Мы сегодня не умрем, приходи завтра - Саммер Холланд

– А почему не на север? – поднимает голову Мур.

– Что там контролировать? Как в зоопарке медведь ебет осла?

Что не так с Кемалом? Я не сразу заметил, но теперь становится все очевиднее: он дерганый, нервный, в настроении поспорить.

– В любом случае они идут на нас, – перебиваю спор я.

– Не вижу предпосылок к этому.

– Ты что, поссать выходил? Лили слышала, как Роб сказал матери, что решит вопрос и вернется! Угадай, какие вопросы у него есть?

– Мы не запрещали им здесь жить.

– Я не верю, что нужно это объяснять, – теперь начинаю закипать уже я, – но Роб нас ненавидит. Или как минимум Маккормак, которому, судя по всему, отпилили часть ноги!

– Успокойся, – отворачивается к карте Кемал. – Я помню про протез, но это может быть что угодно, включая зубы.

– Не сказал бы, – отвечает Мур. – Мак хромал, и очень сильно. Если у него есть протез, значит, это нога. Я наводил справки… Мне сказали, если он действительно стоял ногой в той луже, когда туда прилетел коктейль Молотова, ожог должен был проесть все до кости. Это мне повезло.

А справки он, судя по всему, наводил у Мики. Других медиков у нас среди знакомых нет.

– То есть ты уверен, что они ждали несколько месяцев и захватили Ханслет, чтобы напасть персонально на нас? Огромная банда? В отместку за ногу Кертиса Маккормака? Который там, прости… кто?

– Я уверен только в том, что Роб, Мак и Эрни носят знаки самой агрессивной банды Лидса.

– Это мы самая агрессивная банда Лидса! – взрывается Кемал. – Ты бы знал, что о нас говорят и какую жесть нам приписывают. Фел, ты хотел знать, почему с нами не общаются? Потому что Тристана считают неуправляемым отморозком с гранатой, наши девчонки, по их мнению, сбили парня из «Кирпичей» машиной, которую угнали. А еще рассказывают, как ты приставлял ствол к горлу Малика, как мы расстреливали людей в спину из винтовок, а потом забили кого-то крикетной битой. Вот поэтому.

– Ты опоздал, – говорю я. – Это я понял после того, как мы зашли в бар.

– И теперь что? Мы хотим подтвердить свою репутацию?

– Пару дней назад она тебе нравилась.

– А вдруг мы перепугаем всех так, что город решит от нас избавиться?

– Ты все слишком выкручиваешь. Я всего-то хочу не оказаться в положении защитника. Единственное, что нам действительно удавалось, – предотвращать попытки «Стволов» нас уничтожить, потому что мы били первыми. Как по мне, этот метод работает безупречно.

– Только если ты абсолютно уверен, что на тебя нападут.

– Есть один способ проверить, – пожимаю плечами я. – Раз Тристан знает адрес Эрни, прыгаем в машину и едем туда.

Кемал напряженно молчит в ответ, оглядывая каждого из нас.

– Что? – с вызовом спрашиваю я.

– Ты ебнулся.

– Есть предложение получше?

– Да, – агрессивно кивает Кемал. – Никуда пока не соваться. Понаблюдать, чем «Уоррены» займутся в Ханслете. Укрепить границы. В конце концов, позвать пацанов с носками поговорить!

– Каких пацанов? – удивляется Тристан.

– Из Ханслет-Карра, – быстро объясняю я.

– Я сейчас всем напоминаю: мы хотели сделать Бистон чистым и спокойным местом. Свободным от наркоты, краж, грабежей, угонов, нациков. И когда мы начинали, не собирались делить Лидс. Нам нужно было защитить своих.

– И чем мы, по-твоему, тут заняты сейчас?

– Провоцируем войну. Ты хочешь напасть на парня из чужой банды в его доме. На их территории.

– Этот парень мне кое-что должен, – напоминаю я. – Он напал на аптеку под нашим контролем и нанес ущерб на пятьсот фунтов. Нам это забыть, потому что он перебежал к другой банде?

– Ты хочешь им это объяснять?

– А еще до того он сам был «Жнецом». И предал нас. Помнишь?

– Думаешь, «Уоррены» это примут как аргумент?

– Думаю, им стоит нас поблагодарить. Такую крысу травим.

Все молчат. Воздух в комнате кажется тяжелым, но взгляд Кемала перебивает даже его. Я по очереди смотрю на каждого из нашей банды. Мур держит ключи в руке: он видел то же, что и я, и готов ехать прямо сейчас. Тристан выглядит так, будто строит план в голове. Джей боязливо озирается, его глаза направлены на его лучшего друга Кемала. Он сделает как Кемал.

Лили, поймав мой взгляд, кивает и ободряюще улыбается. Люси будто не с нами: задумчивое, почти мечтательное лицо отражает мысли, которые находятся далеко отсюда. Сейчас на это нет времени.

– Едем или нет? – спрашиваю я у всех разом.

– Завожу машину, – тут же встает Мур.

– А я покажу дорогу, – вторит Тристан.

– Давайте еще раз все взвесим, – поднимает ладони Кемал.

– Если боишься, оставайся дома, – предлагаю я.

– Ой, да завали ты, – раздраженно взрывается он. – Я еду с вами! Хотя бы буду знать, что вы не натворите лишнего.

– И я, – улыбается Лили.

– Нет, – отвечаю я. – Ты, Люси и Джей идете по домам и хорошо высыпаетесь. Война войной, но в семь кто-то должен открыть автомойку.

– Ты опять нас задвигаешь, – обиженно говорит Лили.

– Нет, любимая, если ты хочешь допрашивать Эрни, поезжай, пожалуйста, вместо меня, – улыбаюсь я. – С удовольствием утром открою твой магазин.

Она злится. Понимаю, но ей нужно выспаться. Магазин – только ее место: туда даже никто не заходит. Так что в этот момент стоит принять важное решение.

– Видишь? – Лили поворачивается к Люси, чем выдергивает ту из задумчивости. – Палома вот об этом говорила.

Та прыскает и тут же приходит в себя.

– Идем домой, – отвечает она. – Пусть развлекаются. Мне нужно с тобой кое-что обсудить.

Когда мы уже расходимся, я краду у Лили поцелуй, который она из вредности делает коротким.

– Выясню, где они будут, – обещаю я шепотом, – и на махач пойдем вместе. Как летом.

– Хорошо, – недовольно отвечает она.

Я задерживаюсь у машины, провожая их взглядом, когда Люси вдруг оборачивается.

– Трис!

Естественно, Тристан выскакивает наружу за секунду.

– Что? – удивленно спрашивает он.

– Я похожа на Кейт Мосс?

– Не-а!

С лица Люси уже начинает сползать улыбка, когда он добавляет:

– Ты намного красивее!

– Врешь! – хохочет она и снова отворачивается.

По лицу Тристана разливается такое счастье, что если бы он не был единственным, кто знает, где живет Эрни, то я бы тут же захлопнул дверь машины и отправил его вслед за Люси. Кажется, Джей наконец получает отставку, судя по тому, что не он держится от уже шепчущихся подружек особняком, а они от него.

– Едем, – хлопаю я Тристана по плечу. – Завтра поговоришь с ней.

– Ты тоже это видел? – задыхается от радости тот. – Она