Без пяти минут психолог. О чем молчит терапевт, слушая ваши истории - Александр Затона

– Вы чего притихли? Обычно вы молчите пару минут, ожидая, пока я остыну (откуда он знает???).

– Сделайте себе пометку о моих мыслях: «Мой психолог долго молчал и думал, есть ли в моей жизни то, что хоть немного позволяет мне получать удовольствие и не заставляет чувствовать себя в напряжении».

Арон поник. Встал с кресла. Я испугался, что он решит покинуть встречу.

– У меня когда-то была собака. Ее звали Герда. Я назвал ее так, потому что так звали соседскую собаку. Отец сказал, что я дурак, раз решил просто назвать свою так же. Соседская Герда любила меня. Я подумал, что если моя собака меня любит, то значит, она тоже Герда. Мне было запрещено пускать ее в дом, потому что дома были дорогие ковры, которые мама собирала по всему восточному свету. Вернее, ей «доставали» их. В какой-то момент Герда стала болеть. Я не знаю, что с ней было, но она почти перестала есть и не выходила из вольера. Я умолял родителей отвезти ее к врачу, но мама вообще ничего не отвечала, кроме как «Проси об этом отца», а отец ссылался на то, что собаки сами должны уметь справляться с болезнью. В какой-то из дней я услышал, что мама просит батю увезти Герду и оставить где-нибудь. Я умолял родителей не делать это с Гердой. Они обещали мне, что не станут. Поутру, после того как я просыпался, я всегда шел проверить, как там Герда. Поела ли она хоть чуть-чуть. Но вот однажды я проснулся, а Герды нет. Мне сказали, что она убежала. Я не мог поверить в это, потому что она едва выходила из вольера, а тут целый побег. Притом вместе с цепью. Отец так и сказал: «Она, видно, так рвалась, что оторвала даже проволоку, на которую была нанизана цепь, чтобы она могла бегать по двору. Но не везде, не по маминым цветам».

Спустя, наверное, год мы поехали в лес. Отец любил ходить за грибами, любил рыбалку, особенно ему нравилась охота. А поскольку мама «рычала» на него, он брал с собой меня. За грибами не надо было далеко ехать, их было полно за поселком, в котором мы жили, буквально пара километров, и начинался лесок. Там я нашел дерево, у которого была цепь, а на цепи – ошейник Герды. Цепь была прибита гвоздями к дереву. Папа стал говорить, что, наверное, ее кто-то нашел и привязал тут. Или это вообще не наша собака. Но я понимал, это он. Ему было лень ехать далеко, и он вывез мою собаку недалеко от нашего дома и прибил к дереву ее цепь, чтобы та не вернулась.

Арон говорил это стоя, глядя мне прямо в глаза и не отводя взгляд ни на мгновение. После чего сел обратно в кресло, взял планшет и сделал запись.

– Я, кстати, выбрал вас, потому что вы ударили своего друга, который пнул ту собаку.

Не зная этого факта, можно было броситься в хитроумный рассказ с разбором первой сессии, дабы объяснить причину, по которой он остался в терапии и почему к концу той сессии он смягчил тон. Терапевты часто так делают: пишут умные книги о том, как они терапевтировали. Ни одна из них не добавляет нам зрения, чтобы разглядеть очевидное – клиент остается с нами как со специалистом не благодаря, а вопреки обстоятельствам. Будь это любой другой клиент, и мои кажущиеся мне хитроумными реплики и метко подобранные интервенции пошли бы прахом по ветру. Мне, пожалуй, не сильно приятно в этом признаваться, хочется видеть самого себя грандиозным терапевтом. Но попробую быть грандиозным через честность с вами. Это надежное основание. Надеюсь, коллеги при встрече скажут что-то вроде: «Саша, ты так честно рассказал и признавал свои ошибки, это круто», а я буду думать: «Да, это я, я крутой. И честный».

Подобных «причин» остаться вопреки я встретил много. Одна клиентка сказала мне, что стала продолжать работу только из-за моего ответа на вопрос: «Почему вы молчите?». Я выпалил: «Я отвлекся на свои мысли, в связи с чем потерял нить вашего рассказа. Пытаюсь вспомнить, что обсуждали пару минут назад». Один мой супервизор открыл мне страшную тайну. Она, правда, страшная, так как не добавляет баллов. «Александр, вы никогда не узнаете, соврал ли вам клиент, но ваша ложь будет всегда видна». Соври я той клиентке, и одна ложь потянула бы другую – мне бы пришлось выдумывать вопрос для продолжения беседы, и он вряд ли бы был связан с темой и уж тем более как-то помогал ей. Можно думать о себе как о трижды крутом терапевте, но если вы вынуждены врать клиенту, чтобы скрыть свое несовершенство, то вы трижды не крутой терапевт.

– С тех пор у вас не было собаки?

– Просить у родителей вторую я боялся. А потом как-то руки не доходили.

– А сейчас?

– Нет, никакой собаки. Что я буду с ней делать?

– Любить, гладить, что там еще обычно делают? Гулять.

– Фантастика. За те деньги, что я вам плачу, купите мне на сдачу?

– Куплю, вы примете?

Арон был ошарашен моим ответом. Я и сам был удивлен. Выпалил, совершенно не подумав о последствиях.

– Нет, ладно, будем считать это шуткой. – услышал я в ответ.

Следующая встреча началась с крика:

– Я точно куплю собаку и сделаю это сегодня же! Вот с вами поговорю и поеду в питомник или найду на Авито, кто отдает щенков.

– Арон, что произошло, что повлияло на ваше решение?

– Я в шутку решил сказать жене, что мой мозгоправ пообещал купить мне собаку. Так она такой скандал закатила: «Ты мне время не уделяешь, а тут будешь уделять его собаке». Как я и думал, она бесчувственная «Чуня», которой вообще плевать на меня, лишь бы было так, как она хочет.

– Знаете, я бы тоже злился на человека, который хочет будто меня использовать. Вы ведь именно так видите ее мотивы?

– Не только так. Она еще и ненавидит меня.

– Получается, ваша жена в этот момент думала: «Я ненавижу его, поэтому устрою скандал, чтобы испортить ему настроение и показать, где его место – у моих ног»?

– Да. Ну, возможно, не прямо так осознанно думала, но на подсознательном уровне точно хотела.

– Почему тогда она