Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

Глава 10 Наконец, более важный вопрос заключается в том, является ли религия основой морали. Получаем ли мы содержание морали из религии, является ли она незаменимой инфраструктурой для организации морального действия или же дает нам моральную либо духовную силу? Многие считают ответы очевидными и утвердительными, но это вопросы, которые необходимо пересмотреть в свете того, что мы узнали.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. Мораль и религия.

1 Делает ли религия нас нравственными?

Иисус, взглянув на него, полюбил его и сказал ему: одного тебе недостает: пойди, всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, последуй за Мною, взяв крест. — От Марка 10:21

Господь испытывает праведного, а беззаконного и любящего насилие ненавидит душа Его. Дождем прольет Он на нечестивых горящие угли, огонь и серу; и палящий ветер — их доля из чаши.

— Псалмы 11:5–6

Поскольку я верю, что в далеком будущем человек станет гораздо более совершенным существом, чем теперь, мысль о том, что он и все остальные чувствующие существа обречены на полное уничтожение после столь длительного и медленного прогресса, кажется мне невыносимой. Для тех, кто полностью признает бессмертие человеческой души, гибель нашего мира не покажется столь ужасной.

— Чарльз Дарвин, «Жизнь и письма»

Немусульмане слишком любят свою жизнь, они не умеют сражаться и они трусы. Они не понимают, что после смерти есть жизнь. Нельзя жить вечно, вы все равно умрете. Жизнь после смерти — вечна. Если бы жизнь после смерти была океаном, то земная жизнь — всего лишь капля в этом океане. Поэтому очень важно жить ради Аллаха, чтобы получить награду после смерти.

— Молодой муджахид из Пакистана, цитируется по книге Джессики Стерн «Террор во имя Бога»

Хорошие люди будут делать добро, а плохие — зло. Но чтобы хорошие люди начали делать зло — для этого нужна религия.

— Стивен Вайнберг, 1999

По мнению многих, важнейшая роль религии в поддержании морали заключается в том, что она дает людям неоспоримый стимул делать добро: обещание бесконечной награды на небесах и (в зависимости от вкусов) угрозу бесконечной кары в аду, если они этого не сделают. Без божественного кнута и пряника, согласно этому рассуждению, люди бы бесцельно слонялись без дела или потакали своим самым низменным желаниям, нарушали обещания, изменяли супругам, пренебрегали обязанностями и так далее. С этим рассуждением связаны две общеизвестные проблемы: (1) оно, по-видимому, не соответствует действительности, и это хорошая новость, поскольку (2) это крайне унизительный взгляд на человеческую природу.

Я не обнаружил никаких доказательств в поддержку утверждения, будто люди — религиозные или нет, — которые не верят в награду на небесах и/или наказание в аду, с большей вероятностью склонны убивать, насиловать, грабить или нарушать обещания, чем те, кто в них верит.1 Статистика тюремного населения в США показывает, что католики, протестанты, иудеи, мусульмане и прочие — включая людей без религиозной принадлежности, — представлены в тюрьмах примерно в той же пропорции, что и среди населения в целом. Брайты и другие лица без религиозной принадлежности демонстрируют тот же спектр нравственных добродетелей и пороков, что и «рожденные свыше» христиане, но, что еще более важно, то же самое относится и к приверженцам религий, которые не придают особого значения или активно отрицают какую-либо связь между моральным поведением «на земле» и последующими посмертными наградой и наказанием. И когда дело доходит до «семейных ценностей», имеющиеся на сегодняшний день данные подтверждают гипотезу о том, что у Брайтов в США самый низкий уровень разводов, а у «рожденных свыше» христиан — самый высокий (Barna, 1999). Излишне говорить, что эти результаты наносят столь сильный удар по привычным утверждениям о более высокой добродетельности верующих, что это вызвало волну дополнительных исследований, инициированных религиозными организациями в попытке их опровергнуть. На данный момент ничего особенно удивительного обнаружено не было, и никакого устойчивого консенсуса среди исследователей достигнуто не было, но в одном мы можем быть уверены: если и существует значимая положительная связь между нравственным поведением и религиозной принадлежностью, практикой или верой, она вскоре будет обнаружена, поскольку очень многие религиозные организации стремятся научно подтвердить свои традиционные представления на этот счет. (Их весьма впечатляет способность науки находить истину, когда она подтверждает то, во что они и так верят.) Каждый месяц, проходящий без подобных доказательств, лишь усиливает подозрение, что это просто-напросто не так.

Вполне понятно, почему верующие хотят найти доказательства того, что вера в рай и ад оказывает благотворное влияние. Всем уже известны свидетельства в пользу противоположной гипотезы — о том, что вера в награду на небесах порой способна толкать на чудовищные злодеяния. Тем не менее в религиозной среде есть немало тех, кто не обрадовался бы доказательствам того, что вера в Божью награду на небесах или наказание в аду имеет существенное значение, поскольку они изначально считают это инфантильной концепцией Бога, потакающей незрелости вместо того, чтобы поощрять искреннюю приверженность нравственным принципам. Как отмечает Митчелл Силвер, Бог, вознаграждающий за добродетель на небесах, поразительно похож на героя популярной песенки «Санта-Клаус едет в город».

Как и Санта, Бог «знает, спишь ли ты, знает, бодрствуешь ли ты, знает, вел ли ты себя плохо или хорошо»... Далее в песне поется: «так что будь хорошим ради самого добра». Звучит броско, но это логическая несообразность. По логике вещей песня должна была бы продолжаться так: «так что будь хорошим ради электроники, кукол, спортивного снаряжения и других подарков, которые ты надеешься получить, но получишь лишь в том случае, если всеведущий и справедливый Санта сочтет тебя достойным их получить». Если бы вы были хорошими ради самого добра, всевидящий Санта был бы совершенно не нужен в качестве стимула для вашей добродетели. [В печати]

Философы-моралисты, которые мало в чем соглашались друг с другом со времен Юма и Канта через Ницше и до наших дней, рассматривали это сулящее небесные блага видение морали как своего рода ловушку, reductio ad absurdum, в которую может угодить лишь самый неосмотрительный моралист. Многие религиозные мыслители согласны с этим: доктрина, подменяющая добрые намерения человека расчетливыми желаниями рационального максимизатора, выискивающего вечное блаженство, может одержать несколько дешевых побед, заставив несколько эгоистичных и лишенных воображения душ на время вести себя прилично, но лишь ценой принижения самой их борьбы