Любовь как архетип. Глубинный взгляд на отношения - Наталия Александровна Павловская

Как писал философ Жан-Жак Руссо в своем трактате о воспитании[36], ребенок – это не бутон еще не созревшего человека, ребенок – это уже полноценный человек. Представим, что вот эти первые отношения любви у него складываются как отношения с любовником или супругом, которому легче оплатить расходы, пустить пыль в глаза, чем заглянуть в эти самые глаза и в душу.

Иногда я спрашиваю таких родителей: «Почему вам кажется лучшим убиваться до изнеможения, чтобы организовать проведение супернасыщенных выходных или праздников с множеством развивающих мероприятий, развлекательных поездок (причем часто их проводят специально нанятые люди), чем просто провести время вместе, семьей или вдвоем с ребенком, когда вам будет просто спокойно и приятно?» Обычно такой вопрос приводит людей в замешательство: «Но это же неинтересно… Я же не знаю (не умею) столько, сколько умеет тренер/лектор/экскурсовод/прочее, я же его/ее люблю и хочу, чтобы ему/ей было весело и полезно…» Я уточняю: «Неинтересно вам с вашим родным человеком или вы думаете, что вашему родному человеку неинтересно с вами?» Часто люди плачут, задумавшись над этим.

Да, мы часто называем любовью желание развлечься, отвлечь себя от сложных вопросов о себе самих.

Еще любовь часто путают со страхом смерти. Во время пандемии, особенно в ее самые темные периоды с карантином и самоизоляцией, с зашкаливающим числом потерь, я заметила небывалый всплеск страстных влюбленностей, ярких романов у своих пациентов, да и у знакомых. Хотя, казалось бы, ни обстоятельства, ни настроение не должны располагать к этому. И тем не менее. Любовные треугольники множились в геометрической прогрессии, люди проявляли чудеса изобретательности и энергии, чтобы встретиться со своими избранниками, минуя ковидные ограничения.

Одна из моих пациенток, познакомившись и влюбившись в приложении для знакомств, сгорала от желания поскорее увидеться с предметом своей страсти. Она придумала: убедила своего избранника записаться на сдачу крови на одном донорском пункте и там законно провести время вместе офлайн. Так и сделали, и это действительно было непередаваемо сильное эмоциональное переживание. Только представьте: лежат они оба на кушетках, стекает через катетер кровь, которая, возможно, спасет кому-то жизнь, а они смотрят друг другу в глаза, – какой накал силы, энергии посреди хаоса смерти!

Но что же произошло, когда основные эпидемиологические ограничения были сняты и кривая потерь пошла на спад? Как ни странно, многие из этих ярких и страстных романов, в том числе и роман моей пациентки, угасли. Можно было бы ожидать, что люди, пережившие вместе такие трудности и необычный опыт, должны были утвердиться, что они – Те Самые друг для друга. Но нет. На самом деле в этих историях другой, избранник, оказывался как бы символом любви, способом почувствовать себя живым, человеком, сохранившим желание влюбляться, контролирующим ситуацию, способным выстоять наперекор обстоятельствам.

Недаром в греческой мифологии описаны страстные отношения между богом войны Аресом и богиней эротической любви Афродитой (Марсом и Венерой в римском варианте). Это незаконный, но захватывающий роман (поскольку Афродита была замужем за богом огня и изобретений кузнецом Гефестом). Нам действительно нужно перепроверять себя, свои чувства, когда кажется, что нас увлекает пучина непередаваемой любви: что происходит в нашей реальной жизни сейчас? Не пытаемся ли мы таким образом справиться с ужасом исчезновения, уничтожения? Собственно, это неплохой способ: призывать Эроса, чтобы противостоять Танатосу. Но нужно признать это, не путать, быть честным с собой: сейчас это, возможно, не любовь, а лечебный эликсир.

Еще довольно распространенный вариант, когда за любовь принимается и выдается за желание справиться с переживанием отвержения, проигрыша в какой-то совсем другой области жизни. Например, вспоминаю товарища, успешного режиссера, который внезапно и срочно заторопился жениться на девушке совершенно отличных от его интересов и жизненных принципов. К тому же почти не скрывавшей своего корыстного к нему отношения. Но он утверждал, что это любовь всей его жизни, подарок судьбы и, кроме нее, ему ничего не надо, больше ничего не имеет смысла!

«Больше ничего – это что именно?» – помнится, спросила я, чем вызвала его раздражение: «Я знаю, что ты подумала: что если мой последний проект провалился и со мной расторгли договоры на следующие проекты, то я хочу таким образом утешить себя?! Так вот, нет! Я действительно пересмотрел свои ценности и приоритеты и считаю, что вся эта ярмарка тщеславия не стоит ничего, а любовь стоит всей жизни!» Кто бы спорил с такой формулировкой, но не я. А свои сомнения в том, что лозунги – отдельно, а реальная жизнь – отдельно, я уж решила оставить при себе.

Что ж. Через две недели после пышной театрализованной свадьбы прекрасная молодая новобрачная изменила моему приятелю с его продюсером. Он, узнав об этом, ушел в страшный загул и запой, а вышел (не без помощи врачей и друзей) с твердым решением разводиться. Но тут выяснилось, что молодая жена беременна, с серьезной угрозой здоровью из-за употребления психостимулирующих веществ, о чем он тоже не подозревал. При этом она даже особенно не утруждалась скрыть, что отца ребенка установить не представляется возможным, потому что, кроме продюсера, в качестве сексуального партнера накануне свадьбы еще фигурировал пластический хирург, а еще любовь ее юности – параллельно всей этой команде. Товарищ собрался снова уходить в запой, но тут на горизонте появился другой серьезный продюсер, с которым он давно мечтал поработать, и предложил проект мечты.

Куда делись лозунги про несостоятельность киноиндустрии и ярмарку тщеславия? Куда делась убежденность, что супруга – это дар небес? В общем, последствия этой истории расхлебывались еще долго. К счастью, все остались живы и почти здоровы, в том числе и младенец с неустановленным отцовством. Во всяком случае, если учесть снова пошедшую в гору творческую карьеру моего товарища, малыш мог рассчитывать на достойные алименты, поскольку родился еще в официальном браке этих милых людей. Очень надеюсь, что ему-то, когда он вырастет, удастся не путать любовь и кризис в профессии.

С чем еще мы часто путаем любовь? Давайте вспомним рассказ писателя Александра Куприна «Гранатовый браслет». Обычно мы встречаемся с этой историей в довольно нежном возрасте, и ее принято считать сюжетом о великой и благородной любви. Однако попробуем посмотреть на него свежим взглядом.

Героиня рассказа, княгиня Вера, в свой день рождения получает в подарок «золотой, низкопробный, очень толстый, но дутый» браслет с «плохо отшлифованными» гранатами. В общем, уже понятно. Литература – искусство образов, и в таких эпитетах мы можем почувствовать историю даже точнее, чем через подробные описания их значения. Например, чуть ранее сцены получения подарка Куприн дарит нам еще одну красноречивую деталь: сестра Веры заказала для нее ко дню рождения записную книжку со страничками из слоновой кости в обложке от настоящего старинного молитвенника. Автор как будто сообщает внимательному читателю: друзья, эта история не про любовь и не про духовность, а про их имитации. Невнимательные же продолжают читать «рассказ о великой любви».

Мы узнаем, что подарок получен Верой от ее поклонника, который писал ей любовные письма еще до замужества, а когда она, выйдя замуж, попросила его прекратить, все равно продолжил писать, но хотя бы только по праздникам. И вот сейчас – браслет. Причем в записке сообщается, что камни из него принадлежали бабушке дарителя и обладают магическими свойствами.

Муж Веры едет к неутомимому поклоннику, Желткову, чтобы вернуть браслет, серьезно разговаривает с ним, прося оставить жену в покое. На что тот честно отвечает, что любит княгиню Веру уже много лет, не интересуясь больше ничем в жизни. После разрешения супруга он говорит с ней по телефону и впоследствии пишет ей письмо. В нем Желтков сообщает, что Вера – единственный смысл его жизни, и многозначительно просит исполнить в его честь вторую сонату Бетховена, драматичное минорное произведение. А наутро Вера и ее семья узнают из газет, что поклонник застрелился. Она идет прощаться с ним и плачет о том, что, вероятно, большая любовь обошла ее жизнь стороной. Правда, сонату она играет