Сказание о судьбе и пламени - Морган Готье

— Ты, должно быть, Эрис, — Ронан берёт мои пальцы в свои и целует тыльную сторону ладони. — Я Ронан Делейни. Много о тебе слышал.

— Очень приятно познакомиться, принц Ронан, — я опускаю голову в знак уважения. В наших жилах может течёт королевская кровь, но у него по крайней мере есть королевство, которым однажды предстоит править. А мне некуда возвращаться, не рискуя казнью.

— Пожалуйста, зови меня Ронан, — он отпускает мою руку. — Я бы пришёл познакомиться с тобой раньше, но отец заставлял меня сидеть на заседаниях его малого совета, — он обходит стол, взглядом оценивая всю еду, которую мы с Финном приготовили к ужину, и наконец останавливается на миске с финиками и отправляет один в рот. — Мне нужна была эта вылазка.

Никс хватает финик и закидывает руку Ронану на плечи.

— Ночь только начинается, кузен. Мы ещё можем пойти к «Пру». Может, Финн наконец-то присоединится к нам, чтобы отпраздновать.

— Что вы празднуете? — спрашиваю я, подхватывая поднос с ассорти нарезанных мясных и сырных ломтиков, чтобы отнести его к обеденному столу.

Комната замирает, и вдруг мне кажется, будто по коже ползут тысячи муравьёв.

— Я сказала что-то не так? — я смотрю на каждого мужчину, пока не нахожу взгляд Финна. Он прислонился к одному из шкафчиков и чешет затылок.

— Ты ничего не сказала не так, — вмешивается Атлас, пытаясь погасить мою тревогу.

— У меня день рождения, — признаётся Финн.

— Что? — у меня приоткрывается рот. — Почему ты ничего не сказал? Я бы купила тебе подарок.

— Я не особо люблю отмечать дни рождения, — он тяжело сглатывает. — Подарки не нужны.

— Почему ты не любишь отмечать?

Прежде чем Финн успевает ответить, Никс фыркает и закатывает глаза.

— Финн не любит быть в центре внимания. Ему от этого не по себе. Я годами говорю ему: если он пойдёт в «У Пру», он найдёт себе милую женщину, которая согреет ему постель и даст повод праздновать.

— Никс, — Атлас качает головой.

— Прости, — Никс кривится. — Я всё забываю, что ты не одна из парней, Эрис. Прости меня.

Часть меня польщена тем, что Никс видит во мне кого-то вроде своей родни и позволяет себе говорить свободно при мне. Но от того, что Никс подталкивает Финна найти кого-то на ночь в таверне, у меня киснет желудок. Представить Финна с кем-то, кроме меня, достаточно, чтобы меня раздавить. В груди вспыхивает укол ревности.

Я напоминаю себе, что не имею права такого чувствовать. Финн ни разу не сделал шаг навстречу. Он не признавался, что тайно любит меня, и не давал понять, что хочет, чтобы мы были чем-то большим, чем друзья. Если уж честно, я тоже не давала понять, что чувствую.

Финн щёлкает языком.

— «Пру» не по мне.

Моё сердце радуется тому, что он отказался от приглашения. Я не знаю почему. Это ведь не значит, что мы с Финном будем согревать друг друга по ночам.

— Ну, мы и так знали, что ты откажешься, — Никс отмахивается. — Эрис, ты всегда можешь пойти с нами, если захочешь выбраться. Уверен, тебе не помешает немного времени подальше от Финна, учитывая, что он твой босс и всё такое.

— Я ей не босс, — в голосе Финна слышится защита. — Мы партнёры.

— Партнёры, — поправляется Никс. — Предложение в силе, Эрис. Если захочешь выйти сегодня, просто скажи.

Я смотрю на Финна. Во взгляде у него есть что-то, что заставляет меня замереть. Хотелось бы мне поймать это чувство и понять, почему мне кажется, будто он хочет, чтобы я осталась здесь с ним. Я дарю ему успокаивающую улыбку.

— Думаю, после ужина я сяду перед камином, закутаюсь в плед, возьму кружку горячего какао и буду смотреть, как идёт снег, — я толкаю вращающуюся дверь, пока братья подхватывают подносы, чтобы унести их. — Смотреть на снег стало моим новым хобби.

— Звучит как хороший вечер, — кивает Атлас, беря на себя инициативу разлить всем по бокалу красного вина. — Я тоже не пойду в «Пру» сегодня. Буду у себя в студии.

Почти каждую ночь Атлас поднимается на пятый этаж в свою художественную студию. Я была там всего раз, но картины и угольные наброски, которые он делает, это шедевры. Когда я указала на картину с открытым морем, он, не раздумывая предложил отдать её мне. Я предложила заплатить, хотя у меня сейчас, по сути, нет дохода, но он и слушать не стал. В тот вечер, когда я ушла спать, картина уже висела у меня в комнате. Я не могу отделаться от ощущения, что он использует искусство, чтобы отвлечься от чего-то зловещего.

— Никто из вас вообще не умеет веселиться, — фыркает Никс, занимая место за обеденным столом.

— Я не говорил, что не пойду, — предлагает Ронан, усаживаясь на стул, на котором обычно сижу я.

Финн кивает в сторону кузена, но я обхватываю пальцами его запястье и качаю головой. Не говоря ни слова, я занимаю свободное место рядом с Финном. То место, на которое я избегала садиться, потому что не доверяла себе и боялась, что в минуту слабости задену коленом его колено.

Когда все рассаживаются и у каждого на тарелке оказывается еда, я поднимаю бокал с вином.

— За Финна. Пусть это будет лучший день рождения.

Парни повторяют моё пожелание.

Ужин проходит чудесно. Еда не только потрясающая, но и то, как парни вспоминают истории из детства, наполняет моё сердце невероятной радостью. Есть ноющая боль от того, что мне нечем поделиться с ними из тёплых воспоминаний о взрослении в Гидре, но Никс быстро замечает, что я смогу создать с ними новые воспоминания. И он прав.

Когда тарелки убраны, и кухня приведена в порядок, Атлас поднимается в свою студию, а Никс и Ронан извиняются и уходят на ночь выпивки.

— Ты не против компании сегодня? — спрашивает Финн, пока я кипячу молоко для горячего какао.

У меня подпрыгивает сердце.

— Всегда, — киваю я и достаю со полки вторую кружку.

Финн помогает, растапливая шоколад, и вместе мы смешиваем ингредиенты. Мы молчим, и тишина между нами уютная, пока мы бросаем сверху несколько маршмэллоу и направляемся в уютную гостиную. У Финна горит камин, а на двух кожаных креслах небрежно брошены два пледа.

За живописным окном я вижу, как закутанные троновианцы несут через дорогу коробки с выпечкой из «Лакомств» и идут домой. Снежинки падают и постепенно ложатся на покатые крыши, а на решётках образуются сосульки. Лунный свет стекает вниз, освещая улицы, и от этого зрелище кажется сказочным.

Я поджимаю колени к