Елена Троянская. Возмездие - Сьюзен Уилсон

с тем же успехом она могла находиться далеко отсюда, на горе Ида, где, как говорили, пребывающие в праздности боги наблюдали за войной с самого высокого пика. Продолжалось ли их наблюдение?

По другую сторону от матери голосила Андромаха.

– Развяжите меня, я приказываю! – прикрикнула Гекуба на охранника. – Дайте мне за ней поухаживать.

Охранник пожал плечами.

– Почему бы и нет, если это поможет заткнуть ей рот? Но знай, старуха, ты не можешь больше никому ничего приказывать. Ты рабыня.

Он развязал Гекубе руки – руки, чью ласку так хорошо знала Кассандра. Сегодня ночью ее будут трогать не так ласково.

Гекуба провалилась коленями в песок и обняла Андромаху. Та с прямой спиной рухнула на колени, закинула голову, открыла рот и кричала.

– Не позволяй им видеть, как тебе больно, – увещевала Гекуба.

Охранник покачал головой.

– А чего, она думала, мы сделаем с ребенком Гектора? Из маленьких мальчиков вырастают жаждущие мести мужчины. Неоптолем сделал то, что был должен. Мальчишке еще повезло, что его сбросили с городских стен.

Кассандра заглушила его слова безмолвным криком. От маленького Астианакта осталось лишь кровавое пятно под стенами Трои. Пятно на ахейцах. Женский плач сливался с монотонным шумом прилива. Кассандра позволила своим мыслям унестись вместе с отступающими волнами.

Ахейцы соорудили на траве несколько палаток, обращенных входами к пляжу. Одна большая хижина отбрасывала на эту свиту зловещую тень. Дверь хижины открылась, и появился мужчина с огненными волосами, коренастый и низкорослый.

Подойдя к шеренге бывших представительниц царского семейства, он хлопнул в ладоши.

– Встаньте ровно, вы все. В красивую линию.

Гекуба подняла Андромаху с песка. Молодая женщина привалилась к бывшей царице. Остальные царевны заметались в замешательстве.

– Женщины, сейчас для вас наступил важный момент. Скоро вы узнаете, кто ваши новые хозяева. – Глаза с опущенными веками собственнически заблестели, обратившись на Гекубу.

– Отдайте меня моему мужу! – завизжала Андромаха. – И моему ребенку!

– Ну-ка, тихо. Вы должны знать свое место. Вы все, кто был выше остальных троянских женщин, теперь равны женщинам самого низкого положения в Ахее. Вот что делает война. – Мужчина вновь сосредоточил внимание на Гекубе. Он не смог скрыть удовлетворенной улыбки. – Гекуба, некогда царица Трои, я Одиссей, твой хозяин. Оставшиеся годы ты проведешь за выполнением несложных обязанностей и в ожидании моей жены.

– О нет, нет! Только не ты! – Гекуба отшатнулась от него, и Андромаха опять соскользнула на песок.

– Все по-честному. Благодаря моей уловке наша армия проникла в ваш город, – заключил Одиссей.

Гекуба сделала видимое усилие, чтобы выпрямить спину. Когда она заговорила вновь, голос ее прозвучал царственно:

– Я скорее стала бы шлюхой Агамемнона, чем рабыней твоей жены. Его тупую грубость я бы пережила, но ты – самая равнодушная, подлая и расчетливая змея среди всех ахейцев.

Одиссей поднял одну бровь. Стоявшему рядом с ним слуге он сказал:

– Веди ее к кораблям с моими трофеями.

Кассандра опустила взгляд, чтобы не видеть, как ее мать уводят, словно призовую корову. По ее телу пробежала судорога.

– Поднимите на ноги вдову Гектора – эта достанется Неоптолему, – отдал распоряжение Одиссей другому слуге.

Андромаха вывернулась из рук слуги с воплем:

– Нет, это чудовище, убившее моего сына!

– Он – сын величайшего воина Ахеи, – сказал Одиссей. – Для женщины твоего положения это честь. К тому же он молод и горяч, а у тебя впереди еще есть несколько лет для деторождения. Будут у тебя еще сыновья.

Неоптолем, стоя неподалеку, изучал шеренгу дворцовых рабынь. Теперь он приблизился к согнувшейся в рвотных потугах вдове, медленно, словно зачарованный ее сложенным вдвое телом. Подойдя, он вцепился пальцами в ее плечо.

Рабыни содрогались, когда он их тыкал и щипал, а Андромаха резко выпрямилась и плюнула ему в лицо. Она бросилась на него всем своим угловатым телом, ударила в грудь и отбросила назад.

Неоптолем восстановил равновесие и метнул злобный взгляд на хихикающего Одиссея и ахнувших женщин. Схватил, зажав в кулаке, волосы Андромахи и отвесил ей звонкую оплеуху. Она осела, а потом ахеец, швырнувший со стены Трои ее ребенка, потащил ее прочь.

– Видите, женщины, как бесполезно сопротивление? – прокомментировал Одиссей. – Перейдем к дочери Приама, жрице, бывшей царевне…

– Украсьте мне голову венком! Я выхожу замуж за Великого Царя! – воскликнула Кассандра.

Одиссеевы глаза с нависшими веками удивленно заморгали.

– Точно сумасшедшая, как и говорили. Эй ты, веди ее в большую хижину.

Слуга взял Кассандру за руку, почти не сжимая, будто боялся, что она заразит его своим безумием. Она с легкостью от него ускакала, и с ее губ слетел смех. Кожу Кассандры покалывало. Ее сердце переполнилось чувством. Обернувшись через плечо, она крикнула своим плененным сестрам:

– Не плачьте, дочери Трои! Пойте свадебную песнь.

Троянки в ужасе уставились на Кассандру, а та кружилась и кружилась со связанными за спиной руками.

– Как хорошо, что его, а не моя, – брякнул Одиссей. – Ты же уведешь ее, да? А то она расстроит других женщин.

Кассандра, одурманенная и необъяснимо радостная, слушала пророчество, которое лилось из ее собственного рта:

– Топор раскачивается над величайшим домом Ахеи. Я радуюсь его лезвию! Со своим мужем я лягу на кровавое ложе. Празднуйте, женщины Трои, ахейцы повержены!

Слуга схватил ее. Он потащил Кассандру к большой хижине и затолкал в дверь, оставив на попечение трех рабынь с вытаращенными от удивления глазами.

* * *

Елену разбудил смех и топот ног. Она заставила себя сесть, поморщившись от колючей боли в плечах и шее. Она не поднялась с пола клетки, в которую ее забросили. Сильно избитая, совсем измученная. Потерпевшая поражение.

Еще какой-то звук: глухой удар. Потом на пол полетели горшки и другие емкости. Рабыни увещевали лепечущую какой-то бред девчонку:

– Успокойся! Тише! – Девочка напевала бессмысленный гимн.

Еленины мутные глаза начали привыкать к тусклому свету ламп внутри лишенной окон хижины. Она потерла их, не веря тому, что видит.

Девушка, сидевшая скрестив ноги возле перевернутого столика, крикнула ей:

– Сестрица, веди меня к свадебной ванне! Приготовь меня для будущего мужа!

– Кассандра? Это ты? – спросила Елена.

По закопченному лицу Кассандры расплылась восторженная улыбка.

– Конечно, и я знала, что ты придешь на мою свадьбу. Подожди, и увидишь: мое замужество будет таким же роковым, как твое!

В груди Елены умерла мимолетная надежда на то, что присутствие Кассандры принесет какое-то утешение.

Елена забрела в ловушку ахейцев вскоре после рассвета. Она вообразила себя в безопасности после того, как по дороге к месту, где раньше стоял лагерь, наткнулась на Синона. Он сердито воззрился на нее.

– Почему вы не остались в спальне, как я сказал? Знак коня гарантировал бы вам безопасность.