Без пяти минут психолог. О чем молчит терапевт, слушая ваши истории - Александр Затона

Советам вроде «разводитесь» определенно не место в терапии, и этому есть крайне простое объяснение. Я называю это – «попросите 2 икс». Представьте, что ваш клиент собирается уволиться, потому что его совершенно не устраивает заработная плата. В первом варианте вы говорите ему: «Конечно, увольняйтесь, они вас не заслуживают, я-то вижу, какой вы ас». И человек уходит.

Во втором варианте вы спрашиваете: «Что бы вы сделали, если бы обладали абсолютной смелостью, которую желаете и так хотите приобрести?»

«Я бы попросил у руководителя удвоить ЗП».

«Раз уж вы настолько устали, что даже готовы уволиться, может, потренируемся с вами в смелости?»

Клиент идет и просит ЗП в 2 раза больше. Получает. По итогу чувствует себя смелее, еще и ЗП больше. Это, кстати, реальный случай из практики, только должен уточнить: он был до нынешнего экономического кризиса и поломанного рынка труда.

Мы должны всячески поощрять клиента быть больше собой и подталкивать наблюдать, как будут изменяться обстоятельства вокруг него, когда он собой все-таки становится.

Сказать «увольняйтесь» или «разводитесь» – не является поощрением самостоятельности. Это готовое решение. Условные советы должны сосредотачиваться в области ценностных ориентаций клиента. «Вы говорили, что хотите больше близости в отношениях, как вы думаете, вот такой шаг поможет вам реализовать это?»

Машинное «Я не даю советов» попросту рушит контакт. В моменты обращения клиент не редко впервые демонстрирует свою уязвимость и доверие к нам, сосредоточенное в самом вопросе. Реакция «нельзя» сродни той, что выдает родитель, ударяя по рукам за очередной акт любопытства и открытости. Лучше постараться смягчить угол, поддержать клиента в его готовности нам доверять, при этом не нарушая этических предписаний, существующих для него же.

– А почему нельзя сделать сразу? – спросил меня Арон. – Сразу сделать аутогенную тренировку и в целом закончить на этом встречу?

– Я хотел это сделать в конце именно потому, что вы решите завершить встречу, как закончится тренировка, – я говорил это и улыбался, надеясь, что он улыбнется в ответ и так сформируется мало-мальский контакт.

Но Арон закатил глаза.

– Знаете, я согласен с вами. Это правда выглядит немного странно. Вы приходите к специалисту, чтобы он вам помог. Он сообщает, что помощь будет, но в последние 15 минут. Сначала вы должны со мной поболтать по душам. У меня к вам предложение. Я дам вам объяснение такой последовательности, и если после него вы сочтете необходимым сделать ее сразу, то я проведу аутотренинг, и мы на этом попрощаемся до следующего эмоционального ЧП.

– Вы будете меня убеждать, чтобы я увидел, как вы круты в своем деле?

Кстати, именно это я и собирался делать, но на тот момент не признавался себе.

– Что вы, этим пенисом я не рискну с вами мериться. К тому же в кабинете прохладно, результаты будут подтасованы.

Арон улыбнулся. Есть контакт!

Я приступил к объяснению, о котором пожалел, еще не договорив. Мне казалось оно убедительным. В тот момент мной овладел кураж в попытке быть классным специалистом. Это была одна из первых ловушек, в которую я попался, и первый урок, который мне пришлось выучить с Ароном – нарциссичные клиенты больше остальных провоцируют нас отыгрывать какие-то роли. Каждая из этих ролей далека от терапевтической позиции и служит одному – разрушению процесса психотетрапии. На момент объяснения, которое я давал ему для убедительности своей тактики, мне был незаметен собственный отыгрыш.

– Представьте условного мужчину тридцати пяти лет. Почти как вам! Назовем его Боб. Он кредитный аналитик в банке, женат уже как 10 лет, и дома его ждут целых два ребенка. Боб имеет избыточную массу тела и при росте 180 сантиметров весит 110 килограммов. Боб мечтает похудеть. День Боба выглядит примерно так: ранний подъем, вместе с супругой собрать детей в школу, по дороге завезти их на уроки. После чего Боб едет в офис, где его уже ждет планерка, на которой ему укажут на низкий процент выполнения плана за прошлый месяц. Затем Боб думает, что повышения в ближайшее время ему не видать, как не видать и долгожданного пересмотра ЗП.

Боб идет работать, и к середине дня он понимает, что крупный заказчик срывается: банк отказывает ему в выдаче кредита для бизнеса. Боб думает… Обратите внимание на мысли Боба! «Боже, почему мне так не везет. Я просто болван». Дальше Боб идет пить кофе и понимает, что его офисные друзья уже собрались на обед. Он решает присоединиться. Они обсуждают грядущую поездку, но Боба не приглашают. Он ест, улыбается, спрашивает детали, но спросить, почему его не зовут, не рискует. Про себя он думает: «Даже они уже не хотят меня видеть, я не интересен им». От этой мысли Бобу становится тяжело, и он решает уйти с обеда, так и не дождавшись своего заказа в кафе. Он думает: «Нечего тут сидеть, надо порвать всех и найти себе клиента покрупнее, все должны снова понять, что я не неумеха».

Боб идет в офис и видит, что из другого отдела прислали исправлять договор, потому что в нем были ошибки. «Ну как же мне после этого не чувствовать, что я способен хоть на что-то», – думает Боб.

Возможно, вас уже утомил этот рассказ про Боба. Теперь представьте, что вы слушаете его историю пару минут, а он живет так целую жизнь. Дальше Боб кое-как дорабатывает с паршивым настроением день. Идет домой и уже там видит, что его ждут уроки с детьми. М-м-м, мед. Он доделывает уроки с детьми и идет есть. Он невероятно голоден. Боб понимает, что последнее, что позволит ему почувствовать себя лучше, – это стручковая фасоль, гречка и грудка. Кошмар. Нет, это был слишком паршивый день. Боб идет в магазин, пока он работает, и покупает себе все самое вкусное и сладкое. Боб очень любит сладкое. Все мы немного Боб. И наедается так, что хочется уже просто не шевелиться, чтобы не расплескать одно из двух: попавшую в желудок еду или свои чувства от этого паршивого дня.

Дальше Боб идет спать, ведь после такого плотного обеда какой ему спорт? Хочется только лечь и забыться. Желательно под сериал, и будет классно, если жена почешет голову. Наверняка он в конце дня смотрит на себя и думает: «Что же я делаю не так?»