Спасение выгорающих: от истощения к ресурсу - Оксана Козырева

Еще хуже, когда сами женщины так к себе относятся: упрекают, обесценивают, боятся даже заикнуться о том, что им нужна помощь и они плохо себя чувствуют. Одна из девушек в моей группе по выгоранию очень переживала за сон мужа в выходные: «Он так устает, ему надо выспаться». При этом она не помнила, когда сама нормально спала в последний раз, потому что постоянно вставала ночью к ребенку и это длилось не один год. Самое удивительное: когда этот вопрос в семье все-таки начали обсуждать, муж все понял, откликнулся и в семье появилась няня на пару дней в неделю, а сами супруги начали сменять друг друга в бессонные ночи.

Почему-то послеродовой депрессии посвящено очень много внимания и исследований, а материнское выгорание остается в тени. А ведь оно встречается не реже. Это может случиться с психически вполне здоровой женщиной и стать предшественником ее депрессии. Для этого достаточно всего лишь не оценивать реально глобальность своей нагрузки, не признавать проблемы со здоровьем, многозадачность и пытаться жить, создавая благополучную картинку.

Пока вы мать — вы всегда можете выгореть: если у вас младенец, двухлетка, погодки, подросток, один ребенок, трое, первоклассник или студент. Например, период пубертата не менее насыщенный, чем время младенчества. Подросток проверяет границы, очень бурно выражает свои эмоции, кажется дерзким, неблагодарным, обесценивающим. На этом этапе психическое состояние и мамы, и папы может подкоситься: захочется обесценить себя как родителя, может появиться много злости и цинизма в отношениях. И вот вам, пожалуйста, выгорание.

Намного серьезнее нагрузка в материнстве, если женщина находится в разводе и растит детей в основном одна. «Воскресный папа» никогда не компенсирует ту нагрузку, которая ложится на маму, ведь она в круглосуточном режиме занимается не только бытовыми вопросами, но и эмоциональными: справляется с детскими конфликтами, болезнями, переживаниями, организует досуг.

Именно поэтому важно признавать, что материнство, включенное родительство (когда не все равно, чем живет твой ребенок, как он себя чувствует, когда хочется находиться с ним, проводить вместе время, слушать его) — это большая и важная работа. Работа, в которой нужно не забывать о собственном состоянии, обращаться за помощью, работа, в которой нет зарплаты и пенсии, но награда за нее — это близкие и теплые отношения со своим ребенком.

2.3.2. «Это я во всем виновата!»

Именно эту фразу я услышала от Алены, мамы троих детей, когда она была уже на грани. Это моя соседка, ее младшей дочке всего два года, а старшим детям шесть и восемь лет. Алена работает из дома пять дней в неделю с девяти до шести, параллельно развозит детей в садик, школу и на кружки. Муж, как это часто бывает, подхватывает заботы только вечером и в выходные, днем он на работе. Я предполагала, что Алена очень устает, ведь совмещать столько процессов крайне трудно, но она никогда не подавала виду. Красивая, улыбчивая, жизнерадостная — она всегда оживленно болтала со мной о разном, более того, как человек ответственный, Алена пересмотрела много эфиров психологов в интернете и знала, что «важно ­сепарироваться от ­родителей», что «бабушки и дедушки не обязаны помогать», и «наши дети — это наша ответственность». За этим ­солнечным фасадом никто бы не догадался о том, как она на самом деле себя чувствовала.

Однажды во всем нашем ЖК отключили свет. Строители прокладывали трубы между новой школой и домами и случайно перерезали провода. Вмиг исчезло электричество, вайфай и даже вода (потому что ее качают электрические насосы). У всех жильцов начали разряжаться гаджеты, еду было приготовить невозможно, не говоря уже о том, что нельзя было подняться на лифте, например на десятый или пятнадцатый этаж.

Мои сессии с клиентами закончились стремительно — как только телефон и ноутбук издали последний вздох. Гаджеты Алены еще держались, и она работала, сидя на своей кухне, а две ее дочки — двух и восьми лет — тоже были дома и искали, чем себя развлечь. И пока их мама отвлеклась на созвон с руководством, наяву случился страшный сон любого родителя. Девочки незаметно выскользнули за дверь. А одна из них, напоминаю, — малышка-двухлетка, которая в тот момент просто могла бежать в любом приглянувшемся ей направлении. Это потом мы узнали, что сестры решили спуститься по темной лестнице с десятого этажа и погулять на улице. Но в тот момент Алена закончила разговор с начальницей и заметила подозрительную тишину в квартире. Она вышла из кухни и увидела, что открыта входная дверь. В ее голове пронеслись все самые ужасные версии (от похищения, нападения маньяков, падения с лестницы или под колеса машин). И в панике Алена побежала обыскивать все дворы и знакомые магазины. В одном из них девчонки и были найдены.

Когда минут через 20 она об этом рассказывала, мне казалось, я явно вижу, как она рассыпается от пережитого шока на миллионы частиц. Это было состояние на грани нервного срыва. И вроде бы мы все проговорили, выдохнули, спустились на подземную парковку со всеми детьми (у нас на двоих их пятеро) и моей собакой. Мы пытались зарядить телефоны от автомобильного аккумулятора и даже пили шампанское (слишком много стресса для одного дня). Казалось, что страшное позади и жизнь налаживается. Алена шутила и смеялась, но за этим смехом чувствовалось что-то другое.

Я испугалась, заметив, что на самом деле Алене очень плохо, она максимально истощена и опустошена. Она как будто надорвалась. Перегорела от ответственности, злости, бессилия, вины и материнского одиночества. Когда кажется, что никто не понимает, насколько тебе тяжело.

Через несколько дней мы с ней разговаривали и я услышала эту фразу-вирус: «Знаешь, это же я сама во всем виновата, это же я родила этих детей, никто мне не обязан помогать, я взрослый человек». Я вцепилась в эти слова, как бульдог в резиновый мячик. Вот он, яд. В материнском выгорании это самая страшная фраза. Женщина оказывается в замкнутом круге. Она родила, разумеется она и ответственна за все. Если она еще и реализоваться хочет, это ее проблемы, это довесок к ее огромной ответственности и нагрузке. И она должна сама выстоять, сдюжить, смочь.

Вот только не должна. Даже если мы сами ответственны за многие события и поступки, которые случились в нашей жизни, это не означает, что мы не можем оказаться в ситуации,