Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

в данном случае мы «всем нутром чувствуем», что родители действительно имеют право воспитывать своих детей так, как считают нужным. Никогда не совершайте ошибки, оказываясь между медведицей и ее медвежонком, и ничто не должно вставать между родителями и их детьми. В этом заключается сама суть «семейных ценностей». В то же время мы вынуждены признать, что родители не владеют своими детьми в буквальном смысле (как когда-то рабовладельцы владели рабами), а являются скорее их попечителями или опекунами и должны отчитываться перед посторонними за свое опекунство, а это подразумевает, что посторонние имеют право вмешиваться, — что снова запускает ту самую адреналиновую тревогу. Когда мы обнаруживаем, что то, что мы чувствуем всем нутром, трудно защитить перед судом разума, мы занимаем оборонительную позицию, начинаем раздражаться и оглядываться по сторонам в поисках того, за чем можно спрятаться. Как насчет священных и (следовательно) непререкаемых уз? О, вот это то, что надо!

Между якобы священными принципами, к которым апеллируют в данный момент, существует очевидное (но редко обсуждаемое) противоречие. С одной стороны, заявляют многие, существует священное и нерушимое право на жизнь: каждый нерожденный ребенок имеет право на жизнь, и ни один будущий родитель не имеет права прерывать беременность (за исключением, возможно, случаев, когда жизнь самой матери находится под угрозой). С другой стороны, многие из тех же людей утверждают, что после рождения ребенок теряет право на то, чтобы его не подвергали индоктринации, «промывке мозгов» или иному психологическому насилию со стороны родителей, которые имеют право воспитывать ребенка как им угодно, если только это не доходит до физических пыток. Давайте распространять ценность свободы по всему миру — но, по всей видимости, не на детей. Ни один ребенок не имеет права на свободу от индоктринации. Разве мы не должны это изменить? Как, и позволить посторонним решать, как мне воспитывать моих детей}? (Чувствуете теперь прилив адреналина?)

Пока мы бьемся над вопросами об андаманцах, мы можем заметить, что закладываем политические основы для аналогичных вопросов о религиозном воспитании в целом. Не стоит думать — беспокоясь о возможных последствиях, — что соблазны западной культуры автоматически поглотят все хрупкие сокровища других культур. Стоит отметить, что многие мусульманские женщины, выросшие в условиях, которые многие немусульманки сочли бы невыносимыми, получив осознанную возможность отказаться от хиджаба и многих других своих традиций, предпочитают их сохранить.

Возможно, людям повсюду можно доверять и, следовательно, позволить им делать собственный осознанный выбор. Осознанный выбор! Какая поразительная и революционная идея! Возможно, людям следует доверять делать выбор — не обязательно тот выбор, который порекомендовали бы им мы, а тот, который с наибольшей вероятностью будет отвечать их собственным обдуманным целям. Но чему мы должны учить их до тех пор, пока они не станут достаточно осведомленными и зрелыми, чтобы решать самостоятельно? Мы должны рассказывать им обо всех мировых религиях — беспристрастно, с опорой на исторические и биологические факты, точно так же, как мы учим их географии, истории и арифметике. Давайте давать в школах больше знаний о религии, а не меньше. Нам следует знакомить детей с вероучениями и обычаями, запретами и ритуалами, текстами и музыкой, а при изучении истории религии освещать как положительные стороны — например, роль церквей в движении за гражданские права в 1960-х годах, расцвет науки и искусств в раннем исламе или роль организации «Нация ислама» в возвращении надежды, достоинства и самоуважения в разрушенные жизни многих заключенных в наших тюрьмах, — так и отрицательные: инквизицию, многовековой антисемитизм, роль католической церкви в распространении СПИДа в Африке из-за ее неприятия презервативов. Ни одной религии не должно отдаваться предпочтение, и ни одна не должна игнорироваться. И по мере того как мы открываем все больше биологических и психологических основ религиозных практик и отношений, эти открытия должны добавляться в учебную программу точно так же, как мы обновляем школьные курсы по естественным наукам, здоровью и текущим мировым событиям. Все это должно стать частью обязательной учебной программы как для государственных школ, так и для домашнего обучения.

Вот мое предложение: до тех пор, пока родители не учат своих детей ничему, что способно сделать их разум закрытым

1. через страх или ненависть, или

2. путем лишения их способности к познанию (например, лишая их образования или держа в полной изоляции от мира), —

тогда они вольны обучать своих детей любым религиозным доктринам, каким пожелают. Это всего лишь идея, и, возможно, найдутся варианты получше, но она должна прийтись по душе сторонникам свободы во всем мире: мысль о том, чтобы потребовать от верующих всех конфессий принять вызов и доказать, что их вероучение достаточно ценно, привлекательно, правдоподобно и значимо, чтобы устоять перед соблазнами конкурентов. Если вам приходится обманывать своих детей — или завязывать им глаза, — чтобы гарантировать, что они подтвердят свою веру, став взрослыми, ваша вера должна исчезнуть.

4. Токсичные мемы

Любое созидательное столкновение со злом требует, чтобы мы не отстранялись от него, просто демонизируя тех, кто совершает злые поступки. Чтобы писать о зле, писатель должен попытаться постичь его изнутри; понять преступников, вовсе не обязательно сочувствуя им. Но американцам, похоже, крайне трудно признать разницу между пониманием и сочувствием. Почему-то мы считаем, что попытка узнать о том, что ведет к злу, — это попытка его оправдать. Я считаю, что все обстоит с точностью до наоборот, и когда речь заходит о борьбе со злом, невежество — наш худший враг. — Кэтлин Норрис, «Врожденное зло»10

Написание этой книги помогло мне понять, что религия — это своего рода технология. Она ужасно соблазнительна в своей способности утешать и объяснять, но при этом и опасна.

— Джессика Стерн, «Террор во имя Бога: почему убивают религиозные экстремисты»

Слышали ли вы о яхуузах — народе, который считает то, что мы называем детской порнографией, просто невинной забавой? Они ежедневно курят марихуану, устраивают публичную церемонию дефекации (с уморительным соревнованием за право совершить ритуальное подтирание), а когда старейшине исполняется восемьдесят лет, устраивают особый праздник, во время которого этот человек торжественно совершает самоубийство — после чего его съедают все остальные. Испытываете отвращение? Тогда вы понимаете, что чувствуют многие мусульмане по отношению к нашей современной культуре с ее алкоголем, вызывающей одеждой и легкомысленным отношением к авторитету семьи. Часть моих усилий в этой книге направлена на то, чтобы заставить вас думать, а не просто чувствовать. В данном случае вам необходимо понять, что ваше отвращение, каким бы сильным оно ни