чушь. И позор тем могавкам, у которых достало бы наглости (!) подстрекать своих собратьев-воинов по этому поводу. Это было бы древней историей — куда менее древней, чем история Храма, — и ей следовало бы позволить достойно уйти в прошлое.

Мы не позволяем религиям заявлять, будто их священные традиции требуют порабощения левшей или убийства жителей Норвегии. Точно так же мы не можем позволить религиям заявлять, будто ни в чем не повинные «неверные», поколениями живущие на их «священной» территории, не имеют права там находиться. Разумеется, сквозит предосудительное лицемерие и в политике преднамеренного строительства новых поселений с целью создания как раз таких «ни в чем не повинных» жителей и сведения на нет притязаний прежних обитателей этой земли. Это практика с многовековой историей; испанцы, завоевавшие большую часть Западного полушария, часто усердно строили свои христианские церкви на разрушенных фундаментах храмов коренного населения. С глаз долой — из сердца вон. Ни одна из сторон в этих спорах не стоит выше критики. Если бы мы только могли обесценить саму традицию «священной земли» и ее оккупации, мы могли бы подойти к разрешению оставшихся несправедливостей с более ясной головой.

Возможно, вы со мной не согласны. Что ж, отлично. Давайте обсудим это спокойно и открыто, без этих неопровержимых апелляций к священному, которым нет места в подобной дискуссии. Если мы и дальше будем признавать притязания на священную землю, то лишь потому, что, всесторонне взвесив обстоятельства, мы сочтем этот образ действий справедливым, жизнеутверждающим и представляющим собой лучший путь к миру из всех, что мы можем найти. Любая политика, которая не выдерживает этой проверки, не заслуживает уважения.

Подобные открытые дискуссии обеспечиваются безопасностью свободного общества, и если мы хотим, чтобы они продолжались беспрепятственно, мы должны проявлять бдительность, защищая институты и принципы демократии от подрывной деятельности. Помните марксизм? Бывало, находишь какое-то язвительное удовольствие в том, чтобы дразнить марксистов противоречиями в некоторых из их любимых идей. Революция пролетариата неизбежна — так верили правоверные марксисты, но если так, то почему они так стремились завербовать нас в свои ряды? Если это все равно должно было случиться, то случилось бы и без нашей помощи. Но, разумеется, неизбежность, в которую верили марксисты, зависела от роста движения и всей его политической активности. Многие марксисты не жалели сил, чтобы приблизить революцию, и им было утешительно верить, что в долгосрочной перспективе успех им гарантирован. А некоторые из них — единственные, кто представлял реальную опасность, — настолько твердо верили в правоту своего дела, что считали допустимым лгать и обманывать ради его продвижения. Они учили этому даже своих детей, с младенчества. Это «краснопеленочники», дети ортодоксальных членов Коммунистической партии США, и некоторых из них до сих пор можно встретить отравляющими атмосферу политической деятельности в левых кругах — к крайнему разочарованию и раздражению честных социалистов и других представителей левого крыла.

Сегодня подобное явление назревает среди религиозных правых: вера в неизбежность Конца времен, или Восхищения, — грядущего Армагеддона, который отделит благословенных от проклятых в последний Судный день. Культы и пророки, предвещающие скорый конец света, существуют уже несколько тысячелетий, и высмеивать их на следующее утро — когда они обнаруживают, что их расчеты слегка подкачали, — было еще одним видом язвительного удовольствия. Однако, как и в случае с марксистами, среди них есть те, кто усердно трудится над тем, чтобы «ускорить неизбежное», не просто с радостью в сердце ожидая Конца времен, но предпринимая политические действия для создания условий, которые они считают необходимыми предпосылками для этого события. И в этих людях нет ничего смешного. Они опасны по той же причине, по какой опасны «краснопеленочники»: свою верность догме они ставят выше преданности демократии, миру, (земной) справедливости — и истине. Если дело примет крутой оборот, некоторые из них готовы лгать и даже убивать, делать все возможное, чтобы обрушить то, что они считают небесным правосудием, на тех, кого они считают грешниками. Являются ли они кучкой безумных фанатиков? Они, безусловно, опасно оторваны от реальности, но трудно сказать, сколько их.16 Растет ли их число? Судя по всему, да. Пытаются ли они занять властные и влиятельные посты в правительствах стран мира? По всей видимости, да. Должны ли мы знать об этом явлении всё? Безусловно, должны.

Сотни веб-сайтов якобы освещают это явление, но я не могу ручаться за точность ни одного из них, а потому не стану приводить список. Само по себе это вызывает тревогу и дает прекрасный повод провести объективное исследование всего движения сторонников Конца времен, и в особенности — возможного присутствия его фанатичных приверженцев на властных постах в правительстве и вооруженных силах. Что мы можем с этим сделать? Я полагаю, что политические лидеры, которые находятся в наилучшем положении для того, чтобы потребовать полного разоблачения этой тревожной тенденции, — это те, чья репутация вряд ли может быть оспорена людьми, испытывающими страх перед атеистами или Брайтами: одиннадцать сенаторов и конгрессменов, являющихся членами «Семьи» (или «Фонда содружества»), законспирированной христианской организации, которая на протяжении десятилетий имеет влияние в Вашингтоне: сенаторы Чарльз Грассли (респ., Айова), Пит Доменичи (респ., Нью-Мексико), Джон Энсайн (респ., Невада), Джеймс Инхоф (респ., Оклахома), Билл Нельсон (дем., Флорида), Конрад Бернс (респ., Монтана), а также члены Палаты представителей Джим Деминт (респ., Южная Каролина), Фрэнк Вулф (респ., Виргиния), Джозеф Питтс (респ., Пенсильвания), Зак Уэмп (респ., Теннесси) и Барт Ступак (дем., Мичиган).17 Подобно нефанатичным мусульманским лидерам в исламском мире, на которых рассчитывает мир в деле очищения ислама от токсичных крайностей, эти нефанатичные христиане обладают влиянием, знаниями и ответственностью, чтобы помочь нации защитить себя от тех, кто готов предать нашу демократию ради продвижения собственной религиозной повестки. Поскольку мы, безусловно, не хотим пережить возвращение маккартизма в XXI веке, нам следует подойти к этой задаче в духе максимальной общественной подотчетности и гласности, на двухпартийной основе и под пристальным вниманием общественности. Но это, конечно, потребует от нас нарушить традиционное табу на столь открытые и глубокие расспросы о религиозной принадлежности и убеждениях.

Итак, в конечном счете моя главная рекомендация в области общественной политики заключается в том,