Спасение выгорающих: от истощения к ресурсу - Оксана Козырева

Именно психиатры занимаются постановкой диагноза и выписывают антидепрессанты, противотревожные препараты. Не стоит бояться психиатров, большая их часть все-таки ориентируется на современные лекарства и исследования, их задача — диагностировать ваше состояние, и самое главное — облегчить симптомы. Мне очень нравится фраза «Иногда, чтобы вылечить зуб, его нужно обезболить». Так вот антидепрессанты и другие препараты, которые прописывают психиатры, прежде всего направлены на то, чтобы человека стабилизировать, вернуть ему хотя бы базовое качество жизни, когда ты справляешься с ежедневной рутиной, уходом за собой, хотя бы минимальным зарабатыванием денег.

Психиатр может диагностировать большую клиническую депрессию или другие ее разновидности, тревожное или ­биполярное расстройство, которые могут скрываться за выгоранием.

Более того, диагноз психиатра не обязательно возводить в абсолют. Можно всегда попробовать и найти второе, третье мнение, прислушаться к себе и поискать того специалиста, с кем вам будет приятнее и безопаснее работать. С препаратами важно отслеживать, как они действуют, и это лучше делать под присмотром психиатра, потому что — увы! — моя практика показывает, что люди, сталкиваясь с трудностями, любят назначать себе препараты самостоятельно, и знаете, кто чаще всего так делает? Те, кто в группе риска по выгоранию, — врачи!

И тут их тоже поджидает ловушка: даже правильно поставленный диагноз и правильно подобранный препарат (хоть это и очень важно, даже необходимо в ряде случаев) не отменяет работы с психотерапевтом.

В случае выгорания важны очень многие аспекты вашей жизни, ваши типичные эмоциональные реакции, триггеры, сценарии поведения, сложности в отношениях, конфликты, бессознательные процессы. Это помогает отследить психолог или психотерапевт.

С психологами и психотерапевтами сейчас большая путаница. Потому что есть клинические психологи с медицинским образованием, есть просто психологи, а есть психологи, работающие в разных подходах.

К немедицинской психотерапии (длительной регулярной работе с психологом) относят психоаналитическую психотерапию, когнитивно-поведенческую, гештальттерапию. У каждого подхода свой сундучок инструментов, и вам как пациенту знать это досконально необязательно. Психотерапевта, к которому будем приходить на сессии, я убеждена, мы выбираем глубоко бессознательно. Чувствуем отклик внутри, желание пойти именно к этому человеку, уровень доверия и то, понимают ли нас там, куда мы пришли. Кто бы что ни говорил, но к психологу человек приходит за этим — быть понятым и услышанным в безопасном и предсказуемом месте.

Поэтому сколько бы вы ни читали о разных подходах, открывать все шкатулки придется самостоятельно. Однажды вы просто очень захотите остаться в этом контакте и, значит, останетесь в нем на нужное вам и вашей психике время. Конечно, я как психоаналитик влюблена в психоанализ, мне он подошел больше всего и, по моим ощущениям, нет другого метода, который работает глубже с психикой человека.

Но это не означает, что психоанализ — волшебная таблетка от всего. Кому-то этот метод не понравится, и можно пробовать другие направления, благо их около 400 в мире.

Главное, что должно быть в процессе психотерапии:

– это безопасное, предсказуемое пространство (прозрачное по продолжительности сессии, оплате);

– понимание вашего запроса и вашего состояния;

– помощь в контакте с собой и своими чувствами;

– понимание ваших явных и скрытых мотивов в том, как вы пришли в свою точку выгорания;

– выяснение ваших истинных желаний и ваших реальных ограничений;

– и, возможно, ваши новые идеи по поводу своей жизни.

Психотерапия — сложный путь, потому что в ней часто приходится сталкиваться с тем, с чем не хочется, смотреть на то, что так долго пылилось в чулане, крушить свои волшебные надежды на чудо, но я не знаю лучшего места, где открываются ваши скрытые силы и возможности. И главное — ваши и ничьи больше.

6.11. Идите за поддержкой

Даже научные исследования и опросы на тему выгорания доказали важность поддержки. Причем когда опрашивали тех, кто переживает выгорание на работе, поддержка делилась на ту, которую могут оказать родные дома, и на ту, которую оказывают коллеги на работе. Второй вариант поддержки — по ряду опросов — получался более убедительным. Этому можно найти разумное объяснение: если мы теряем ценность себя на работе, то, конечно, важно услышать от коллег, от начальства, что на самом деле ты молодец и хорошо справляешься. Это дает ощущение признания, само­уважения, чувство, что ты не один.

А важна ведь абсолютно любая поддержка. От слова «держать». Причем держать полностью не надо: ты и сам все-таки можешь идти, но стоит немного поддержать, подхватить — и человек уже чувствует, что он просто не один, что ему помогают, он важен, нужен.

Какое простое действие, но нас как будто не сильно этому учили.

Мы с моим младшим сыном Егором каждое утро поднимаемся в садик на третий этаж. Это происходит пять дней в неделю. Садик новый, и там высокие потолки, высокие пролеты, большие лестницы. И Егор с утра очень устает подниматься. Да, он в старшей группе, ему почти семь, и он даже ходит на футбол. Можно надавить на это и сказать: «Давай, вперед, ты же взрослый и спортивный, пошли быстрее!» Если честно, я так и хотела в начале. Но потом остановилась и все же решила спросить: «Хочешь, будем делать перерывы?» (Мысленно закатила глаза, конечно, представляя, чем все это закончится). Егор тут же согласился. И теперь каждое утро я об этом размышляю. Сыну эта идея помогает. Он проходит пролет, говорит, что ему нужен перерыв, стоит секунд 10 и ждет, а потом идет дальше, еще перерыв (мы чуть отходим в сторону от потока, к счастью, места всем хватает) — и мы доходим до нашего этажа.

Перерывы делают наш маршрут дольше максимум на минуту, но как важны маленькому человеку моменты, где он может отрегулировать свою нагрузку. Он чувствует, что ему так легче, трудный путь стал приятнее. Но самое важное — мой сын чувствует, что я его поддержала в сложном моменте, который так легко было обесценить, не обратить внимания или просто передавить (о, нет, корона идеальной матери мне не светит, я и не стремлюсь, но ужасно радуюсь своему маленькому открытию).

Это один из примеров того, как работает поддержка. Когда ты не споришь, не настаиваешь на своем видении, а просто остаешься рядом и пытаешься понять человека, облегчить его путь, предложить вариант, который что-то изменит. Мне эта идея казалась разовой ерундой, а в итоге она стала ежедневным ритуалом, в котором я уже не так и нужна Егору. Он уже сам понимает, как пройти путь и «не