Измена. Круиз для одинокой жены - Кира Арден

И когда я нажимаю кнопку лифта, я понимаю, что в понедельник мне придется идти к Виктору Николаевичу и объяснять ему, почему я ухожу с главного проекта года.

У меня на это есть полтора выходных.

Глава 11

Дорога домой сливается в одну расплывчатую ленту из неоновых фонарей и красных габаритных огней. Начинается мелкий, противный дождь, дворники размазывают капли по лобовому стеклу, а по моим щекам текут злые, горькие слезы. Снова. Меня снова предали, пусть на этот раз и из "благих намерений". Артем выбрал свою компанию, а я снова оказалась на обочине.

Я паркуюсь во дворе своего дома, глушу мотор и долго сижу в темноте салона, пытаясь собрать себя по кускам. Завтра мне придется смотреть в глаза начальству и объяснять, почему я ухожу с главного проекта десятилетия.

Наконец, собравшись с духом, я выхожу под моросящий дождь и иду к подъезду.

На скамейке у самой двери, ссутулившись и подняв воротник промокшей ветровки, сидит мужчина. Рядом с ним валяется какой-то нелепый, помятый букет роз.

Услышав шаги, он поднимает голову. В свете тусклого подъездного фонаря я узнаю Игоря. Моего бывшего мужа.

Он выглядит ужасно. Осунувшийся, небритый, с воспаленными глазами. От того холеного, самоуверенного айтишника, который высокомерно выгонял меня в круиз, не осталось и следа. Сейчас он похож на побитую собаку.

— Лена... — он вскакивает, делая шаг ко мне, но останавливается, натолкнувшись на мой ледяной взгляд. — Леночка, подожди, не уходи. Умоляю, выслушай меня.

— Что тебе нужно, Игорь? — устало спрашиваю я, останавливаясь у домофона. — Адвокаты всё решили два месяца назад. Нам не о чем разговаривать.

— Есть о чем! — он нервно сглатывает, протягивая мне жалкий букет, от которого я брезгливо отмахиваюсь. — Лена, я был таким идиотом. Таким кретином. Катя... она меня обманула. Она выжала из меня все деньги, заставила взять кредит на ее новую машину, а неделю назад просто выставила меня за дверь. Сказала, что нашла вариант побогаче. Я остался ни с чем, Лена.

Внутри меня не шевелится ни грамма злорадства. Только брезгливая, тягучая пустота. Кармический бумеранг прилетел точно в цель, но мне от этого ни тепло, ни холодно.

— Очень познавательная история, — ровно отвечаю я. — Напиши об этом в блог. А теперь отойди от двери.

— Лена, пусти меня! — он вдруг падает на колени прямо в грязную лужу на асфальте, хватая меня за край плаща. — Я все осознал! Я люблю только тебя! Ты была моей гаванью, моим светом. Давай начнем все сначала! Я все исправлю, клянусь! Мне некуда идти, мне даже квартиру снять не на что...

Я смотрю на него сверху вниз, и меня захлестывает волна ледяного отвращения.

— Твоя гавань закрыта на реконструкцию, Игорь. Отпусти мой плащ, иначе я вызову полицию. И больше никогда не смей сюда приходить.

Я резко выдергиваю ткань из его ослабевших пальцев, прикладываю ключ к домофону и скрываюсь за металлической дверью, оставляя его рыдать под дождем.

Оказавшись в своей квартире, я приваливаюсь спиной к двери и тяжело выдыхаю. Тишина. Моя безопасная крепость. Никаких бывших мужей, никаких предательских подруг, никаких Артёмов с их сумасшедшими невестами. Только я.

Я сбрасываю мокрый плащ, направляясь на кухню, чтобы налить себе вина, когда мой телефон в сумочке разрывается истеричным звонком.

На экране светится номер моего генерального директора. Время — почти полночь. Моё сердце обрывается.

Я нажимаю кнопку ответа.

— Лена! — голос Виктора Николаевича дрожит от плохо скрываемой паники, и это пугает меня больше всего: за пятнадцать лет работы с ним я ни разу не слышала у него такой интонации. — Ты сидишь? Лена, мне только что звонили из юридического департамента «Вольский Групп». Они требуют, чтобы мы в течение семидесяти двух часов передали им все авторские права на концепт ресторана. Безвозмездно. И чтобы мы сняли тебя с объекта. Иначе они инициируют процедуру расторжения договора «за несоответствие работ техническому заданию», подают иск о возмещении простоя и обещают на следующей неделе закрыть нам путь ещё в три объекта в Сити, где мы заявились на тендеры. Лена… что у тебя там произошло?

Я молчу. Мои губы не двигаются. В голове крутится одна и та же лента: вспыхнувшие прожекторы, злорадная улыбка Дианы, её ровный голос «пусть собирает свои чертежи и проваливает». Она сделала то, что обещала, и даже больше. Теперь она бьёт не по мне — она бьёт по Виктору Николаевичу, по бухгалтерии, по двадцати восьми моим коллегам, по людям, которые ни в чём не виноваты.

— Виктор Николаевич, — слышу я свой голос, и он звучит странно ровно, как будто говорит не я. — Дайте мне ночь. Я разберусь. К утру будет решение.

— Лена, они не шутят. У нас три кредита…

— Я знаю. Дайте мне ночь.

Я отключаюсь, не дождавшись его ответа.

Я сижу на холодной кухне, в темноте, сжимая потухший телефон так, что пластик скрипит. За окном по карнизу барабанит дождь, смывая с асфальта последние следы этого дня.

У меня есть ночь.

И впервые за долгие годы я понимаю, что никто — ни Катя, ни Игорь, ни даже Артём — не придёт и не вытащит меня из этой воронки. Все спасатели закончились. Осталась только одна женщина. Я сама.

Я включаю настольную лампу, открываю ноутбук и набираю в строке поиска одну-единственную фамилию. Ту, про которую на этой стройке старались не вспоминать вслух. Ту, без чьей подписи ни «Вольский Групп», ни я, ни Артём вообще не оказались бы на этом объекте.

Громов. Дмитрий Сергеевич Громов.

Настоящий заказчик ресторана. Человек, который платит деньги. Человек, которому Вольский — всего лишь подрядчик.

Глава 12

Я сижу за ноутбуком в пол-третьего ночи, и перед моими глазами открыта облачная папка нашего проекта — триста сорок два файла. Это вся официальная документация по объекту: чертежи, согласования, авторский надзор, переписка по выбору материалов. Доступ у меня — как у главного архитектора проекта от заказчика. Это положено по договору авторского надзора: я обязана видеть всё, что касается моих чертежей, иначе я не могу подписывать акты приёмки.

Любая попытка генподрядчика заменить материал или конструкцию должна согласовываться со мной официально, по почте, в копии — заказчик. Так положено по СП 48.13330. Так заведено в любом крупном проекте. И именно так — на