Глубинная психология и путь к себе. Как почувствовать смысл в жизни - Наталия Александровна Павловская

К моменту нашего знакомства Алена перепробовала многое: и молитвы-паломничества-покаяния-искупления, и разнообразные практики по получению прощения от предков и других людей, и разные магические ритуалы избавления от боли, «чистки кармы» и прочее. При этом она добросовестно применяла все научные способы лечения, которые предлагаются таким больным, и изучала инновационные методики. К психологу Алена решила обратиться с намерением поискать еще более тщательно, в чем она могла провиниться перед судьбой, что ей в себе нужно исправить, чтобы болезнь прошла.

Я смотрела на нее, преисполнялась сострадания и уважения и понимала, что вот чего мы точно делать не будем, так это искать, какова ответственность Алены в том, что она сейчас переживает. Мне правда очень хотелось что-то такое предложить Алене, чтобы ее боль исчезла, и я жалела, что не знаю каких-то чудодейственных магических средств, способных ее облегчить. Мы честно перепробовали всевозможные техники, методики, рекомендуемые для работы с болевым синдромом, но это мало помогало. При этом самой Алене очень хотелось верить хоть во что-то, и было мучительно видеть, как она пытается убедить себя и успокоить меня, что, да, вот от этого упражнения стало хоть немного, но легче и что, да, наши обсуждения очень помогают ей не думать о боли.

В какой-то момент, когда я чувствовала себя совершенно ужасно от своей неспособности избавить Алену от боли, мне приснился сон, в котором мы фигурировали вместе. Самое интересное было в том, что на следующую сессию Алена пришла и сказала: «Я видела сон, где были мы с вами». Сюжет снов был идентичный: будто мы с Аленой оказывались на другой планете, там все было непохоже ни на что известное, мы понятия не имели, как тут устроена жизнь, это был довольно странный сон-видение с непонятными, неописуемыми объектами вокруг. И было ощущение, что некие сущности, населяющие эту планету, также наблюдали за нами и вообще не понимали, кто мы и как все устроено у нас.

Это было явление синхронии. Когда мы работаем в психоаналитическом процессе, мы общаемся не только вербально, сознательно. Создается еще и невербальный, бессознательный уровень коммуникации между психоаналитиком и пациентом, особое поле тонкого чувствования друг друга. Здесь нет никакой мистики, просто тонкие сонастройки. И подсказка пришла из этого иррационального контакта.

Я задумалась о том, что мы называем болью определенные ощущения, они считаются плохими, а наша задача — устранить их. А например, если вообразить инопланетянина? Он не будет знать, что именно это ощущение нужно устранить, он будет распознавать эти ощущения, будет отмечать, чему именно они препятствуют или чего требуют, но у него не будет идеи, что именно это ощущение означает переживание несчастья. Например: когда человеку не хватает пищи в связи с неблагоприятной жизненной ситуацией — нищетой, войной, катастрофой, — он страдает от симптомов голода. А если человек решил достичь желаемой физической формы, чтобы влезть в любимое платье или пройти кастинг, он тоже испытывает голод, но не расценивает это как несчастье. Более того, если человек влюблен или увлечен каким-то проектом, он может вообще забывать поесть и даже не замечать симптомы голода. То есть во многом наше страдание обусловлено нашими установками. Страдание вызывает не симптом, а переживание ситуации.

Духовность — это не только морально-этические установки; это и исследование себя, открытие себя как уникального небывалого феномена неизведанной планеты с ее ресурсами и ограничениями. Я предложила Алене с этой точки зрения взглянуть на наше общее сновидение и погрузиться в него. Предложила представить, будто то, что происходит с ней, — это неизведанная реальность. Суть в том, чтобы не ставить себе задачу избавиться от боли, от того, что мы называем болью, а признать реальность этого ощущения и при этом попытаться изучать его, как пришелец с другой планеты, который не знает, что это такое. При этом ни в коем случае нельзя идти по пути убеждения себя, что «в этом даже есть что-то полезное» или «не так-то это мне и мешает», — это все будет неправдой; а врать себе — последнее дело. Задача — именно исследовать.

У ощущения стали появляться другие эпитеты, другие имена, другие описания, и отношение к нему стало меняться. Стала уходить установка: «Так не должно быть, так не должно быть со мной. Что я сделала не так, что это со мной происходит?» На смену ей пришло признание: «Со мной происходит это. Я не хотела, чтобы это пришло, но оно пришло, и пока я не могу сделать так, чтобы оно исчезло. Мне нужно понаблюдать, что “это” со мной делает». Мы перестали бороться с болью и начали как бы вписывать ее в ландшафт организма. С уважением к ее реальности, с вниманием и признанием. Интересно, что при таком подходе ушли самообвинения и выяснилось, что существенную психологическую нагрузку создавали именно они: укоры, что не такая, как все, что чего-то не предусмотрела, что не можешь справиться и так далее. И при этом появилось больше бережности и чуткости в том, как комфортнее обустроить каждый шаг своей жизни.

К примеру, может, вы живете у экватора, а может, за полярным кругом, или в засушливой местности, или в тропической — в любом случае вы не игнорируете эту реальность и то, как вы строите свой день, какую одежду выбираете, отталкиваетесь от нее. Многое меняется даже на уровне тела: как вы двигаетесь, как ходите, как смотрите. Недаром люди из разных климатических зон образуют разные расы с внешними адаптивными особенностями. Алена начала замечать, что, отбросив попытки стать кем-то другим, а именно человеком без боли, она действительно училась иначе двигаться, иначе вести себя, иначе обустраивать свой быт.

Этот тонкий и глубокий процесс довольно сложно описать кратко. Суть его, пожалуй, в том, что Алена не избавилась от боли, но постепенно избавлялась от установки, что «жизнь подчинена именно тому, что мы называем болью, а это несправедливо, унизительно и мучительно». Укреплялось ощущение, что она житель своей неизведанной планеты, у которой вот такие особенности, и для них нужно искать описание, понимание, способы взаимодействия. Со стороны могло показаться, что все стало сложнее, — нелегко быть таким исследователем-астронавтом в круглосуточном режиме; но на самом деле у Алены появилось больше жизненной энергии, ресурса, и она нашла в себе силы понемногу возвращаться к танцевально-двигательным занятиям, причем делать это по-новому, учитывая ограничения в теле.

Это позволило ей постепенно разрабатывать комплекс танцевальных техник для людей с болевым синдромом и популяризировать его. Также она затеяла международный интернет-проект, объединяющий людей с ее диагнозом, где они могли