Измена. Круиз для одинокой жены - Кира Арден

— Мне нужно поставить точку, Артем, — тихо отвечаю я, глядя ему в лицо, стараясь запомнить каждую черточку. — Сама. Понимаете? Не сбежать, не закрыть глаза, а посмотреть этому в лицо. Иначе я никогда не смогу двигаться дальше.

Он долго смотрит на меня, затем его губы трогает едва уловимая, грустная улыбка.

— Вы очень смелая женщина. Игорь идиот, если променял вас на дешевые интрижки.

Он протягивает руку. Я вкладываю свою ладонь в его горячие пальцы. На секунду его хватка становится болезненно-крепкой, словно он борется с желанием притянуть меня к себе, наплевав на всех вокруг. Но он отпускает.

— Прощайте, Лена. Пусть у вас все будет правильно.

— Прощай, Артем.

Я спускаюсь по скользкому трапу на перрон, не оглядываясь. С каждым шагом по бетонным плитам причала связь на телефоне становится все увереннее. Антенна заполняется делениями, и аппарат в кармане взрывается трелями входящих уведомлений.

Я останавливаюсь под козырьком здания вокзала, ставя чемодан на мокрый асфальт, и открываю мессенджер. Загружается то самое сообщение от Кати, прерванное два дня назад.

*«Лена, срочно ответь! Тут такое началось! Ты не представляешь, КТО эта блондинка на фото. Я узнала ее. Это Света, его новая секретарша из отдела маркетинга! Та самая, помнишь, он про нее рассказывал? Молоденькая, глупая! Ленка, я в шоке. Я улетаю в Питер в командировку, прямо сейчас еду в Шереметьево. Держись там, приеду — мы с тобой его на куски порвем!»*

Секретарша. Классика жанра. Банально до тошноты.

Я закрываю мессенджер, не долистав до конца ленту уведомлений — там мелькает ещё что-то от Кати, но мне сейчас не до чтения многостраничных подружких излияний. Я и так знаю всё, что мне нужно.

Я набираю номер Кати, желая услышать голос единственного близкого человека, но механический женский голос сообщает, что абонент временно недоступен. Наверное, еще летит или на совещании в Питере.

Ловлю такси и называю свой адрес. Дорога по мокрой Москве занимает вечность. Дождь барабанит по крыше машины, дворники размазывают капли по стеклу. В моей голове выстраивается четкий, холодный план. Я приеду, соберу самые необходимые вещи, оставлю ключи на столе и сниму номер в гостинице. Я не буду устраивать истерик, не буду выслушивать оправдания про секретаршу Светочку. Я просто исчезну из его жизни так же тихо, как исчезла на эти несколько дней.

Расплатившись с таксистом, я поднимаюсь на свой этаж. В подъезде тихо, пахнет хлоркой и сыростью. Достаю ключи из сумочки, привычным движением вставляю в замок. Два оборота. Щелчок.

Дверь поддается бесшумно. Я переступаю порог своей квартиры, и в нос тут же ударяет густой, сладковатый аромат женских духов. Не моих духов. И не парфюма Игоря. Это тяжелый, узнаваемый запах пачули и ванили.

Сердце делает кульбит и замирает где-то в желудке.

В прихожей полутемно. На обувной полке стоят кроссовки Игоря. А рядом с ними — небрежно сброшенные, роскошные красные туфли-лодочки на высоченной шпильке. Те самые лодочки, которые мы с Катей покупали месяц назад в ЦУМе для ее "особого случая".

Я перестаю дышать. Мой взгляд скользит выше, к вешалке. На крючке висит знакомый бежевый тренч, а из кармана легкомысленно выглядывает шелковый шейный платок с ручной росписью.

Катя. Моя лучшая подруга, которая прямо сейчас должна быть в командировке в Санкт-Петербурге. Которая так сочувствовала мне в сообщениях. Которая подарила мне этот чертов билет на круиз.

Из глубины квартиры, из приоткрытой двери нашей спальни, доносится приглушенный женский стон, переходящий в низкий, хриплый мужской смех. Смех Игоря.

Земля уходит из-под ног. Кажется, я физически слышу, как с хрустальным звоном разбивается на мелкие осколки моя реальность. Секретарша Светочка? Блондинка? Какая же я идиотка! Фотография была сделана так, чтобы я не узнала правду. Билет был куплен, чтобы освободить для них полигон.

Я бросаю ручку чемодана. Делаю шаг по паркету, потом еще один, словно во сне приближаясь к полоске света, падающей из спальни в коридор. Моя рука медленно, словно чужая, ложится на дверную ручку, и я толкаю дверь.

Глава 7

Дверь спальни поддается бесшумно. Я переступаю порог, и в этот момент время останавливается, превращаясь в густой кисель. Картина перед моими глазами настолько сюрреалистична, что мозг отказывается ее обрабатывать, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую защиту.

Смятые темно-синие простыни, которые я сама застилала перед отъездом. На них — мой муж и моя лучшая подруга. Они замирают, словно кадр из фильма на паузе, ослепленные светом из коридора.

Тишина в комнате становится такой плотной, что звенит в ушах. Слышно только, как тяжело и хрипло дышит Игорь.

Первым отмирает он. Его глаза расширяются от первобытного ужаса, он судорожно натягивает на себя одеяло, напоминая пойманного с поличным школьника, а не взрослого, уверенного в себе мужчину.

— Лена?! — его голос дает жалкого петуха. — Ты… ты же должна была поехать в гостиницу!

— Сюрприз, — мой голос звучит неестественно ровно. Я не кричу и не бью посуду, не бросаюсь с кулаками. У меня просто нет на это сил. Все эмоции внутри выгорели дотла в ту самую секунду, когда я увидела в прихожей знакомые красные туфли. Осталась лишь абсолютная ясность.

Катя не выглядит испуганной. Она медленно садится, ничуть не стесняясь своей наготы, и грациозно, с вызовом оборачивается в простыню. На ее лице нет ни капли раскаяния — только легкая досада от того, что спектакль пошел не по ее сценарию.

— Ну, вот и все, Игорек. Я же говорила, что рано или поздно она узнает, — Катя поправляет растрепанные рыжие волосы, глядя на меня в упор. Ее бирюзовые глаза, те самые, в которых я привыкла искать поддержку, сейчас сочатся ядом.

— Заткнись! — шипит на нее Игорь, лихорадочно пытаясь нащупать на полу свои брюки. — Лена, послушай, умоляю, это не то, что ты думаешь! Это ошибка, я просто сорвался, мы выпили…

— Ошибка? — я делаю шаг вглубь комнаты. Мой взгляд скользит по разбросанной одежде, по двум бокалам из-под дорогого вина на моей прикроватной тумбочке. — Ошибка — это забыть купить хлеб по дороге домой. А спать с моей лучшей подругой в моей же постели, пока я нахожусь в круизе по билету, который она же мне и подарила… Это не ошибка, Игорь. Это спланированная операция.

Я перевожу взгляд на Катю. В груди ворочается что-то огромное, тяжелое и колючее.

— Фотография из ресторана. Истерика в сообщениях. Басня про секретаршу Светочку. Это ведь все была театральная постановка, да?