Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

австрийского офицера»): «Для армии куда лучше быть слишком дикой, слишком жестокой, слишком варварской, нежели обладать излишней сентиментальностью и человеческой разумностью» (с. 366)? Вот этически значимый вопрос, заслуживающий тщательного эмпирического исследования: способна ли светская армия, движимая в основном любовью к свободе или демократии, а не к Богу (или Аллаху), сохранять свою убедительность и, следовательно, эффективность при минимуме кровопролития в противостоянии с армией фанатиков? Пока мы не знаем ответа, мы рискуем под влиянием одного лишь страха скатиться к тому, чтобы прививать войскам варварство. Потребуется сочетание мужества и мудрого планирования — а возможно, и изрядная доля везения, — чтобы просто провести исследование, необходимое для поиска ответа. Но альтернатива еще мрачнее: увековечивание пагубной нисходящей спирали «праведных» войн, которые ведут заблуждающиеся молодые люди, посылаемые на сомнительные сражения лидерами, самими не верящими в те мифы, что поддерживают дух тех, кто рискует жизнью. Как говорит Великий инквизитор в «Братьях Карамазовых» Достоевского: «...за гробом обретут лишь смерть. Но мы сохраним секрет, и для их же счастья будем манить их наградой небесною и вечною».

Для фанатика существует и другое искушение, и оно, вероятно — кто знает? — служит более сильным мотиватором, чем перспектива небесной награды: лицензия на убийство (если адаптировать столь притягательную фантазию Яна Флеминга об официальном статусе Джеймса Бонда). Некоторые люди, судя по всему — кто знает? — просто кровожадны или ищут острых ощущений, и по мере того как наши нравы становятся все более цивилизованными и не приемлющими насилия, у таких людей появляется сильнейший стимул найти дело, которое обеспечит им «моральное» оправдание для их агрессивного авантюризма, будь то «освобождение» лабораторных животных (чье дальнейшее благополучие, похоже, не слишком заботит активистов), месть за Руби-Ридж путем взрыва в Оклахома-Сити, убийство врачей, делающих аборты, рассылка сибирской язвы «порочным» федеральным служащим, убийство ни в чем не повинного человека под прикрытием фетвы, принятие мученической смерти в джихаде или превращение в вооруженного до зубов «поселенца» на Западном берегу реки Иордан. Религия вполне может и не быть первопричиной этой опасной тяги; навеянное Голливудом желание вести полную приключений и потому «осмысленную» жизнь может играть куда большую роль в увеличении числа молодых людей, решающих строить свою жизнь в подобных категориях. Но религии, безусловно, служат самым неиссякаемым источником той «моральной уверенности» и тех «абсолютов», от которых зависит подобный фанатизм. И хотя люди, способные видеть оттенки серого, менее склонны находить оправдания для совершения преступлений самими собой, они же сегодня слишком часто склонны рассматривать искреннюю религиозную убежденность как существенно смягчающее обстоятельство при вынесении наказания. (Будем надеяться, что это быстро изменится, если привлечь к вопросу достаточное общественное внимание. Раньше мы считали пьяных в какой-то мере менее ответственными за свои поступки — в конце концов, они были слишком пьяны, чтобы соображать, что делают, — но теперь мы признаем их, а также наливавших им барменов, полностью ответственными. Нам нужно распространить понимание того, что религиозное опьянение тоже не может служить оправданием.)

2 Дает ли религия смысл вашей жизни?

Марионетка богов — фигура трагическая, марионетка, подвешенная на собственных хромосомах, — всего лишь гротескна. — Артур Кёстлер, «Лунатики»

О, Мактавиш мертв, а брат его и не знает;

Брат его мертв, а Мактавиш и не знает.

Оба мертвы и лежат в постели одной,

И ни один не знает, что мертв другой!

— Текст джиги «Ирландская прачка»

Согласно опросам, большинство людей в мире утверждают, что религия играет очень важную роль в их жизни. (См., например, сайт Исследовательского центра Пью: http://people-press.org/.) Многие из этих людей скажут, что без религии их жизнь была бы бессмысленной. Возникает искушение просто поверить им на слово, заявить, что в таком случае говорить больше не о чем, и на цыпочках удалиться. Кому захочется посягать на то, что придает их жизни смысл? Но если мы так поступим, то сознательно проигнорируем несколько серьезных вопросов. Может ли совершенно любая религия придавать жизни смысл таким образом, чтобы мы были обязаны чтить и уважать его? Как быть с людьми, попавшими в лапы лидеров культов или обманом лишившимися своих жизненных сбережений ради религиозных мошенников? Имеет ли их жизнь по-прежнему смысл, даже если конкретная «религия» является обманом?

В документальном фильме 1972 года «Марджо», посвященном фальшивому евангелисту Марджо Гортнеру, о котором говорилось в главе 6, мы видим, как бедняки опустошают свои кошельки и бумажники в корзину для пожертвований, их глаза блестят от слез радости, и они счастливы получить «спасение» от этого харизматичного мошенника. Вопрос, который не дает мне покоя с тех самых пор, как я впервые увидел этот фильм сразу после его выхода, звучит так: кто совершает более предосудительный поступок — Марджо Гортнер, который лжет этим людям, чтобы забрать их деньги, или создатели фильма, которые разоблачают эту ложь (при восторженном соучастии самого Гортнера), тем самым лишая этих славных людей того смысла, который они, как им думалось, обрели в жизни? Разве они не получали за свои деньги все сполна — и даже больше, — пока не появились кинематографисты? Взгляните на их жизнь (я выдумываю эти подробности, их нет в документальном фильме): Сэм бросил школу, заправляет машины на бензоколонке у перекрестка и надеется когда-нибудь купить мотоцикл; он болеет за «Даллас Ковбойс» и любит выпить пива перед телевизором во время матчей. Люсиль, так и не вышедшая замуж, руководит ночной сменой раскладчиков товаров на полках в местном супермаркете и живет в скромном доме, где провела всю жизнь, ухаживая за престарелой матерью; они вместе смотрят мыльные оперы. Никакие манящие перспективы и приключения не ждут в будущем ни Сэма, ни Люсиль, ни большинство других прихожан этой блаженной общины, но теперь они обрели прямую связь с Иисусом и спасены для вечности, став любимыми и полноправными членами общины рожденных свыше. Они начали жизнь с чистого листа в ходе невероятно драматичной церемонии и теперь смотрят на свои в остальном ничем не примечательные будни обновленными и окрыленными. Теперь их жизнь — это целая история, глава из «Величайшей из когда-либо рассказанных историй». Можете ли вы представить себе что-то иное, что они могли бы купить на те двадцатидолларовые купюры, которые опускают в корзину для пожертвований, и что имело бы для них хотя бы отдаленно сопоставимую ценность?

«Разумеется», — ответят нам. Они могли бы жертвовать деньги честной религии, которая действительно направляла бы их пожертвования на помощь тем, кто нуждается еще сильнее. Или они могли бы вступить в любую светскую организацию, которая нашла бы эффективное