Спасение выгорающих: от истощения к ресурсу - Оксана Козырева

Когда мы терпим ради цели, которую выбрали сами, идем к ней, не сворачивая, терпение кажется чем-то естественным. Мы терпим ранние подъемы, тренировки, усталость, если решили пробежать марафон. Наше терпение оправданно, хотя даже в такой ситуации есть смысл пересмотреть свою цель и свое решение. Выгорельцы-­отличники обладают удивительным качеством. Временами, когда они принимают ­какое-­то важное решение, в них включается режим не просто отличника и перфекциониста, а пионера-­героя. Груз данного себе или другим обещания становится просто неподъемным. Его нужно нести любой ценой: «я же пообещал», «я же запланировал», «что же я, болтун какой, что ли?». И человек боится признать, что он не справляется, переоценил свои силы, не дай бог передумал. Момент взрослой ответственности как раз не в том, чтобы терпеть любой ценой, потому что вы обещали, а в том, чтобы трезво оценивать реальность. И если вы понимаете, что у вас больше нет сил и ваша цель не так уж и нужна вам, честнее сказать об этом гораздо раньше. Смелости и честности в этом процессе гораздо больше, чем в терпении ради терпения.

Во всех остальных случаях всегда разумно спросить себя: «А если я не буду терпеть, то что? Вот что конкретно случится? Что страшного может произойти?» Скорее всего, вы обнаружите, что ничего. И что любую ситуацию можно изменить.

Эти вопросы кажутся такими простыми и понятными для всех, но тогда почему кто-то из вас прямо сейчас сидит в неудобной позе и терпит?

Мы спим или сидим в неудобной позе, нам не нравится наше рабочее место, и мы терпим, у нас неудобный матрас, и мы терпим. Если посмотреть на самые обычные бытовые вещи, выяснится, что терпим мы очень много.

«Принуждать» и «заставлять» тоже часто становится нашей привычкой. Когда-то заставляли родители или учителя, а теперь заставляем себя мы сами. Вопрос: зачем, для кого и действительно ли это нужно сейчас? Я знаю людей, кому и в голову не приходило, что, оказывается, можно как-то по-другому, можно выбирать, делать какие-то вещи исключительно по-своему. Когда мы взрослые — безусловно, ситуации вынужденности будут происходить (хочешь не хочешь, а придется заставить себя встать, чтобы поехать на работу, например, когда вы не выспались), но выбора и нашего собственного влияния в данных ситуациях совершенно точно больше, чем в детстве.

Терпение и принуждение часто приходят в компании друга под названием «уговорить себя». Как часто мы чувствуем, что нам что-то не подходит, но вместо того, чтобы как-то менять ситуацию, начинаем объяснять себе: «да так даже лучше», «да не очень-то и хотелось», «да мне кажется», «зато есть такие плюсы». Мы пытаемся разумно объяснить себе, почему не будет так, как нам хочется. Самое обидное, что обычно мы даже не пытаемся что-то поменять. И тогда эти уговоры самого себя превращаются в бомбу замедленного действия. Наша злость, раздражение никуда не уходят, а копятся внутри, фонят в остальных делах. Поэтому не спешите себя уговаривать до того, как попытались что-то изменить. Попробуйте не согласиться, передоговориться, исследовать возможности, совершить попытки, и только если все испробовано, можно начать себя уговаривать. По крайней мере, при таком раскладе вы будете осознавать, что сделали все, что могли. Если что-то для вас важно, не сдавайтесь без боя.

2.8. Мужское и женское выгорание. Есть ли разница?

Все, что я пишу о выгорании в этой книге в равной степени применимо как к мужчинам, так и к женщинам. И тем, и другим приходится испытывать стресс, задавать себе сложные вопросы о себе самих, сталкиваться с чувством опустошения, потерей себя, безысходностью и одиночеством. И все же, какие особенности выгорания у мужчин?

Начнем с того, что мужчины гораздо реже обращаются к психологам, чем женщины: согласно разным опросам, в два, а то и в три раза. И это уже показательно. Женщины как будто быстрее признают, что нуждаются в помощи, не справляются, и идут к специалисту. Мужчины же часто стесняются. Да-да, именно стесняются и испытывают большую неловкость оттого, что, оказывается, им тоже можно попросить о помощи, признать свою проблему.

Когда же мужчина оказывается в кабинете психотерапевта, в большинстве случаев он сгорает от стыда из-за того, что показывает свои слабости. Я не раз слышала от своих клиентов-­мужчин слова: «Я просто хочу, чтобы вы мне сказали: а ну соберись, тряпка», «Скажите, что это я во всем виноват, и дайте рецепт, как все исправить», «Я хочу, чтобы вы меня отпинали, сказали, чтобы я утер сопли, и объяснили, как жить дальше». То есть мужчины приносят свою типичную модель отношения к себе и очень злятся, когда ты отмечаешь, что им больно, тяжело и они тоже имеют право на сочувствие, сопереживание. От мужчин действительно требуется чаще быть сильным, справляться, «быть мужиком», «не разводить нюни». Это и гендерный стереотип, и привычка. С одной стороны, в нашей стране — со времен бесконечных революций, гражданских и мировых войн — мужчины в дефиците, с другой — мужчина очень много лет так же, как и женщина, ценился именно за функционал: принести зарплату домой, все починить, защитить. И порой за функционалом просто не было даже времени рассмотреть, а что это вообще за человек, о чем он мечтает, что чувствует.

Недаром у мужчин так много вариантов «эвакуации» из семьи и отношений: зависимости (не только от алкоголя, но и, например, от работы, от экстремальных видов спорта), измены (в семье он в роли банкомата, а вот любовница его любит и жалеет), не поверите, но даже тюрьма может быть способом сбегания от привычной ситуации.

Вторая категория мужчин, с которыми я сталкивалась на практике, максимально «засмеивает» свои трудности. Они могут ненавидеть свой бизнес, жить в «покореженном» браке, но соприкоснуться со своей болью и психологическими ранами не ­могут. Там слишком много эмоций, при затрагивании которых можно разорваться, как бомба.

Мужчины чаще, чем женщины, получают навык изолирования от своих чувств. Если посмотреть вглубь, очень редко встречаются истории включенных и любящих своих сыновей отцов. Отцов, которые воспитывают своих мальчиков не в насилии, а интересуются ими, спрашивают, показывают мужской пример, при этом справляются со своей взрослой жизнью, имеют работу, которая им интересна, способны проявлять тепло и заботу в браке.

А еще мужчины как будто теряются в выборе ролевой модели, с трудом могут понять, каким человеком они на самом деле хотят быть.