Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Он скрестил руки на груди, с улыбкой глядя на неё сверху вниз:

— И за что же именно тебе жаль?

Она неопределенно пожала плечами и поднесла к лицу свои когти-талоны, делая вид, будто внимательно их разглядывает:

— Ну… за то, что со мной бывало чертовски тяжело ладить, полагаю.

— Должно быть, сам Ирах замерз в аду, потому что я просто не могу слышать то, что слышу.

— Боги, какой же ты бесячий! Если ты собираешься паясничать, я просто уйду, — Эсмира двинулась было мимо него к выходу, но он перехватил её за плечо и мягко, но уверенно развернул обратно к себе.

— Никуда ты не пойдешь, Дикий Огонь, — произнес он вкрадчивым, низким голосом.

Эсмира поджала губы, а её брови сошлись на переносице:

— Почему ты постоянно меня так называешь?

— Потому что ты и есть огонь, — Дрэвин никак не мог сдержать победоносной ухмылки.

Её щеки залил нежно-розовый румянец, и при виде этого зрелища ткань его брюк ниже пояса мгновенно натянулась.

— Что ж, и как мне тогда называть тебя? Как весь остальной мир — Феникс?

В груди у него неприятно екнуло, и всё внутри разом опустилось:

— Как угодно, только не так.

Эсмира нахмурилась:

— И что, мне продолжать величать тебя «Дрэвин Роу»? Или «Принц»? «Капитаном» я тебя звать отказываюсь, это звание уже занято мной лично, — она указала на себя, и в её черты наконец начали возвращаться искорки прежнего веселья.

От её сбивчивой тирады его легкая ухмылка плавно переросла в широкую, искреннюю улыбку:

— Как насчет Дрэ?

Она изогнула бровь:

— Дрэ?

Он кивнул.

— Хм, — вырвалось у неё, и она снова обошла его, но на этот раз лишь для того, чтобы пройти глубже в его комнату. — Мне нравится. Просто. Легко запомнить.

Дрэвин тихо фыркнул, отчего она невольно прыснула. Он и подумать не мог, что эта женщина вообще способна на такое девичье хихиканье.

— Так каков твой план, Дикий Огонь? — спросил он, делая несколько шагов вслед за ней, пока она изучающе прохаживалась по его покоям. — Пытаешься измотать меня разговорами, чтобы обеспечить себе легкую победу на тренировке завтра утром?

Дрэвин наблюдал за тем, как она приблизилась к постели; её пальцы мягко скользнули по простыням, когда она оглянулась на него через плечо. В полумраке комнаты её чувственные, манящие глаза хищно блеснули:

— О, уж поверь мне, я тебя измотаю.

От этих слов у него едва глаза на лоб не полезли.

Она подмигнула ему, но тут же кивнула в сторону прикроватной тумбочки:

— Что это там?

Блять.

— Чтение — единственное доступное развлечение, пока ты изволишь развлекаться со своей «вновь обретенной близняшкой», — последние слова он сопроводил насмешливыми воздушными кавычками.

— Ах да, той самой, которую ты якобы презираешь? — Эсмира изогнула бровь. — Скажи-ка мне, ты её и посреди ночи точно так же презираешь?

Её слова прозвучали отрывисто, колко.

У Дрэвина пересохло в горле, а глаза расширились:

— Как выяснилось, в ночные часы — даже с утроенной силой.

— Интересно, — протянула она тихим, но расчетливым тоном.

Неужели Сирена проболталась Эсмире о том, как он отверг её в тронном зале той ночью?

Их взгляды скрестились, и в её глазах снова зажегся тот самый вызов:

— А ты слышал что-то иное?

Она безразлично пожала плечами:

— Просто стало любопытно, каковы твои намерения насчет моей сестры.

— Понятия не имею, с чего ты это взяла, но уверяю тебя: у меня нет абсолютно никаких намерений, — в груди у него вспыхнуло глухое раздражение от подобного намека. — Если бы в своей постели я хотел видеть твою сестру, я бы не стал этого скрывать.

Глаза Эсмиры сердито блеснули, а щеки залил нежный румянец, когда она опустилась прямо на ту самую постель, о которой он только что говорил. Его взгляд невольно проследил за этим движением — за тем, как простыни и матрас прогнулись под изгибами её тела.

Так вот почему она так отдалилась? Решила, будто он заглядывается на Сирену? Чёрт, это нужно было срочно исправлять.

Она прочистила горло и, закинув ногу на ногу, потянула к себе со стола тяжелый фолиант, уложив его на колени.

— Ну, раз уж с этим вопросом мы покончили, давай-ка поглядим, что за литературу ты предпочитаешь, идет? — она моргнула, и её глаза на мгновение ярко вспыхнули, освещая комнату.

Стоило ей опустить взгляд на страницы, как он одним махом преодолел разделявшее их расстояние.

— Стой! — крикнул он, вытягивая руку, но едва его ладонь коснулась книги, как пальцы прошила острая, пронзительная боль.

Посмотрев вниз, он увидел, что она вонзила свои когти-талоны прямо в тыльную сторону его кисти — аккурат между костями.

Он поднял глаза: на её лице не было ничего, кроме мрачного раздражения.

— Эм. Ай? Какого хера, Эсмира!

Она издала тихий, злобный смешок:

— Ну вот и весь твой «Дикий Огонь», — её когти втянулись обратно в подушечки пальцев, оставив после себя крошечные сочащиеся капли крови. — В следующий раз пущу в ход яд.

Он резко отдернул руку и принялся осматривать рану, но она уже поднялась с постели и принялась расхаживать по комнате, принимаясь перелистывать страницы. Его дыхание участилось, а нервы натянулись до предела, пока она просматривала те сведения, которыми он еще не успел с ней поделиться.

— Дрэвин, что это такое? — она перевела на него взгляд и медленно покачала головой, словно не верила написанному.

— Я могу объяснить, — поспешно заговорил он. — Это именно то, о чем я хотел с тобой потолковать, но всё не выпадало удобного случая.

— Не выпадало случая? Мы торчим вместе каждое чертово утро… Как давно эта вещь у тебя? И где ты её вообще откопал? — Эсмира захлопнула книгу, и её пальцы обвели выбитую на обложке эмблему — трезубец, обвитый морским змеем.

— В библиотеке, — честно признался он.

— У них есть библиотека? Почему я о ней не знала?

Дрэвин шумно выдохнул:

— Ну, как уже было сказано… ты была слишком занята другими делами, — он протянул к ней руку: — Иди сюда, сядь. Я расскажу обо всем, что раскопал, и о том, к каким выводам пришел. Я не собирался скрывать это от тебя.

— Обо всем, что ты знаешь о чем именно?

— Просто подойди ко мне, Дикий Огонь, — голос Дрэвина смягчился, на губах появилась легкая, едва заметная улыбка, а ладонь так и осталась протянутой к ней.

Она шутливо погрозила ему пальцем, из кончика которого маняще показался один-единственный коготь:

— И даже не думай, что твое дурацкое прозвище имеет надо мной хоть какую-то власть, Дрэ.

От того, как