Без пяти минут психолог. О чем молчит терапевт, слушая ваши истории - Александр Затона

– Это ее любимая песня.

– О чем она?

– О том, что я черствый тип, который ее «выгуливает». Кстати, это забавно. Возможно, у меня уже есть собака – моя жена. И она совсем не поддается дрессуре.

– Арон, я предлагаю вам еще раз подумать о том, что вы знаете о ее мотивах и мыслях. Вы убеждены, что она хотела лишь прогнуть вас под себя. Но как вписать в эту догадку ее жалобы на недостаток совместного времени?

– Да я без понятия, вы меня сегодня бесите с самого начала уже, а мы еще даже аутотренинг не сделали.

– Вы хотите сделать его или сначала закончим это обсуждение?

– Закончим, вы мне потом все равно плешь проедите. Возможно, ей скучно. Но я что, нанимался ее развлекать? Я ей аниматор или кто? Я муж. Му-у-уж.

– Объелся груш…

– Вы издеваетесь?

– Если для вас попытка наладить контакт – это издевательство, то да. Судя по всему, как и для вашей супруги – ее попытки наладить с вами контакт выглядят для вас как сеанс БДСМ.

– Контакт будет лучше, если она… я не знаю, что она.

– Что вы хотели сказать?

– Если она сдохнет. Я хотел сказать «если она сдохнет», но потом мне самому стало как-то неприятно от этих мыслей.

– Что заставило вас остановиться? Если мы дадим слово этой части, остановившей вас, то что она скажет?

– Что она, может, в целом и неплохая жена. В конце концов, она правда помогает мне по бизнесу и иногда прётся на эти ужины даже больная и с температурой. Наряжается и мило болтает со всеми. Но она жутко назойливая.

Картина мира Арона все еще была черно-белой, и в нее никак не вписывались люди, которые по своей цветовой гамме были чуть сложнее. Ему было непонятно, как вписать эти просьбы супруги о близости и теплоте и при этом сохранить мысль о том, что она монстр. Как это так: хочет провести со мной время и при этом атакует? Как это понимать? Этот пейзаж идет вразрез с исходными установками «либо ты сверху, либо проиграл» и фактически исключается из поля зрения все иное. Попытка расширить свое видение жизни заканчивается напряжением и дальнейшей попыткой этого напряжения избежать – агрессией и уходом от разговора.

Такой механизм психологи называют снижением способности к ментализации. Это возможность человека достаточно точно угадывать переживания другого и последовательно представлять свои собственные. Строить таким образом «объемное» представление о другом человеке, а не плоское, однобокое. В случае с Ароном он попадает в собственную ловушку: с одной стороны, супруга, по его мнению, хочет его унизить и «быть сверху», с другой – просит о проведенном вместе времени и, очевидно, расстроена. Не имея опыта близости и возможности заявить о своей потребности, клиент быстро прибегает к прошлым, ригидным установкам и объясняет себе вновь: «Меня атакуют, надо защититься». Как я уже сказал, в таком положении вся жизнь – одна сплошная борьба.

Одна из задач терапии – сподвигнуть клиента к расширению своей картины мира посредством ментализации, то есть с помощью приобретения способности достаточно предсказуемо видеть мотивы других.

Мы все склонны спотыкаться о недостаток ментализации и приписывать оппоненту негативные мысли и желания нас уничтожить. Да, бывают откровенно психопатичные личности, коим, возможно, был отец моего клиента. Но, согласно статистике, людей психопатов меньше одного процента. Неужели все они – родители, супруги и друзья наших клиентов, о ком говорят: «Они хотят меня унизить!»? Немного отойдя, успокоившись, стоит подумать над своими догадками вновь: «Действительно ли со мной хотели поступить так, как я посчитал?»

– То есть, я подытожу, вы сочли, что ваша супруга хочет вас принудить к чему-то, и такая догадка подтолкнула вас защищаться – ответить агрессией. Мне кажется, совершенно нормально обороняться, если мы убеждены, что нас хотят загнать под ноготь. Но, Арон, давайте еще раз подумаем, действительно ли это так. Что об этом говорит та часть вас, которая остановила вас от пожелания смерти жене?

– Возможно, ей действительно не хватает какого-то общения. Но я сразу скажу, что даю его столько, сколько могу и как могу… – Арон принялся тут же капитулировать.

В этой фразе видна его главная стратегия. Ситуация, где он окажется не прав – где он неверно расценил мотивы супруги и, по сути, зря атаковал в ответ, уязвима для него. И следует подготовить пути отхода, чтобы не оказаться «проигравшим» передо мной, не показаться тем, кто зря вспылил.

– Арон, я верю, что вы делаете все зависящее от вас, по вашему мнению. Но представьте, что ваша супруга говорит: «Свари мне гречки». Вы готовите казан 20 литров, и не гречки, а перловки. Подаете на стол. А она давай на вас кричать: «Я же просила гречку!», на что вы парируете: «Глупая ты женщина, что то, что то переварится и окажется в унитазе, какое тебе дело?»

– Ну, она не говорит, что ей надо, лишь «мне не хватает времени».

Этому мне слабо верилось, но выбора у меня не было. У психологов вообще в этом смысле нет выбора – верить или не верить клиенту. Приходится работать с тем, что есть. А вести терапию, основанную на домыслах, нет никакого толка. Мне хотелось предложить ему пари. Предложить открыть переписку с женой и найти там ее конкретные просьбы о конкретной близости. Но это, во-первых, означало бы вновь включиться и отыгрывать его сценарий – сценарий соперничества и гонки. Во-вторых, могло бы поставить его в потенциально уязвимое положение, а от уязвимости он бежал как от огня. Было слишком рисково «толкать» его к ней. Следовало предложить ему позицию условной «власти», при этом такую, которая позволила бы пойти на контакт с супругой.

– Вы ведь наверняка знаете, что кто задает вопросы, тот и ведет разговор?

– Мы будем играть в прокурора?

Я не стал идти на поводу у его попытки отшутиться и просто молчал.

– Ладно, да, есть такая условная рекомендация, если хотите вести переговоры в нужную для вас сторону, то следует задавать вопросы, прояснять, почему оппонент вообще предлагает свое решение, и постараться понять, как можно ему дать желаемое, но на ваших условиях.

– Отлично, предлагаю вам провести переговоры с женой. Вы составите список вопросов, а после их зададите.

– Зачем? Я уже решил, что куплю собаку, и мне плевать на ее реакцию. Она всегда