Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

настроить автоматический перевод ста долларов в месяц со своего банковского счета, чтобы дать образование десяти девочкам в исламской стране, которые иначе никогда не научились бы читать и писать, или чтобы помочь сотне голодающих людей, или обеспечить медицинскую помощь больным СПИДом в Африке. Вы можете использовать интернет для организации гражданского мониторинга экологических угроз или для проверки честности и эффективности работы государственных чиновников — или для слежки за соседями. Так что же мы должны делать?

Перед лицом этих поистине неразрешимых вопросов вполне разумно искать краткий свод простых ответов. Г. Л. Менкен цинично заметил: «Для каждой сложной проблемы существует простой ответ… и он неверен». Но, возможно, он ошибался! Возможно, одно Золотое правило, Десять заповедей или какой-то иной краткий перечень абсолютно непреложных «надо» и «нельзя» прекрасно разрешают все затруднения, стоит лишь понять, как их применять. Никто, однако, не станет отрицать, что далеко не очевидно, как именно следует интерпретировать любое из излюбленных правил или принципов, чтобы они подходили ко всем нашим дилеммам. Как указывает Скотт Атран, на заповедь «Не убий» ссылаются как религиозные противники смертной казни, так и её религиозные сторонники (2002, с. 253). Принцип священности человеческой жизни звучит бодряще ясно и абсолютно: каждая человеческая жизнь одинаково священна, одинаково неприкосновенна; как и в случае с королем в шахматах, ей невозможно назначить цену — кроме «бесконечности», поскольку потерять её означает потерять всё. Но на самом деле мы все знаем, что жизнь не похожа и не может быть похожа на шахматы. Одновременно идет множество мешающих друг другу «игр». Что нам делать, когда на кону стоит более одной человеческой жизни? Если каждая жизнь бесконечно ценна и ни одна не ценнее другой, как нам, к примеру, распределять те немногие почки для трансплантации, которые имеются в наличии? Современные технологии лишь обостряют эти проблемы, которые сами по себе уходят корнями в древность. Соломон сталкивался с трудным выбором, демонстрируя выдающуюся мудрость, а каждой матери, у которой когда-либо не хватало еды для собственных детей (не говоря уже о соседских), приходилось сталкиваться с непрактичностью применения принципа священности человеческой жизни.

Наверняка почти каждый человек сталкивался с моральной дилеммой и втайне желал: «Если бы только кто-то — кто-то, кому я доверяю, — мог просто сказать мне, что делать!» Но не было бы это этически неискренним? Разве мы не несем ответственности за принятие наших собственных нравственных решений? Да, но достоинства моральных рассуждений в духе «сделай сам» имеют свои пределы, и если вы после добросовестного размышления решите, что ваше моральное решение состоит в том, чтобы делегировать дальнейшие моральные решения в своей жизни доверенному эксперту, то вы действительно приняли собственное моральное решение. Вы решили воспользоваться разделением труда, которое делает возможным цивилизация, и прибегнуть к помощи опытных специалистов.

Мы приветствуем мудрость такого подхода во всех других важных областях принятия решений (не пытайтесь быть самому себе врачом; у адвоката, который защищает самого себя в суде, клиент — дурак, и так далее). Даже в случае политических решений, например, за кого голосовать, политику делегирования можно защитить. Когда мы с женой ходим на городское собрание, я знаю, что она изучила проблемы, стоящие перед нашим городом, гораздо усерднее, чем я, поэтому я регулярно следую её примеру, голосуя так, как она мне велит, даже если не вполне уверен почему. У меня есть масса доказательств в пользу моей убеждённости в том, что, если бы мы потратили время и силы на то, чтобы во всем досконально разобраться, она убедила бы меня, что с учётом всех обстоятельств её мнение было верным. Является ли это неисполнением моих гражданских обязанностей? Я так не думаю, но это действительно зависит от того, есть ли у меня веские основания доверять её суждению. Одной любви недостаточно. Вот почему те, кто питает безоговорочную веру в правильность нравственных учений своей религии, представляют собой проблему: если они сами добросовестно и самостоятельно не обдумали, достойны ли их пасторы, священники, раввины или имамы этой делегированной им власти над их собственными жизнями, то на самом деле они занимают лично безнравственную позицию.

Пожалуй, это самый шокирующий вывод моего исследования, и я не отступаю перед ним, хотя он может оскорбить многих из тех, кто считает себя глубоко нравственными людьми. Обычно считается в высшей степени достойным подражания принимать нравственные учения собственной религии безоговорочно, поскольку — проще говоря — это слово Божье (в интерпретации, разумеется, тех специалистов, которым делегировали власть). Я же, напротив, утверждаю, что любой, кто заявляет, будто то или иное нравственное убеждение не подлежит обсуждению, спорам или пересмотру просто потому, что это слово Божье, или потому, что так написано в Библии, или потому, что «так верят все мусульмане [индуисты, сикхи…], а я мусульманин [индуист, сикх…]», должен рассматриваться как человек, делающий невозможным для всех остальных серьезно относиться к его взглядам. Он исключает себя из нравственного диалога, невольно признавая, что его собственные взгляды не являются результатом добросовестных размышлений и не заслуживают дальнейшего внимания.

Аргумент в пользу этого прост. Предположим, у меня есть друг Фред, который (по моему тщательно взвешенному мнению) всегда прав. Если я скажу вам, что выступаю против исследований стволовых клеток, потому что «мой друг Фред говорит, что это неправильно, и точка», вы просто посмотрите на меня так, будто я вообще упускаю суть дискуссии. Смысл обсуждения как раз в рассмотрении доводов, а я не привёл вам довода, признания которого мог бы добросовестно от вас ожидать. Предположим, вы считаете, что исследования стволовых клеток — это неправильно, потому что так вам сказал Бог. Даже если вы правы — то есть даже если Бог действительно существует и лично сказал вам, что исследования стволовых клеток — это неправильно, — вы не можете разумно ожидать, что другие, не разделяющие вашу веру или ваш опыт, примут это в качестве довода. Занимая такую позицию, вы ведёте себя неразумно. Тот факт, что ваша вера настолько сильна, что вы не можете поступать иначе, лишь показывает (если вы действительно не можете), что вы неспособны к нравственному убеждению, что вы своего рода робот-раб мема, который вы не в состоянии оценить. И если вы ответите, что можете, но не желаете рассматривать доводы за и против вашего убеждения (поскольку это слово Божье, и было бы кощунством даже допускать возможность ошибки), вы открыто признаёте свой сознательный отказ соблюдать минимальные условия рационального обсуждения. В любом случае заявления о ваших глубоких убеждениях — это неуместное позёрство, они часть проблемы, а