Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Скрестив руки на груди, он поймал её взгляд, позволяя каждой капле своего гнева проступить в боевой позе:

— Что, во имя всех гребаных богов, с тобой происходит?

— Абсолютно ничего, — огрызнулась она, и её челюсть упрямо вытянулась.

— Ничего? — вызывающе переспросил он. — Ты собираешься вот так стоять и лгать мне в лицо, что всё в порядке, когда ты за последние дни едва на меня взглянула? Ты ведешь себя как посторонняя.

Она издала короткий, раздраженный смешок, но её тяжелый взгляд по-прежнему был прикован к нему:

— У меня для тебя новости, Дрэвин. Мы и есть посторонние друг другу люди.

Его ноздри раздулись, а по щекам заходили желваки. Он знал, что это лишь вопрос времени, когда сад заполонят слуги, как происходило каждое утро, и хотел прояснить всё здесь и сейчас.

— Я ни на секунду в это не поверю. Нравится тебе это или нет, но мы с тобой далеко не чужие.

Эсмира с размаху бросила свое копьё рядом с его оружием и уперла руки в бока:

— О? И что же заставляет тебя так думать?

Дрэвин фыркнул:

— Мы слишком часто брали друг друга в плен, чтобы считаться просто незнакомцами.

В тех пещерах они объединили свою магию, слив её в единую, неостановимую силу. Они спасали друг другу жизни. Отчаянно кричали имена друг друга, когда их настигала опасность. Но он не заставил себя произнести всё это вслух.

— Да. Что ж, возможно, «посторонние» — действительно неподходящее слово. Тогда сойдемся на «знакомых», полагаю.

— Что-то случилось, Эсмира? — он в сердцах запустил пальцы в волосы. — Гребаный Ирах, я уже вообще не понимаю, хочешь ли ты до сих пор найти отсюда выход!

Её губы сжались в тонкую линию.

— Разумеется, хочу! — она всплеснула руками. — Я ведь делаю свою часть работы, разве нет? Сирена думает, что мы сближаемся. И это наш единственный путь к спасению, Дрэвин. Мы застряли здесь точно так же, как и все остальные. Мой отец, блять, гниет в могиле из-за твоего, и я ничего не могу с этим поделать, пока не совершу невозможное и не найду способ поднять это чертово королевство!

— Тогда к чему весь этот концерт?! — взревел он. Напряжение между ними натянулось до предела, а колкие, резкие слова Эсмиры до сих пор звенели у него в ушах. — Ты изменилась. По крайней мере, со мной.

Она отвела глаза в пол.

— Нет, не изменилась, — тихо вымолвила она, но он отчетливо уловил, как дрогнул её голос.

Глухой рык зародился в его груди от её упрямства:

— Не думаю, что ты сама веришь в собственную ложь, Эсмира.

В её глазах промелькнуло что-то такое, чего он не смог до конца разгадать. Но это было там, и он это поймал. Возможно, ему всё-таки удалось достучаться до неё.

Дрэвин сглотнул:

— Если всё дело в том дне… когда я обнял тебя…

Её синие глаза широко распахнулись:

— Что? Нет! Конечно нет. С чего ты вообще это взял?

— Ну, учитывая, что это был последний раз, когда ты вела себя со мной нормально.

Она презрительно фыркнула:

— Ты слишком плохо меня знаешь, Дрэвин Роу, чтобы судить о том, что для меня нормально.

Дрэвин сделал шаг вперед, сокращая дистанцию так, что они едва не соприкоснулись грудью:

— Я способен распознать дикий огонь, когда вижу его. И сейчас этот огонь погас. По крайней мере, рядом со мной — это уж точно.

Эсмира судорожно вздохнула:

— Что ж, мне жаль, что ты разглядел во мне то, чего никогда не было, — она на мгновение запнулась, и он готов был поклясться, что в её глазах на долю секунды отразилась глубокая боль. — Впрочем, мне не привыкать.

Прежде чем он успел хоть что-то ответить, она с силой толкнула его плечом и бросилась прочь. Дрэвин лишь молча смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду, оставив его стоять посреди сада в полном оцепенении.

Глава 57

Эсмира

Вода в просторной купальне Эсмиры ласково омывала её кожу; она лежала на спине, позволяя своей ипостаси сирены свободно скользить чуть ниже поверхности. Бирюзовая чешуя мерцала, точно звезды на ночном небе, а темные пряди волос расплывались вокруг нее змеящимися завитками. Океанская стихия должна была успокаивать — то, как вода баюкала её тело, должно было притуплять остроту навалившихся проблем. Но сегодня это не приносило облегчения.

Сегодня она окончательно потеряла контроль — и над своим гневом, и над мыслями. И раз за разом лгала ему прямо в лицо. Эсмира тяжело вздохнула и погрузилась глубже, позволяя воде сомкнуться над ней.

Дрэвин был прав — она действительно отступала. Сердце ныло от осознания того, что тепло, которое он принес в её жизнь, было лишь опасной иллюзией. Соблазнительным миражом, который она не имела права преследовать. Для нее это вообще не было выходом.

Не для такого монстра, как она.

Эсмира рассеянно перебирала пальцами воду, словно это движение могло помочь ей распутать клубок мыслей. И всё же она не могла отрицать, что тоскует по той искре, которая вспыхивала между ними. По тому, как Дрэвин смотрел на неё, — по голоду в его глазах, которые обычно излучали лишь чистый огонь.

Сегодня во время боя он выглядел таким разочарованным, почти преданным, и это ранило так глубоко, что она не находила объяснений.

Но слова Сирены снова и снова крутились в её голове: «Он пытался соблазнить меня». Даже если сестра оговорилась, что могла неверно истолковать его намерения, Эсмире было жизненно необходимо взять себя в руки. Возможно, Дрэвин вел себя так, словно презирал её сестру, только потому, что та отвергла его притязания.

Она оказалась здесь, чтобы помочь поднять королевство из глубин, а не ради Дрэвина Роу. Не ради сына короля, которого она ненавидела так неистово, что эта ненависть и была первопричиной их нахождения здесь.

Она обязана сохранять фокус. Ради сестры и королевства, которые она потеряла. Ради отца, который гнил в камере под замком Лефирин, пусть даже он сам и был виноват во всей этой каше. Она никогда не позволит ему сгинуть там, угасая в жалком существовании, даже если в глубине души знала, что он, скорее всего, заслужил это всеми своими деяниями.

Но что удивляло Эсмиру сильнее всего, так это то, что она должна сделать это и ради себя самой. И отвлекаться на мужчину не входило в её планы.

И всё