Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

— и вплоть до еще более мягкого мойнихеновского «благожелательного пренебрежения»:

3. Религия слишком дорога слишком многим, чтобы помышлять о том, чтобы от нее избавиться, даже если она не приносит никакой реальной пользы и представляет собой лишь пустое историческое наследие, которое мы можем себе позволить поддерживать, пока оно само собой тихо не угаснет когда-нибудь в далеком и необозримом будущем.

Бесполезно спрашивать людей, какой вариант они выбирают, поскольку обе крайности настолько недипломатичны, что можно заранее предсказать: большинство выберет ту или иную версию экуменической терпимости, верят они в нее или нет. (Это очень похоже на предсказуемое опровержение сэром Морисом Олдфилдом моей подрывной гипотезы о Киме Филби.)

Мы оказались в ловушке лицемерия, и очевидного выхода из нее нет. Не уподобляемся ли мы семьям, где взрослые изо всех сил делают вид, будто верят в Санта-Клауса ради детей, а дети притворяются, будто все еще верят в него, чтобы не портить взрослым праздник? Если бы наше нынешнее затруднительное положение было столь же безобидным и даже забавным! В мире взрослых и их религий люди гибнут и убивают, умеренные запуганы до молчания непримиримостью радикалов собственной веры, а многие боятся признаться в том, во что они верят на самом деле, из страха разбить сердце бабушке или обидеть соседей до такой степени, что их выживут из города, а то и чего похуже.

Если это и есть тот драгоценный смысл, который даруется нашей жизни благодаря приверженности той или иной религии, то это, на мой взгляд, не слишком выгодная сделка. Неужели это лучшее, на что мы способны? Разве не трагично, что столь многие люди по всему миру оказываются против своей воли вовлечены в заговор молчания — либо потому, что втайне считают, будто большая часть населения Земли впустую растрачивает свои жизни на заблуждения (но они слишком мягкосердечны — или лукавы, — чтобы сказать об этом прямо), либо потому, что втайне считают таким же заблуждением собственную традицию (но боятся за свою безопасность, если признаются в этом)?

Какие есть альтернативы? Есть умеренные, которые чтут традицию, в которой они выросли, просто потому, что это их традиция, и готовы осторожно выступать в защиту её деталей просто потому, что на рынке идей кто-то должен заступаться за каждую традицию, пока мы не сумеем отделить хорошее от лучшего и выбрать самое лучшее из того, что сможем найти, с учётом всех обстоятельств. Это похоже на преданность спортивной команде, и такое отношение тоже может придать жизни смысл — если не относиться к нему слишком серьёзно. Я болельщик «Ред Сокс» просто потому, что вырос в окрестностях Бостона и сохранил счастливые воспоминания о Теде Уильямсе, Джимми Пирсолле, Джеки Дженсене, Карле Ястржемском, Уэйде Боггсе, Луисе Тианте и Падже Фиске, помимо прочих. Моя преданность «Ред Сокс» исполнена энтузиазма, но при этом весело произвольна и лишена иллюзий. «Ред Сокс» — моя команда не потому, что они на самом деле Лучшие; они «Лучшие» (в моих глазах) потому, что они моя команда. Я купаюсь в лучах славы их победы в 2004 году (которая, разумеется, стала Самой потрясающей и вдохновляющей сагой об отыгрыше за всю историю), и если бы команда когда-нибудь опозорилась, я бы почувствовал себя не просто глубоко огорчённым, но и лично пристыженным — словно я имел к этому какое-то отношение. И, конечно же, я действительно имею к этому отношение: мой крошечный личный вклад в океан местного энтузиазма и гордости действительно поддерживает боевой дух игроков (как они сами всегда утверждают).

Это разновидность любви, но не та неистовая любовь, которая толкает людей на ложь, пытки и убийства. Те, кто испытывает чувство вины, помышляя о «предательстве» любимой традиции из-за признания своего неодобрения некоторых её элементов, должны задуматься о том, что сама традиция, которой они так верны — «вечная» традиция, с которой их познакомили в юности, — на самом деле является эволюционировавшим продуктом множества корректировок, твёрдо, но деликатно внесённых прежними почитателями этой же традиции.

3 Что можно сказать о священных ценностях?

Мы здесь, на Земле, чтобы делать добро другим. Для чего здесь другие — я не знаю. — У. Х. Оден

Вот уже много лет на нас с вами шикают, как на детей, и твердят, будто для сложных проблем, превосходящих наше понимание, не существует простых ответов. Что ж, правда в том, что простые ответы есть. Просто они не даются легко.

— Рональд Рейган, инаугурационная речь на посту губернатора Калифорнии, январь 1977 года

Если нашему трайбализму когда-либо суждено уступить место более широкой моральной идентичности, наши религиозные верования больше не должны укрываться от волн подлинного исследования и подлинной критики. Пора осознать, что выдавать за знание то, что является лишь благочестивой надеждой, — это разновидность зла. Везде, где убеждённость растёт обратно пропорционально её обоснованности, мы теряем саму основу человеческого сотрудничества. — Сэм Харрис, «Конец веры»

Чтобы принять такую умеренную позицию, однако, придётся ослабить хватку на абсолютах, которые, по-видимому, и составляют одну из главных притягательных сторон многих религиозных вероучений. Быть нравственным непросто, и в наши дни это, кажется, становится всё труднее и труднее. Раньше большинство мировых бед — болезни, голод, войны — были совершенно неподвластны возможностям обычных людей как-то их облегчить. Они ничего не могли с этим поделать, а поскольку принцип «„должен“ подразумевает „можешь“» освобождал их от ответственности, люди могли со спокойной совестью игнорировать катастрофы на другого конце земного шара — если вообще знали о них, — поскольку были бессильны хоть как-то их предотвратить. Жизнь по нескольким простым, применимым на местном уровне правилам могла более или менее гарантировать, что человек проживёт настолько достойную жизнь, насколько это было возможно в то время. Но не теперь.

Благодаря технологиям возможности того, что почти каждый может сделать, возросли в тысячу раз, а наше нравственное понимание того, что мы должны делать, не успевает за этим процессом (Деннет, 1986, 1988). Вы можете родить ребенка из пробирки или принять таблетку экстренной контрацепции, чтобы не забеременеть; вы можете удовлетворять свои сексуальные потребности в уединении своей комнаты, скачивая порнографию из интернета, и вы можете бесплатно копировать любимую музыку вместо того, чтобы покупать её; вы можете держать деньги на секретных офшорных банковских счетах и покупать акции табачных компаний, эксплуатирующих нищие страны третьего мира; и вы можете устанавливать минные поля, тайно перевозить ядерное оружие в чемоданах, производить нервно-паралитический газ и сбрасывать «умные бомбы» с высочайшей точностью. А ещё вы можете