Измена. Круиз для одинокой жены - Кира Арден

class="p1">— Темочка, дорогой, ты забыл утвержденные сметы по мрамору в машине. Пришлось нести самой, — её голос звучит капризно, но с явными нотками владелицы положения. Затем она переводит снисходительный, цепкий взгляд на меня, безошибочно сканируя мой костюм и отсутствие обручального кольца на пальце. — О, а это, видимо, наш дизайнер? Добрый день. Я Диана, невеста Артема и по совместительству финансовый директор его холдинга. Надеюсь, вы не слишком его утомили своими фантазиями?

Что-то в моей грудной клетке делает короткий жёсткий кувырок и встаёт обратно — но уже на другое место. Невеста?!

Глава 9

Слово «невеста» бьёт меня под дых. Я не уверена, что в первые две секунды после этого слова я вообще нахожусь в этой бытовке: меня очень коротко, почти на физическом уровне, выносит куда-то в боковую комнату собственного черепа, и я там стою и слушаю эхо.

Потом я возвращаюсь.

Я делаю медленный, глубокий вдох — самый обычный, без театра, просто потому что грудь сама отказывается дышать ровно, и я ей помогаю. Загоняю всё, что во мне только что зашевелилось, обратно туда, где оно сидело все два месяца. Получается не идеально — на стенках чего-то там, внутри, остаётся холодное послевкусие. Но получается.

— Диана, что за бред ты несешь? — голос Артема звучит низко. Он резко сбрасывает её руку со своего плеча и отступает на шаг. В его лице — ничего деланого, только настоящая злость. — Выйди вон. Немедленно.

Брюнетка театрально округляет глаза, идеально накрашенные губы капризно изгибаются. Она явно не ожидала такой жёсткой реакции при посторонних.

— Тёмочка, ну что ты злишься? Подумаешь, назвала вещи своими именами! Папа уже вовсю обсуждает слияние наших активов, а ты все играешь в гордого одиночку. Нам же нечего скрывать перед... подрядчиками, верно?

Она снова бросает на меня этот снисходительный, оценивающий взгляд победительницы.

И в этот момент у меня в голове — не сразу, через секунду — щёлкает совершенно отчётливая параллель. Я уже это видела. Один в один. Только декорации поменялись с уютной спальни на бетонную бытовку, а героиня — с Кати на её более состоятельную сестру по тактике. Те же интонации, тот же снисходительный осмотр сверху вниз, та же уверенность, что я сейчас уйду с поджатым хвостом.

Только Кате я тогда поверила. А Диане — не обязана.

— Не стоит устраивать семейные сцены на рабочем месте, — мой голос звучит ровно. — Мы с Артемом Сергеевичем уже обсудили все ключевые моменты по вентиляции. Оптимальное решение найдено.

Я начинаю собирать чертежи со стола, сворачивая их в тугой рулон.

— Лена, послушай меня... — Артем делает шаг ко мне, не обращая никакого внимания на недовольно фыркающую Диану. Он протягивает руку, пытаясь перехватить тубус с чертежами.

— Елена Александровна, — жёстко поправляю я, отступая назад и глядя ему прямо в глаза. — Если у генподрядчика возникнут дополнительные вопросы, прошу направлять их официальным письмом на электронную почту моего бюро. Мой помощник внесет их в график согласований. Всего доброго.

Я разворачиваюсь и выхожу из бытовки, сжимая в руке кожаную папку так, что белеют костяшки пальцев.

Дорога от строящегося небоскрёба до парковки идёт у меня плохо: я не помню, как нажимала на лифт, как проходила турникет, как кивала охраннику. Внутри ничего не плачет. Внутри просто очень громко работает старый, проверенный мотор: дышать, идти, не оглядываться. Я спиной чувствую, как Артём смотрит мне вслед сквозь пыльное окно бытовки, но не позволяю себе ни разу обернуться. Только в машине, в спасительной прохладе салона, я бросаю папку на соседнее сиденье, утыкаюсь лбом в кожаную оплётку руля и позволяю себе один долгий, со всхлипом, выдох.

Никаких слёз. Никаких истерик. Лимит доверия к мужчинам исчерпан полностью и обжалованию не подлежит.

Августовская жара накрывает Москву плотным, удушливым куполом. Следующие две недели становятся испытанием на выносливость. Работа на объекте кипит, сроки поджимают, заказчик требует еженедельных отчётов, и я вынуждена появляться в Москва-Сити почти каждый день.

Но я выстраиваю чёткую дистанцию. Я общаюсь исключительно с прорабами и инженерами. Если мне нужно согласовать изменения, я делаю это через начальника участка. Артём звонит мне десятки раз с незнакомых номеров, но я методично блокирую каждый из них. Он пытается подловить меня на объекте, но я всегда приезжаю с помощником или в сопровождении представителей заказчика, делая любой личный разговор невозможным.

Я вижу, как он злится. Вижу, как у него сжимаются челюсти, когда мы случайно пересекаемся в коридорах строящегося ресторана, и я прохожу мимо с дежурным «добрый день». Он похож на сжатую пружину, но его удерживает моё внешнее, демонстративное равнодушие. Внутри каждая такая встреча оставляет ожог. Но «внутри» — это уже не их с Дианой дело.

Глава 10

В пятницу вечером, когда город начинает пустеть в преддверии выходных, я остаюсь на объекте одна. Рабочие давно разошлись, строительный шум стих, уступив место гулкому эху пустых бетонных залов. Мне нужно лично проверить выкрасы декоративной штукатурки при вечернем освещении — это критически важно для создания правильной атмосферы в вип-зоне будущего ресторана.

Я перехожу от одной стены к другой, подсвечивая образцы мощным строительным фонарем, делая пометки в планшете. Тишина успокаивает, позволяя мыслям течь плавно и размеренно.

Внезапно тяжелая входная дверь в конце огромного зала с грохотом захлопывается. Звук эхом разносится по бетонным сводам, заставляя меня вздрогнуть.

Я оборачиваюсь, направляя луч фонаря в темноту.

В полосе света появляется Артем. Он без пиджака, воротник рубашки расстегнут, галстук небрежно ослаблен. Он идет ко мне медленно, но с такой хищной, неумолимой целеустремленностью, что у меня перехватывает дыхание. В его руках связка ключей, которую он демонстративно бросает на строительные леса, проходя мимо. Он запер дверь изнутри.

— Хватит бегать от меня, Лена, — его голос звучит низко, раскатываясь по пустому помещению. — Ты заблокировала все телефоны, ты прикрываешься своими помощниками, как щитом, но отсюда ты не уйдешь, пока не выслушаешь меня.

Я чувствую, как внутри поднимается паника, смешанная с острым, злым раздражением.

— Артем Сергеевич, откройте дверь, — я стараюсь, чтобы голос звучал строго и насмешливо. — Иначе я вызову охрану здания.

— Вызывай, — он останавливается в двух метрах от меня. — Пусть приходят. Пусть увидят, как владелец генподрядной организации умоляет главного дизайнера дать ему шанс все объяснить. Мне плевать на репутацию. Мне не плевать только на то, что ты вычеркнула меня из своей жизни.

— А что тут объяснять? — язвительно бросаю я, чувствуя, как моя броня начинает плавиться от градуса его эмоций. — У