Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

стоит ли платить кому-то за прохождение вашей военной службы. Как и предсказывает их модель, многие испытуемые демонстрируют выраженный «эффект простого размышления»: они чувствуют себя виноватыми и иногда злятся из-за того, что их заставили даже просто задуматься о подобном ужасном выборе, даже если сами они делают совершенно правильный выбор. Когда экспериментаторы предоставляли им возможность прибегнуть к «нравственному очищению» (например, вызвавшись поработать волонтером на каких-то общественно полезных работах), испытуемые, которым пришлось размышлять о запретных компромиссах, гораздо охотнее, чем участники из контрольной группы, вызывались — по-настоящему — на эти добрые дела. (Контрольную группу просили подумать о чисто житейских компромиссах, например, нанять ли домработницу или купить еду вместо чего-то другого.) Так что эта книга может принести некоторую пользу уже тем, что повысит готовность делать добро среди тех, кто чувствует себя виноватым за ее чтение! Если вы чувствуете себя оскверненным от чтения этой книги, вы, возможно, испытаете досаду, но также и более сильное, чем обычно, желание искупить эту досаду, прибегнув к какому-нибудь нравственному очищению. Надеюсь, так оно и будет, и вам вовсе не обязательно благодарить меня за вдохновение.

Вопреки религиозным коннотациям этого термина, даже у атеистов и агностиков могут быть священные ценности — ценности, которые просто вообще не подлежат переоценке. У меня тоже есть священные ценности — в том смысле, что я чувствую смутную вину, даже задумываясь о том, обоснованны ли они, и никогда (хочется верить!) не согласился бы отказаться от них ради разрешения какой-либо нравственной дилеммы. Мои священные ценности очевидны и вполне универсальны: демократия, жизнь, истина, любовь и справедливость (в алфавитном порядке). Но поскольку я философ, я научился отбрасывать головокружение и неловкость и задаваться вопросом: а что, в конце концов, подпирает даже их? Что должно уступить, когда они вступают в конфликт (что порой трагически и происходит)? И существуют ли лучшие альтернативы? Именно эту традиционную для философов открытость разума любой идее некоторые люди считают аморальной самой по себе. Они полагают, что должны закрывать свой разум, когда дело касается определенных тем. Они знают, что делят планету с теми, кто с ними несогласен, но они не хотят вступать с ними в диалог. Они хотят дискредитировать, подавить или даже убить этих других. Хотя я признаю, что многие верующие люди никогда не заставят себя прочитать подобную книгу — и это часть той самой проблемы, которую книга призвана осветить, — я намерен охватить как можно более широкую аудиторию верующих. Другие авторы в последнее время написали прекрасные книги и статьи о научном анализе религии, адресованные в первую очередь их коллегам-ученым. Моя цель здесь — выступить в роли посла, представляя (а также разграничивая, критикуя и защищая) основные идеи этих трудов. Это заставляет работать мои собственные священные ценности: я хочу, чтобы решение мировых проблем было максимально демократичным и справедливым, а демократия и справедливость зависят от того, удастся ли выложить на всеобщее обозрение как можно больше правды — помня, однако, о том, что правда порой ранит, а потому иногда ее следует оставить сокрытой из любви к тем, кто пострадал бы, откройся она. Но я готов рассмотреть альтернативные ценности и пересмотреть приоритеты среди моих собственных.

5 Религия как естественное явление

Так как всякое исследование, касающееся религии, имеет чрезвычайно важное значение, то нашего внимания заслуживают в особенности два вопроса: первый — относительно ее основания в разуме, второй — относительно ее происхождения в человеческой природе.

— Давид Юм, Естественная история религии

Что я имею в виду, когда говорю о религии как о естественном явлении?

Я мог бы иметь в виду, что она подобна натуральной пище — не просто вкусна, но и полезна, не содержит добавок, «органическая». (Таков, во всяком случае, миф.) Значит ли это, что я имею в виду: «Религия полезна; она идет вам на пользу!»? Возможно, это и так, но я имею в виду совсем не это.

Я мог бы иметь в виду, что религия не является артефактом, продуктом человеческой интеллектуальной деятельности. Чихание и отрыжка естественны, а чтение сонетов — нет; ходить голышом — au naturel — естественно, а носить одежду — нет. Но очевидно, что религия не является естественной в этом смысле. Религии передаются культурным путем, через язык и символизм, а не через гены. Вы можете унаследовать отцовский нос и материнские музыкальные способности через гены, но если вы наследуете религию от родителей, то получаете ее так же, как язык, — через воспитание. Так что, конечно же, под естественным я имею в виду не это.

Слегка сместив акцент, я мог бы иметь в виду, что религия — это то, что дается само собой, а не приобретенный вкус или вкус, развитый искусственно. В этом смысле говорение естественно, а письмо — нет; пить молоко естественно, а пить сухой мартини — нет; слушать тональную музыку естественно, а атональную — нет; любоваться закатами естественно, а созерцать поздние картины Пикассо — нет. В этом есть доля правды: религия не является противоестественным актом, и эта тема будет исследована в книге. Но это не то, что я имею в виду.

Я мог бы иметь в виду, что религия естественна в противоположность сверхъестественному, что она представляет собой человеческий феномен, состоящий из событий, организмов, объектов, структур, закономерностей и тому подобного, подчиняющихся законам физики или биологии и, следовательно, не предполагающих никаких чудес. И именно это я имею в виду. Заметьте, вполне может быть правдой, что Бог существует, что Он действительно является разумным, сознательным, любящим создателем всех нас, и тем не менее сама религия, как сложная совокупность явлений, все же остается совершенно естественным феноменом. Никто не сочтет предвзятым атеизмом написание книги с подзаголовком «Спорт как естественный феномен» или «Рак как естественный феномен». И спорт, и рак широко признаны естественными явлениями, а не сверхъестественными, вопреки общеизвестным преувеличениям разного рода промоутеров. (Я имею в виду, к примеру, два знаменитых паса в тачдаун, известных соответственно как «Аве Мария» и «Непорочный прием», не говоря уже о еженедельных громких заявлениях исследователей и клиник по всему миру о того или иного «чудесного» исцеления от рака.)

Спорт и рак являются объектом пристального научного изучения со стороны исследователей, работающих во многих дисциплинах и придерживающихся самых разных религиозных взглядов. Все они допускают — временно и ради науки, — что изучаемые ими явления относятся к разряду естественных. Это не предопределяет окончательный вердикт. Возможно, спортивные чудеса, нарушающие