Любовь как архетип. Глубинный взгляд на отношения - Наталия Александровна Павловская

Непоправимые формы такой реакции – это убийства, классифицируемые как убийства из ревности. Вернее было бы назвать их убийствами из зависти: ведь если нет человека, то некому и завидовать. Уничтожая человека, убийца пытается уничтожить свою зависть.

Важно отметить, что попытки справиться с переживанием зависти могут создавать иллюзию любви, и в этом тоже мало хорошего.

Пациентка Мира была в ситуации крайне запутанных отношений со своим бывшим начальником. Она рассказывала, как восхищалась им, профессионалом высокого уровня, влюбилась, приложила максимум усилий, чтобы обратить его внимание на себя, он даже ушел из семьи, и они поженились. Но спустя непродолжительное время Мира обнаружила себя в глубочайшей депрессии с опасными симптомами самоповреждения. Как же так? А что же любовь? Мы продвигались в осознавании глубинных пластов этой истории и мотивов Миры в ней, и становилось ясно, что она ужасно завидовала этому мужчине. Осознай сразу, позволь себе это чувство, Мира могла бы понять, что это нормальное переживание, которое может служить мотором для молодого специалиста: «Надо же, у него получилось, я хочу, чтобы и у меня получилось! Ну-ка дам себе время и поднажму с усилиями!» Но Мира не могла позволить себе переживать зависть, и ее психика конвертировала это в иллюзию влюбленности. Она не могла поверить в перспективу самой когда-нибудь стать таким уважаемым экспертом, профессионалом. По причинам, которые не будем здесь подробно рассматривать, у Миры были гиперопекающие родители, внушившие ей, что она слабенькая, что ей нельзя напрягаться, что ей недоступна интенсивная активность.

Правду сказать: при реализации своих ресурсов, талантов неизбежно придется столкнуться и с конкуренцией, и с усталостью, не только со взлетами, но и с временными падениями. Но если вы воспитаны в парадигме «сила женщины в ее слабости, девочки нуждаются в опеке», то вашей задачей будет стремление уберечь себя от любых жизненных усилий, не осознавая, что на сдерживание своего потенциала и на вытеснение страданий по этому поводу сил уйдет гораздо больше. Но если вы делаете что-то свое – да, вы тратите много энергии, но и питаетесь удовлетворением от того, что вы делаете. В противном случае вы тратите энергию на отказ от самих себя, но подпитываться нечем. И тогда вариант, который остроумно сформулировала одна моя знакомая в ответ на вопросы, чем она занимается: «Я зарабатываю мужем», становится единственным доступным средством существования. Для мужчин это работает зеркально. Скольким мальчикам завистливые взрослые внушили, что эти мальчики тупые, звезд с неба не хватают, «ну хорошо хоть женился, жена из тебя человека сделает», – это тоже, к сожалению, распространенный вариант.

В жизни Миры произошло драматичное смещение: не осознав, на что именно указывала ей зависть, чего именно ей хотелось (профессионального признания, развития), Мира решила, что ее желание – сам начальник. Те усилия, которые можно было направить на свое развитие, она направила на его завоевание. А когда они стали жить вместе, оказалось, что это типичное «не то». Душу ведь не обманешь. Добившись победы, Мира переживала крах. Это и привело ее к тяжелым симптомам.

Понять это удалось довольно быстро, а вот выкарабкиваться из этой запутанной жизненной ситуации, в которой оказались замешаны разные люди со своими сломанными судьбами, пришлось долгие годы в сопровождении психотерапии.

А еще тщетные попытки избавиться от зависти могут привести к тому, что человек будет все больше изолироваться, избегать любовных отношений. Если все же любовь возникнет в душе, уничтожить ее с помощью того же обесценивания – того, в кого влюбился, или себя самого. Или с помощью чрезмерной подозрительности: «Что-то здесь неладно, он/она просто хочет использовать меня / посмеяться надо мной / потом обязательно предаст» и тому подобное.

Я наблюдала в одной компании мужчину, который (и это было очевидно всем) многие годы любил нашу общую приятельницу. Но не только не предпринимал никаких действий для сближения (притом что никаких объективных препятствий к этому не было), но и при каждом удобном или, точнее сказать, неудобном случае поддевал, критиковал ее. И не только ее, но и других участников нашей компании, которые влюблялись, нежничали, говорили о любви.

Однажды, когда он совсем перестарался и довел нашу приятельницу до слез из-за какой-то глупости, я отвела его в сторону и спросила: что он делает, зачем? Как мальчишка в детском саду, который больно толкает и дергает понравившуюся ему девочку. Он изобразил глубокое оскорбление, сказал, что не ожидал от меня такой примитивной оценки его личности, что все женщины сочиняют любовь там, где ее и быть не может, а он – серьезный человек, его интересует только духовное развитие и профессиональная карьера, и, исходя из всего сказанного, он больше не считает меня своим другом. И удалился. Было неприятно, конечно. Впрочем, через некоторое время он позвонил, извинился, сказал, что вел себя неприемлемо, но по-прежнему настаивает, что «все эти ваши глупости» (любовь, привязанность) – это не для него, он хотел бы жить на более высоком уровне! Я тоже извинилась. За то, что без спросу вмешалась со своими интерпретациями: я же была не на работе. Но испытала глубокую грусть.

Есть еще очень глубокий и, я бы сказала, изысканный, сложный аспект зависти – зависть к самому себе. На языке аналитической психологии это называется зависть Эго к Самости, а в переводе на простой человеческий язык: если мы сначала заставляем себя, а потом привыкаем жить в лимитах повседневных задач и проблем, не отвлекаясь на что-то глобальное, возвышенное, иррациональное, мы можем раздражать себя, обвинять по надуманным причинам, испытывать беспокойство. А все почему? Потому что все же чувствуем, что в нас есть нечто гораздо большее, чем изнурительные попытки соответствовать социальным ролям, карабкаться по заданным кем-то маршрутам конкуренции. Это «нечто» может приходить к нам во снах, в странных желаниях куда-то поехать, чем-то необычным заняться, в неожиданных открытиях про себя и мир, в нуминозных переживаниях. И если мы не поверим, что вся эта глубина и богатство принадлежат нам, нашей душе, нашей Самости, мы будем сражаться с ними и чувствовать себя больными. Мне приходилось встречать много случаев, когда люди обращались за терапией, чувствуя вот этот голос Самости внутри себя и расценивая его как что-то ненормальное, от чего нужно избавиться.

Бывает, конечно, совсем не такая возвышенная и не такая сложная зависть. А вполне себе примитивная: зависть к тому, что упустили в своей жизни, от чего сами отказались. У Галины Щербаковой есть повесть с пронзительным сюжетом «Вам и не снилось». Юные Роман и Юля, чьи имена отсылают нас к шекспировской истории Ромео и Джульетты, переживают свою первую глубокую любовь в десятом классе. Так уж вышло, что у отца Романа и матери Юли в юности тоже была взаимная любовь, но с тех пор жизни обоих сложились порознь, у них другие семьи. Однако отношения мальчика и девочки будто всколыхнули все старые раны и неудовлетворенности, которые накопились у этих взрослых, и они решают, каждый по своей причине, препятствовать встречам влюбленных. На случай если кто-то не читал и захочет прочесть эту драматичную историю, не буду раскрывать детали сюжета. Скажу лишь, что предательство и обман взрослых привели к большой беде. И если разобраться, причиной этой трагической жестокости стала именно разрушительная зависть: раз у нас по нашей же воле, из-за отсутствия наших же душевных усилий жизнь лишена любви, а наполнена лишь долженствованиями и условностями, так пускай этой высокой иррациональной любви не будет и у детей! Чем они лучше нас?

Когда мы испытываем зависть к более молодым или, наоборот, более зрелым, опытным, или к более талантливым, или к более успешным, мы можем пойти двумя путями. Из этой зависти полюбоваться ими; может быть, попробовать создать и в своей жизни что-то подобное – настолько, насколько это возможно. А можем пойти по пути разрушения, как в печальной старой шутке: «Не то плохо, что моя корова сдохла, а то, что у соседа жива».

Истинно верующим, а не формально воцерковленным людям может быть немного проще справляться с завистью, потому что