Без пяти минут психолог. О чем молчит терапевт, слушая ваши истории - Александр Затона

– Какой вы обсуждали план?

– Мы стали говорить все как есть. У меня есть один ребенок от него и старший от другого мужчины. Он считает, что никогда не любил меня. Ах. Кстати. Да. Он все же злился на измену. Я забыла один из диалогов. Он злился. Но не потому, что я нарушила нашу договорённость, а потому, что он так много вкладывал сюда, хотя не любил, а я как будто не оценила это все и «изгадила изменой», как он сказал. Моя измена стала фактом неблагодарности за его попытки быть в браке и не разойтись, а не сигналом к тому, что я ненадежная жена.

Как я и говорил выше, для каждой пары измена имеет свой персональный смысл, который никогда не будет виден снаружи. Поэтому все советы по спасению брака от измен не работают. Образно говоря, вы будете пытаться накормить другого человека гречкой, а ему нужен будет рис. Пока он сам вам об этом не сообщит и не попросит риса, вы бессильны.

Сохранение отношений лежит между честностью одного в своих желаниях и готовностью другого эти желания узнать. Эти роли должны обязательно меняться периодически. Не выяснив этого, они могли бы двинуться дальше. Она пыталась бы быть верной. Но раздражение бы оставалось. Потому что с другой стороны ожидает не столько строгое следование договорённостям, сколько желание быть замеченным, быть признанным, что он хороший супруг и многое делает.

Вы можете наклепать в данном случае ярлыков или даже диагнозов. Броситься всеми любимым матерным словом «созависимые». Но через это проходят многие, если не все отношения. Никто не приходит в брак с надеждой сделать жизнь неизвестного человека лучше. Все приходят сделать свою жизнь лучше. А уже спустя время понимают, что это игра обоюдная с заключением контракта: ты мне важен и я хочу сделать себе приятно, сделав приятно тебе, буду верить, что ты того же мнения.

Но для этого придется рискнуть дважды. Сначала рассказать честно, что же вам такого нужно в этих отношениях. А затем поверить, что другой «накормит вас, как обещал, ко времени».

На этом строится любой контакт и близость: на риске открытости и доверии, что уязвимость не будет использована против вас.

Вы можете прорабатывать себя с частотой три раза в неделю на протяжении многих лет. Вам это поможет лишь лучше знать, что вам нравится рис или гречка. Но это никак не накормит вас и не избавит от страха перед попыткой довериться. Особенно если вам хочется, чтобы это сделал другой. Никакое самостоятельное поедание ужина не утолит желания, чтобы этот ужин вам приготовили. Рано или поздно придется признаться в этом себе и постараться сыграть в эту рисковую игру «отношения».

– Виктория, я не пойму…

– Давайте все же Вика. Я давно хотела сказать, что меня раздражает, что вы обращаетесь полным именем. Так в моей жизни делает только свекровь, и у меня ощущение, что за этим полным обращением последует упрек, что я что-то не сделала снова.

Меня немного смутило это сближение, но и смелости возразить тогда не нашлось, хотелось поскорее задать вопрос.

– Вика… – я забыл свой вопрос.

– Александр?

– Мне надо пару минут, чтобы вспомнить, что я хотел спросить, я не записал… Вика, возможно, я ошибаюсь, но вы описываете что-то приятное. Вы будто оставили какой-то багаж того, «какими надо быть супругами», и просто были собой, какие есть.

– …

– Я имею в виду, что, наконец-то, вы говорили честно, не боясь что-то испортить. Может, вам нужен был весь этот апокалипсис только чтобы сесть и на развалинах брака наконец поговорить?

– Возможно, вы правы, мне надо это записать. Где моя сумка?

– Погодите. Останьтесь на месте. Неужели вы не запомните эту мысль? Зачем вам сумка?

– Я запереживала и хотела записать.

– Вы запереживали и решили убрать этот стресс. Нам с вами уже хорошо знакомо, чем заканчивается такая стратегия – взрывом и разговором. Давайте сразу перейдем к разговору.

Виктория опешила снова. Ее выражение лица повторило то, которое было во время рассказа о разговоре с мужем. Она села обратно на диван, и мы перешли к обсуждению грядущих встреч онлайн, так как мне надо было снова уезжать в другой город в университет.

В конце встречи, уже выйдя, она вернулась. И сказала: «Спасибо за эту мысль, ее и правда лучше запомнить, а не просто записать и оставить в блокноте».

Сумка или салфетки?

Следующие несколько встреч мы обсуждали их вновь и вновь возникшие разговоры с мужем. Они приняли решение оставить в тайне между собой знание о реальном отцовстве ребенка.

– Знаете, мы вообще ни разу не обсуждали развод. Я только сейчас это поняла. Мы как будто негласно договорились, что дальше мы будем вместе, но надо как-то ужиться под одной крышей.

Вечера стали спокойными. Не в том смысле, что он лежит у меня на коленках и мы смотрим сериалы, пока я поглаживаю его макушку. Нет. Он заказал себе конструктор лего, я сижу смотрю сериал. Младший часто возится где-то рядом со мной. Старший обычно собирает что-то с папой. Ну как собирает. Тот ему дает детали, он их абы как скрепит, и муж пересобирает их как надо.

– А ведь меня раньше страшно бесило, что он не занят мной вечерами.

Что изменилось? Тот же самый вечер, что и раньше – все заняты тем же.

Раньше способов почувствовать контакт было кратно меньше. Можно сказать, что все взаимодействие сжималось до пары минут вечером и какого-то общения днем в переписке. Все общение выпадало на обсуждение состояния здоровья ребенка. В такой обстановке, когда кто-то из двоих, например, супруг, отдает предпочтение сборке лего, ситуация становится сродни предательству. Будто вместо нас выбрали гоночную машину из множества деталей, а мы неинтересны.

Для супруга ситуация была иной: он, по своему мнению, и так вкладывался в эти пару реплик, которые вообще не хотел, так как считал, что не любил. Отсюда картина выглядела следующим образом: он со своей стороны считает, что и так делает много, но все из сделанного не является близостью для супруги. Она со своей стороны не чувствует эту близость, так как способ, которым проявляет ее супруг, ей не подходит.

Образуется порочный круг: супруг выполняет действия, которые, по его мнению, должны привести к результату, – действия не совпадают с ожидаемыми для супруги – супруга злится – мужу непонятна