Желание богов - Тан Ци

То, как смертная княжна оказалась в северных землях мира богов и бессмертных, – долгая история.

В тот день, после того как третий принц покинул малый мир Соло, наставник государства и Тянь Бу быстро вывели Чэн Юй из того пространства и отвезли княжну в Пинъань.

Хотя его высочество, расколов землю и создав море на границе Великой Си и Уносу, устроил землетрясения и обвалы, он вовремя задействовал веер Усмирения зла. Золотые олени, вызванные веером, защитили сушу и воду, так что, кроме реки Цайши, где тряслась земля, в других местах не наблюдали никаких волнений. Не то что в Пинъане, находившемся за тысячу ли от места, где все случилось, – даже в столице Уносу, расположенной всего в сотне ли от них, люди не почувствовали ничего особенного. Лишь на следующее утро, проснувшись, они услышали от вернувшихся, что прошлой ночью явился божественный дракон, который не только похитил невесту четвертого принца, но и создал между Уносу и Си огромное море, разделившее два народа. Теперь Уносу, бывшее сухопутной страной нагорья, в одночасье стало государством приморским… Народ был потрясен, но, поразмыслив, понял, что теперь сможет без ограничений есть дары моря, и в целом воспринял перемены с радостью.

В Пинъань вести дошли чуть позже. Генерал Ли Чжи, загнав насмерть нескольких скакунов, сумел за пять дней добраться до столицы и доложить императору, что великий генерал оказался небожителем, сошедшим в мир смертных; что этот бог, дабы предотвратить брак княжны, создал море на границе; что после сотворения моря силы покинули его; что наставник государства забрал и княжну, и генерала; и теперь все трое пропали без вести!

Чэн Юнь, будучи здравомыслящим человеком, первым делом решил, что генерал Ли повредился рассудком, и приказал заточить его на пять дней. Однако на пятое утро правитель области Цзи примчался с тем же донесением – и Ли Чжи наконец выпустили.

Император хоть и сомневался, но все же поверил докладам подданных и отправил надежного чиновника срочно проверить пустыню Багровой луны. Через десять дней тот вернулся с новой картой границы. Развернув ее, Чэн Юнь увидел, что на севере и вправду появилось море, протянувшееся с востока на запад. Оно не только отделило Си от Уносу, но и полностью отрезало их от Северной Вэй. Отныне три страны могли только переглядываться через море… чтобы вовек не увидеть друг друга.

За двести лет существования династии Великой Си и Северной Вэй враждовали без перерыва. Каждый честолюбивый император Си мечтал уничтожить Вэй – и Чэн Юнь не был исключением. Однако после выходки генерала Ляня две страны оказались разделены водой и воевать стало невозможно. Император почувствовал себя опустошенным – главная цель его жизни исчезла.

Ближайшие сподвижники императора, а именно советник левой руки и советник правой руки, отлично понимали ситуацию. Смысл их слов сводился к следующему: государю не стоит предаваться унынию; изменились вода и суша – надо менять и способы управления; предстоит много работы; надо объяснить народу, откуда взялось море; найти генерала, чтобы выяснить, останется ли он с нами или вернется на Небеса…

За всю жизнь эти многоуважаемые старцы не обсуждали ничего столь невероятного. Когда они договорили, у них слегка кружилась голова.

Именно в этот момент наставник государства вернул Чэн Юй в Пинъань.

После месяца осмысления и привыкания встреча с наставником государства уже не вызывала у Чэн Юня прежнего волнения. К тому времени весть о появлении нового моря на границе разнеслась по всей Великой Си, обрастая самыми разными слухами – как хорошими, так и плохими. Немедленно требовался наставник государства, чтобы прояснить ситуацию.

Как истинный мастер словоблудия, наставник не обманул ожиданий. В тот же день он помог императору издать указ, объявляющий: династия Чэн получила мандат Неба! По воле судьбы Небеса послали бога воды помочь правителю. Проникшийся состраданием к народу, мучимому войнами между Си и Вэй, снизошедший бог направил воды Южного моря в великую пустыню, создав новое бездонное море между государствами, дабы навеки оградить Си от внешних угроз. В благодарность император отдал богу воды в жены княжну Хунъюй – сокровище императорского дома. Отныне бог воды почитается как верховное божество Великой Си. Государь надеется, что народ будет предлагать богу подношения, усердно ему молиться и совершать благие дела, дабы почтить спасителя страны.

С обнародованием указа слухи мгновенно утихли. Люди, узнав, что боги и вправду существуют и, более того, покровительствуют Великой Си, пришли в восторг. Повсюду стали строить храмы и делать изваяния в честь бога воды.

Су Цзи блестяще справился: он уладил последствия выходки третьего принца, придав созданию моря смысл с точки зрения управления страной, – это было хорошо для страны. Он узаконил связь его высочества и княжны на глазах у всей империи – это несло успокоение ему самому. Впрочем, он был уверен, что сам принц одобрил бы этот шаг.

Наставник не без самодовольства часто мысленно хвалил себя: «Ай да я!»

Все осведомленные – от императора до Тянь Бу – тоже считали его поступок мудрым. Лишь один человек в Великой Си не радовался столь ловкому разрешению всех дел – принцесса Яньлань, которую наставник насильно вернул в Пинъань, отчего та затаила на даоса обиду.

В день, когда Яньлань явилась с обвинениями, Чэн Юй как раз пила чай в доме наставника государства.

Принцесса собиралась спросить, почему даос свел Чэн Юй и третьего принца, убедив императора выдать ее замуж. Но, увидев двоюродную сестру, Яньлань забыла о наставнике государства.

Ее гнев мгновенно переключился на Чэн Юй. Взгляд, будто отлитый из стали, впился в ту, кого она уже не надеялась снова увидеть в столице.

– Ради тебя он на такое пошел… Довольна, да?

В памяти Чэн Юй принцесса Яньлань всегда была образцом изящных манер – хрупкой, мягкой, хоть и лицемерной. Если ее нарочно не выводить из себя, она могла безупречно сохранять этот образ до конца.

Но сегодня Яньлань напала, едва переступив порог. Поразительно. Чэн Юй приподняла бровь, отставила чашку и слегка улыбнулась.

– Я не понимаю, о чем ты, девятнадцатая сестрица.

Яньлань вцепилась в подлокотники кресла.

– Хватит притворяться! Разве тебе не льстит, что третий принц ради тебя нарушил законы Небес, расколов землю и создав море?!

Девятнадцатая принцесса не была глупа. Она прекрасно понимала, что третий принц и Чэн Юй связаны. Хотя она не видела произошедшего на берегу реки Цайши, ей не составило труда догадаться: наставник государства солгал.

Мысль о том, что высокомерный принц ради смертной пошел на такое, вонзилась в сердце, как лезвие. Боль и ненависть лишали