Глубинная психология и путь к себе. Как почувствовать смысл в жизни - Наталия Александровна Павловская

с проститутками, и через время здоровое агрессивное, игривое либидо вернулось в их отношения с женой. Приукрашивать не буду — это заняло не один год. Но было очень волнительно видеть, как спустя время Артем сам ужасался на сессиях: что это с ним такое было? Каким монстром он мог быть! Как он мог бить детей? Он смотрел на них, даже уже подросших, не таких маленьких, недоумевал и ужасался одновременно: как?! И теперь я испытывала к Артему искреннее уважение: на пути к подлинному, осознанному контакту со своей агрессией ему пришлось приложить немало усилий.

Другой пример — моя пациентка Ольга.

Ольга пришла в терапию в связи с неприятными физическими симптомами, которые врачи сочли психосоматическими, — с астенией и приступами самоповреждения, а также с проблемой установления отношений. При этом вела себя Ольга поначалу как безмятежный солнечный человек, воплощение доброжелательности и милосердия. Обо всех родственниках, коллегах, знакомых она рассказывала в духе Иешуа Га-Ноцри из романа Булгакова «Мастер и Маргарита»: «Какие добрые, любознательные люди!» Я пыталась конфронтировать, например: «А вот вы говорите, что N, ваша коллега, такой добрый и бескорыстный человек и вы ею восхищаетесь, но десятью минутами раньше вы рассказали эпизод, из которого я поняла, что она, по сути, украла тему вашего доклада и первая зарегистрировалась на важную для вас конференцию, так что вы не смогли поучаствовать. Это не очень сходится». Ольга яростно бросалась оправдывать N, горячо объясняя, почему у той не было другого выхода, или что просто возникло недопонимание и так далее, а я подмечала, что в такие моменты руки Ольги инстинктивно тянулись ранить себя, и к следующей сессии она приходила со свежими порезами, которые тщетно пыталась скрывать.

В таких случаях всегда хочется как-то быстро перестроить все в сознании человека, чтобы он прекратил издеваться над собой прямо сейчас, но наша психика устроена сложным образом. Это нужно для самосохранения. Наша картина мира, наши механизмы защиты — даже деструктивные — меняются медленно, они оставляют нас не раньше, чем формируются и крепнут новые, более здоровые. Конечно, в детской истории Ольги обнаружились тяжелые страницы: истеричная самовлюбленная мама, идя за своими амбициями, сдавала маленькую Олю в интернат, чтобы та не мешала. Девочке там было очень плохо. Мать же обвиняла дочь в том, что та непослушная и жестокая — совсем не заботится о матери и не поддерживает ее, поэтому и приходится отсылать девочку от себя. Нетрудно сообразить, что у Оли появилась фантазия: нужно стать абсолютно доброй и все принимающей, тогда мама не будет выгонять ее из дома в ненавистный интернат. Не срабатывает? Значит, нужно больше стараться! Так ей всегда говорила мама: «Тебе нужно больше стараться!»

Так что право на агрессию, на сопротивление было у Ольги подавлено на корню. Но, как мы говорили ранее, агрессия — это природная, естественная, инстинктивная энергия, ее невозможно уничтожить. Если мы не направляем ее по адресу, не находим ей адекватной формы выражения, она разворачивается на нас же самих, превращается в то, что психологи называют аутоагрессией. Так было и у Ольги, в форме ее самоповреждений и апатии.

При этом на сессиях с ней я чувствовала много злости на нее саму. Я глубоко сострадала Ольге, но в то же время ощущала и раздражение или даже гнев, и желание язвительно поддеть или обвинить ее в стиле: «сама виновата». В психоаналитической работе есть такое полезное явление, которое называется «контрперенос»: те чувства, которые подавляет, отрицает, вытесняет в своем сознании человек, как бы размещаются в психическом пространстве между ним и психоаналитиком, и аналитик чувствует их внутри себя. Это полезно, потому что аналитик, как специально обученный человек, не проявляет сразу эти эмоции, а лишь осознает их и может объяснить человеку, что на самом деле с ним происходит. Позже мы с Ольгой смогли говорить о ее подавленной агрессии, которая не только заставляет ее ранить себя, но и в окружающих рождает злость и раздражение на ее бесконечное и бессмысленное самопожертвование.

Однажды Ольга пришла на сессию с торжествующим видом. Она сказала: «По пути к вам зашла в кофейню, и бариста перепутал мой заказ. Я заказала капучино на миндальном молоке, а мне сделали на кокосовом. И я не стала соглашаться, что это мой заказ и что я сама перепутала, я отказалась платить, хотя бариста всем своим видом давал мне понять, что я капризная идиотка, которая сама не знает, чего хочет. Но я дождалась, пока позвали старшего менеджера, и он отменил заказ». Я ответила: «Замечательно. Вы отстояли свои интересы. И они сделали вам тот кофе, который вы хотели?» — «Нет. У них не оказалось миндального молока. И я ушла». — «Жаль», — развела я руками, а Ольга продолжила: «Я прошла метров пятьдесят и подумала: а между прочим, я никогда не пробовала капучино на кокосовом молоке, и мне стало интересно — а какой он? Я вернулась и у того же бариста заказала капучино на кокосовом молоке». Ольга рассказывала и все больше расцветала в улыбке. В ее глазах впервые за все время нашего общения запрыгали озорные огоньки. Я представила себе эту сцену, и мне тоже стало смешно. «И как на кокосовом?» — улыбаясь спросила я. «Вкусно! Мне понравился капучино на кокосовом молоке, и мне понравилось быть капризной идиоткой, которая хочет то одного, то другого!»

Ольга рассмеялась и продолжила со счастливым видом: «А еще знаете что? Вы меня бесите уже долгое время!» — «Вот так поворот, — удивилась я. — Чем же?» — «А тем! Тем, что вы злились на меня на сессиях и молчали! И только вежливо улыбались! А я видела, что злились! И вот сейчас я могу сказать, что меня это бесит!» В этот момент я тоже чувствовала себя счастливой и едва удержалась, чтобы не зааплодировать: «Спасибо, Ольга, спасибо вам большое, что поделились своими чувствами!»

А еще через непродолжительное время Ольга позволила себе, не спрашивая разрешения у старших коллег, послать заявку для участия с докладом на амбициозную международную конференцию, потребовать и получить повышение зарплаты и заставить хозяина квартиры, которую она арендовала, наконец освободить от его вещей одну из комнат, что он обещал сделать еще много месяцев назад. В этой комнате Ольга устроила мастерскую для занятий лепкой — ее любимым занятием детства, для которого никак не находилось время и пространство. В планах у Ольги — пригласить симпатичного ей коллегу на выставку. Ждем с нетерпением.

Пример Ольги показывает еще одну важную функцию и значение агрессии — проявление творчества. Ведь что такое