Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

— Можно, — без слов поняла Варя. — Так и поедешь, только сейчас платье сними, подошьем. Я его булавками прихватила, я-то не такая стройная.

— Стройная…

— Тебе что — этого не говорили?

— Черная, тощая, страшная…

— Тьфу, идиоты!

Анна еще раз поглядела в зеркало. На Варвару, которая сказала ровно то, что и думала — и расплакалась у нее на плече, безжалостно размазывая косметику.

Впервые за много лет.

Она же правда красивая! А она и не знала… ну почему⁈ Столько времени потрачено даром!!!

Варя, спасибо тебе!!! *

*- даешь «Модный приговор» в восемнадцатом веке. Хотя Анна действительно была симпатичной, судя по портретам, просто не в моде. Прим. авт.

* * *

Взять Стамбул — легко или нет?

Нет.

Византийское наследство турки сохранили в полном объеме. Те самые Феодосиевы стены длиной пять с половиной километров. Причем внутренняя стена высотой двенадцать метров и шириной пять метров, да еще через каждые пятьдесят метров — башня. И внешняя стена, которая хоть и была поменьше внутренней, но не намного. Тот самый ров глубиной в десять метров и шириной в двадцать. И воды в нем хватало — море близко.

И все это поддерживалось турками в отличном состоянии.

Как поступили сами турки в 1450-х годах?

Подвезли мега-пушку. Почти вундервафлю — ее к стенам шестьдесят волов тянуло. Творение сумрачного тевтонского гения Урбана имело в длину двадцать семь футов, диаметр — два с половиной фута. А вес ядра, скромного такого, тридцать центнеров. И то возились долго. А потом получили город на разграбление на три дня.

Суворов такой пушки не имел.

А брать-то город надо!

Конечно, «бонапартами» они Стамбул обстреливали непрерывно, и урон нанесли, но… это — не пробивное оружие. Вот вообще…

Тараном бить по Золотым воротам?

Это если только турки сдохнут со смеху. Они могут…

Впрочем, парочка идей у них была.

Точнее, одна. И тоже привезенная Наполеоном.

Город нельзя взять в лоб? А сверху?

Братья Монгольфье.

Сам Бонапарт не слишком интересовался воздухоплаванием — не до того было! Кушать хочется! Но вот когда проблема отпала…

Наташе очень идея с полетами понравилась, просто мадам Барбара пока была против. Говорила, что пока воздушные шары ненадежны.

Но… но ведь реальны же!

Они есть, они летают, а если так… можно ли этим воспользоваться?

Как минимум — отвлечь турок?

Идея была подана, идея была стратегически доработана, и часть зимы велась подготовка. На море воздушные шары помочь не могли ничем. А вот тут…

Штурм Стамбула начался поздно ночью. И немного не так, как казалось туркам.

Суворов упорно ждал подходящий ветер — и вот! Он задул к морю, и на пустыре началось действие! Разожгли костер, специально, в сумерках, чтобы не было видно лишнего!

Да что там!

Костер жгли в специально выкопанной для этого большой яме! Чтобы турки со стен не разглядели.

Шар расправлялся, надувался…

И вот!

Наконец он стал рваться вверх и вверх…

— Цепляй! — крикнул Суворов.

И над Стамбулом медленно поплыл громадный огненный крест.

Сделали из дерева, пропитали как следует маслом, подожгли… на полчаса хватит? А больше и шар не пролетит, опустится. Крест был к нему привязан, не веревками, конечно, цепочками. Но полчаса хватит!

Как раз он пролетит через Стамбул… чем в это время будут заняты турки?

Вот точно не русскими!

Суворов распорядился пару раз выстрелить из пушек, чтобы турки точно знамение не пропустили…

Те и так не подкачали. Пожар в борделе во время потопа?

Вот, примерно это и происходило в городе. Вой, плач, крик, визг, кто орет, кто молится, кто стреляет — равнодушных не осталось.

— Аллах!!!

— Знамение!!!

— Проклятие!!!

— Аллах, спаси нас!!!

Под это дело, пока никто не обращал внимания, солдаты и пошли на штурм.

Заваливать ТАКОЙ ров фашинами — это надо ума не иметь! А вот плоты заранее сделать в нужном количестве — это можно. Досок хватит! Найдем!

Плоты сцеплялись между собой, да что там! Понтонные переправы делать все умеют!

На стены лезли с приставными лестницами…

Нельзя сказать, что все турки растерялись и прохлопали ушами. Кто-то отреагировал — крики, шум, выстрелы… и тут-то поверишь в закон подлости!

То ли кто-то попал в шар, то ли тот сам по себе начал остывать и устал лететь, но… зацепился он в аккурат за Галатскую башню. Да там и повис.

Целились бы — так бы не получилось!

Он же висит!

И горит!

Русским-то смотреть особо было некогда, а турки… турки просто растерялись.

Тут тревога, там тревога, чего-то горит, крест огненный плывет… конец света настал? Или конец Турции? Или что⁈

Куда бежать-то⁈

Так что русские благополучно преодолели ров, большей своей частью, и полезли на стены.

И там-то их уже обнаружили.

Хотя не на всех участках и не сразу.

Завязалась ожесточенная резня.

Суворов был в первых рядах. Он рубил, колол, резал, воодушевляя солдат, звонкий голос генерала разлетался над стеной.

— Руби их, ребята! В штыки, навались! Нет штыка — прикладом бей! Нет ружья — хоть зубами грызи! Россия-матушка на нас сейчас смотрит!

И турки в ужасе шарахались от хромого полководца.

Как есть — шайтан.

Русские не пытались преодолеть пространство между стенами, не собирались спускаться вниз — они пошли по захваченной стене к воротам, и сосредоточили все свои усилия там. Конечно, не Золотые ворота, но и одной из десяти башен русским хватило за глаза. Даже двух…

Распахнули ворота, и тут уж на штурм двинулось все войско.

* * *

Наполеон находился при пушках.

Суворов ему строго-настрого запретил соваться в свалку. Артиллерист?

Вот, батарея — твое дело! Как войдем в город, так и сразу! А пока думай, как стрелять, чем стрелять, сам понимаешь, надо будет вдоль стен двигаться…

Ворота Святого Романа, они же Пушечные, были закрыты и замурованы, турки все же это сделали. А вот четвертые и пятые военные ворота — нет.

Четвертые атаковал Суворов, пятые — Дерфельден, Шаховский бил в районе ворот Порфирогенета, правда, там скорее, был отвлекающий маневр, но туркам хватило, это самое главное!

Нельзя сказать, что было легко и приятно, но русские понимали — другого шанса не будет. Упустят сейчас — придется брать втрое, вчетверо большей кровью! И не жалели себя.

А турки сначала растерялись, а потом попросту дрогнули.

Не готовила их жизнь к летающим огненным крестам.

Нельзя сказать, что было легко, но к утру Суворов