Любовь как архетип. Глубинный взгляд на отношения - Наталия Александровна Павловская

В тексте еще много красноречивых символических деталей и второстепенных линий, помогающих нам усомниться в том, что такие истеричные «гастроли» вряд ли имеют отношение к любви.

Просто вообразим себе, каково будет жить дальше Вере, когда она знает: из-за того, что она не ответила поклоннику взаимностью, а выбрала своего мужа, он покончил с собой?

Довольно соблазнительно назвать любовью не только попытку справиться с поражением, отвержением, как уже описывалось раньше, но и свое желание стать кем-то более значительным, более глубоким и ярким, чем есть на самом деле.

Судя по описанию, Желткову не удалось найти в жизни ни призвания, ни интереса, ни реальных отношений. Это же очень удобно: придумать себе человека и жить в связи с ним, а он – ни сном, ни духом о вашей связи, а значит, никак не сможет нарушить волю изобретателя этого фантома. Да, это тоже про иллюзию: когда любовью называют желание контролировать. Ведь если вы в отношениях с воображаемым человеком, он весь в вашей власти. Что и подтверждает история рассказа: Желтков добивается того, что становится крайне значимым человеком в глазах Веры и ее близких, она приходит его проводить в последний путь, она ждет его прощения. Так любовь ли это? Кажется, было бы более похожим на любовь попытаться открыть себя другому, открыть другого для себя. А если как-то не складывается взаимность, то самостоятельно пестовать свое чувство, не нагружая возлюбленного виной. Не это выбирает Желтков: его отчаянный поступок направлен на то, чтобы стать главным для Веры, победившим соперником ее мужа – даже такой страшной ценой. В этом нет милосердия и уважения.

Впрочем, герои рассказа действительно любят. Но любят не свою любовь и не другого человека, а свои страдания. Вера – переживание, что в ее жизни нет великой любви. Желтков – переживание исключенности и исключительности.

Как важно слушать свою душу, задавать себе честные вопросы, чтобы не выдавать желание власти, реванша, развлечения, внимания за любовь.

Приходится слышать от женщин: «Эх, если бы я встретила достойного мужчину, я бы» Дальше – список вариантов: «…не боялась начать свой бизнес, потому что у меня был бы тыл» (на вопрос «Почему кажется, что мужчина – это всегда надежный тыл, что он не разоряется, не теряет работу, не болеет, не умирает, что все такое прочее с ним не случается?» ответа обычно нет) или: «…не была такой нервной и истеричной» (на вопрос «А что, мужчины не могут создавать поводов для переживаний?» ответ тоже сложно найти).

Или слышать от мужчин: «Вот если бы я встретил хорошую женщину, я бы» Ну например: «…сделал карьеру, потому что она бы меня вдохновляла и я бы поверил в себя» (вопрос «А как же, не веря в себя, встретить хорошую женщину?» обычно заводит в тупик) или «…занялся здоровьем, потому что она бы обо мне заботилась» (вопрос «Так вам нужен хороший врач широкого профиля, экономка, повар и уборщица или любимая женщина?» погружает в глубокие раздумья).

Чтобы немного проверить и потренировать себя в понимании, как одно притворяется другим, можно сделать упражнение. Запишите как минимум десять определений, начинающихся как во вкладышах некогда популярной жевательной резинки: «Любовь – это…»

А теперь подумайте и напротив каждого определения (или в соседнем столбике таблицы) напишите, выражением чего еще, кроме любви, может быть этот признак.

Например: «Любовь – это хотеть все-все делать с партнером» – «хотеть все-все делать с партнером может быть признаком отсутствия собственных дел и интересов». Или: «Любовь – это всегда говорить прямо, что думаешь и чувствуешь к партнеру в моменте» – «всегда говорить прямо, что думаешь и чувствуешь к партнеру в моменте, может быть признаком нечуткости или неосознаваемого желания ранить».

А теперь подумайте, какие нюансы, какие детали помогли бы лично вам распознавать, когда это – действительно любовь, и запишите в третий столбик. Например: «Любовь – это хотеть делать с партнером все то, что ему одному страшно, умея перестраивать для этого собственные планы без потерь в своих делах». Или: «Любовь – это уметь почувствовать, когда и какие именно слова уместны и целительны для наших отношений».

Замечательно научиться не принимать за любовь все что угодно. Однако как много историй, когда настоящая любовь называется чем угодно и поэтому остается трагически не узнанной и не признанной.

Глава 12. Как мы не узнаем любовь

Конечно, мне приходилось и раньше видеть, как плачут мужчины. Пациенты – так просто святое дело, но еще и друзья, близкие. Однако я и вообразить не могла, что заплачет этот человек – всегда уверенный в себе, уравновешенный, очень рациональный старший друг и коллега по драматургической профессии. И тем не менее. Мы встретились в ресторане обсудить предстоящий совместный проект, но он сказал, что совершенно разбит: сегодня покинула этот мир любовь всей его жизни. И заплакал. Я сочувствовала и одновременно пыталась сообразить: его супруга, с которой они поженились еще совсем юными и прожили вместе много лет, к сожалению, ушла в мир иной уже несколько лет назад; другие женщины, отношений с которыми он и не скрывал особо, как будто нарочно бравируя репутацией ловеласа, живы-здоровы. О ком же он говорит?

Мы отпили, не чокаясь, заказанное вино, он еще помолчал, потом заботливо осведомился:

– Ничего, если я тебе душу открою?

– Как может быть иначе? Конечно.

И он рассказал, как много лет назад во время творческой поездки в другой город встретил женщину. С ней он чувствовал себя другим, и жизнь другой. Она была замужем, он был женат. Ну и что? Мало у него было интрижек? Однако здесь чувствовалось что-то иное. И она тоже говорила ему, что это чувство – особенное, неповторимое. Он злился, ему казалось, что она хочет присвоить его себе (а может, он на самом деле мечтал об этом – чтобы они оба принадлежали только друг другу), разрушить его удобную привычную жизнь…

Какое-то время это тянулось довольно мучительно: они встречались в разных городах. Когда он был рядом с ней, становился будто просветленным, живущим в другом измерении, словно прозревшим. И вот это как раз пугало его, как будто это было слишком много, слишком щедро, слишком грандиозно для него. «Не по Сеньке шапка», – вспоминал он презрительные слова отца, искалеченного войной, а потому злого и щедрого на оплеухи – и физические, и словесные.

В общем, он сказал ей, что жена подозревает, что он не хочет травмировать детей – ни своих, ни ее, что с ней ему было приятно, спасибо, если что нужно в Москве – обращайся, у меня много связей, желаю удачи, мужу привет, он у тебя хороший мужик… Он до сих пор помнит ее взгляд: в нем был такой ужас, будто он сейчас, в эту минуту, взорвал Вселенную, и она распадается на атомы. Она сказала, что жить без него не будет. Не потому, что не хочет, а потому, что это невозможно: любовь – это рождение души, если родился, обратно вернуться уже невозможно. Он помнит, что рассердился: «Ты что, меня шантажируешь?! Не выйдет, не на того напала!» Она только горько усмехнулась.

Многие годы он врал себе – вернее, пытался скрыть правду от себя. А правда была в том, что он сам будто перестал жить. То есть формально все шло по хорошо накатанным рельсам, вполне было насыщено событиями, даже новые женщины там фигурировали без, как ему казалось, ущерба для семьи. Но… Как бы это объяснить…

– Вот, понимаешь, – подыскивал он слова, – можно пойти в сад, сорвать спелый персик с дерева и съесть. А можно открыть флакон из аптеки и съесть капсулу, сейчас БАДы всякие, и в этой капсуле будут все те же витамины, микроэлементы, что еще там, как в реальном персике… Да… У деда с бабушкой на юге сад был. Помню, маленький приезжал, запах этот персиковый помню… Или вот даже понятнее: секс с оргазмом и секс без оргазма – это же не перепутаешь! Вот так и у меня: жизнь с ней и без нее.

– И вы больше не встречались?

– Вчера она мне приснилась. Такой