Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

У меня нет иллюзий относительно того, как трудно будет разрушить укоренившуюся веками презумпцию, которая стремится слить воедино «дух» и «добродетель». Раз «командный дух» — это очевидно хорошо, то как отрицание «духа» может быть чем-то иным, кроме плохого? Даже глубоко в окопах когнитивной нейробиологии я нахожу раздражающие отголоски и тени этого предрассудка: мы, «трезвомыслящие» материалисты, вечно вынуждены обороняться от ныне практически вымершего вида «мягкосердечных» дуалистов, которые (по крайней мере, в глазах обывателей) как будто стоят на более высокой моральной ступени просто потому, что все еще верят в нематериальность души. Это нелегкая борьба, но, возможно, дела у нас пойдут лучше, когда она будет вестись при ясном свете дня.

Но как быть с той жаждой духовности, которую многие из моих собеседников считают главной движущей силой религиозной приверженности? Хорошая новость в том, что люди действительно хотят быть хорошими. И верующие, и Брайты одинаково осуждают грубый материализм (в бытовом смысле) массовой культуры и жаждут не просто наслаждаться красотой искренней любви, но и нести эту радость другим. Возможно, в прошлом для большинства людей действительно единственный доступный путь к обретению этой полноты жизни лежал через веру в сверхъестественное, а точнее, через приверженность конкретной институциональной версии сверхъестественного, но сегодня мы видим, что перед нами открыто множество альтернативных магистралей и тропинок, заслуживающих внимания.

Глава 10 Широко распространенное мнение о том, что религия является оплотом морали, в лучшем случае проблематично. Представление о том, что хорошими людьми движет надежда на небесную награду, унизительно и избыточно; идея о том, что религия в своих лучших проявлениях придает жизни смысл, подрывается ловушкой лицемерия, в которую мы попали; мысль о том, что религиозный авторитет служит фундаментом для наших моральных суждений, бесполезна в рамках подлинного экуменического поиска; а предполагаемая связь между духовностью и нравственной добродетелью является иллюзией.

Глава 11 Исследования, описанные в этой книге, — лишь начало. Необходимы дальнейшие изыскания как в области эволюционной истории религии, так и в отношении ее современных феноменов, какими они предстают перед различными научными дисциплинами. Наиболее насущные вопросы касаются того, как нам справляться с крайностями религиозного воспитания и вербовкой террористов, но их можно осмыслить только на фоне более широких теорий религиозных убеждений и практик. Нам необходимо защитить наше демократическое общество — исходную базу для этих исследований — от подрывной деятельности тех, кто хотел бы использовать демократию как лестницу к теократии, чтобы затем отбросить ее, и нам нужно распространять знание, являющееся плодом свободного поиска.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. Что же нам теперь делать?

1 Всего лишь теория

Вы, философы, — счастливые люди. Вы пишете на бумаге, а мне, бедной императрице, приходится писать на чувствительной человеческой коже.

— Екатерина Великая — Дидро (который давал ей советы по поводу земельной реформы)

С 2002 года школы в округе Кобб, штат Джорджия, наклеивали на некоторые учебники по биологии стикеры с надписью: «Эволюция — это теория, а не факт», однако недавно судья постановил удалить их, поскольку они могут восприниматься как одобрение религии «в нарушение Первой поправки об отделении церкви от государства и запрета Конституции штата Джорджия на использование государственных средств для поддержки религии» (New York Times, 14 января 2005 года). Это вполне логично, поскольку единственные мотивы выделять эволюцию подобным образом — религиозные. Никто ведь не наклеивает на учебники по химии или геологии стикеры, предупреждающие, что изложенные там теории — это лишь теории, а не факты. В химии и геологии по-прежнему хватает спорных вопросов, но эти соперничающие теории обсуждаются в рамках надежно обоснованных базовых теорий соответствующих областей науки, которые являются не просто теориями, а установленными фактами. В биологии тоже немало спорных теорий, но базовая теория, которая не оспаривается, — это эволюция. Существуют соперничающие теории полета позвоночных, роли миграции в видообразовании и, если говорить о более близких человеку вещах, теории эволюции языка, прямохождения, скрытой овуляции и шизофрении — и это лишь несколько примеров наиболее оживленных дискуссий. В конце концов все эти вопросы прояснятся, и некоторые теории окажутся не просто теориями, а фактами.

Мое описание эволюции различных сторон религии в главах 4–8 — это, безусловно, «всего лишь теория», точнее, семейство прототеорий, нуждающихся в дальнейшей разработке. Если вкратце, суть сводится к следующему: религия возникла в процессе эволюции, но ей вовсе не обязательно быть полезной для нас, чтобы эволюционировать. (Табак не приносит нам пользы, но прекрасно выживает.) Мы учимся языку вовсе не потому, что считаем его полезным для себя; мы все овладеваем языком просто потому, что не можем иначе (если у нас здоровая нервная система). В случае с религией гораздо больше обучения и муштры, гораздо больше осознанного социального давления, чем при усвоении языка. В этом отношении религия больше похожа на чтение, чем на устную речь. Умение читать приносит огромную пользу, и, возможно, религиозность дает схожие или даже большие преимущества. Однако люди вполне могут любить религию безотносительно какой-либо пользы, которую она им приносит. (Я рад узнать, что красное вино в умеренных количествах полезно для здоровья, поскольку, независимо от того, полезно оно для меня или нет, оно мне нравится, и я хочу продолжать его пить. С религией может быть так же.) Нет ничего удивительного в том, что религия выживает. Ее обрезали, перерабатывали и редактировали на протяжении тысяч лет, и в этом процессе канули в небытие миллионы вариантов; поэтому сейчас она обладает множеством притягательных для людей черт, а также множеством механизмов сохранения структуры «рецептов» этих самых черт — механизмов, которые отваживают или сбивают с толку врагов и конкурентов и обеспечивают верность последователей. Лишь постепенно люди начали приходить к пониманию причин — дотоле «свободно парящих обоснований» — этих свойств. Религия для разных людей означает разное. Для одних религиозные мемы выступают в роли мутуалистов, принося неоспоримую пользу такого рода, какую больше нигде не найти. Сама жизнь этих людей может зависеть от религии так же, как жизнь каждого из нас зависит от бактерий в кишечнике, помогающих переваривать пищу. Кому-то религия дает мотивированную организацию для совершения великих дел — борьбы за социальную справедливость, просвещение, политическую активность, экономические реформы и так далее. Для других же мемы религии более токсичны: они эксплуатируют менее привлекательные стороны их психологии, играя на чувстве вины, одиночестве, жажде самоуважения и собственной значимости. Только тогда, когда мы сможем составить