Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

и болели нещадно, на завтра там образуются синяки. Руки были благополучно вымыты заранее в прохладной воде фонтана (пусть это и было некультурно), а измазанные ноги очистила с помощью уже использованных компрессов.

— Простите, миледи… Вы выглядите… — неловко начала женщина, сочувствующе на меня смотря.

— Выгляжу ужасно, не ищи мягких слов, — просипела я в ответ, начиная медленно есть принесённое мороженое.

Креманка противно холодила руку, а ложку взять было практически невозможно, но я всё же поднесла её ко рту и запихнула туда, поморщившись. С помощью магии в этом мире можно было сделать практически всё, что угодно, в том числе и заморозить мороженое до экстранизких температур. Десерт противно обжёг нёбо и горло, после себя оставив приятное и долгожданное облегчение. В моей прошлой жизни мама, выросшая в далёкой холодной России, часто давала нам, детям, мороженое, когда мы болели, для облегчения отёка. Отец-кореец этого не понимал, но предпочитал не вмешиваться, доверяя супруге. Интересно, как моя семья там?..

Служанка тем временем принялась принесённым гребнем выпутывать из моих волос куски коры, веток, земли и травы. Конечно, по-хорошему мне бы полноценно помыться после всего, но для минимального приведения себя в порядок этого было достаточно. Справлялась с этим она, на удивление, быстро и тщательно, не принося какого-то дискомфорта.

— Леди готова, Ваше Величество, — сказала Карина, когда закончила с моей причёской и поместила на плечи неизвестную мне накидку из лёгкой тёмной ткани, скрывающий всё, вплоть до пят.

Константин, до этого задумчиво смотрящий на воду в фонтане, перевёл взгляд на меня, нахмурившись. Он подошёл, присел на корточки и, судя по углу взора, принялся рассматривать шею. Судя по его недовольному лицу, кожа на ней начала сильно темнеть. Скорее всего, к вечеру уже будет невозможно не увидеть обширный синяк. Император так и продолжил бы рассматривать, если бы не случилось нечто неловкое. Мой раззадоренный сладким, но всё ещё голодный желудок выдал «прелестную» оду, высказывая недовольство по поводу отсутствия нормальной еды. Во второй раз за день мне удалось рассмешить мужчину. Я слегка опешила, но всё же немного смущённо улыбнулась. Не каждый же день перед столь высоким лицом случается подобная ситуация.

— Карина, я провожу леди, а ты принеси к каретам одну из корзин, который мы привезли с собой, — коротко приказал он, помогая мне подняться.

— Да, Ваше Величество, — произнесла служанка и поспешила умчаться, приподнимая юбки.

Стоило ей скрыться среди деревьев, император неспешно, позволив мне буквально повиснуть на его согнутой руке, повёл по неизвестному мне маршруту. Мы шли среди разнообразных зелёных насаждений, мимо цветочных полян, изредка встречались гранитные скамьи с фонтанами. И ни одного человека. Словно он намерено вёл меня окружной дорогой, лишь бы меня не увидели. Вертящийся где-то в глубине подсознания интересующий вопрос попросился наружу:

— Могу я спросить?.. — Константин вопросительно взглянул на меня. — Как Вы меня нашли?

Он как-то странно улыбнулся и замолчал. Когда я уже подумала, что уже не дождусь ответа, император произнёс:

— Я попросил… своих людей присмотреть за Вами.

— Вы знали, что он может мне навредить? — я запоздало заметила, что за это время мы ни разу не назвали имя принца, но оба понимали, кого мы имеем в виду.

— Догадывался. Он… не кажется спокойным человеком, — он явно подбирал слова, чтобы не сболтнуть лишнего.

Я кивнула, полностью соглашаясь с ним. Идя на разговор с Ричардом, не ожидала никакого избиения и столь гнусных оскорблений. Его задели упрёки отца, и он, в лучших традициях абьюза, решил перекинуть вину на меня, ещё и прибегнув к физическому насилию.

Несмотря на то, что передвигались мы достаточно медленно, вскоре показалась открытая площадка с различными каретами. Меня дожидалась классическая гостевая карета, простая, прочная и без изысков. Карина, ушедшая ранее, стояла возле неё в ожидании, держа в руках объёмную, накрытую тканью, корзину.

Константин неспешно усадил меня в карету и, удостоверившись, что я уютно расположилась, забрал у служанки корзину.

— Миледи, — начал он с улыбкой. — Мне хотелось бы отобедать с Вами как-нибудь.

Это не был приказ или иная форма принуждения. Лишь форма высказанного желания, что ввела меня в некий ступор. Согласиться я не могла из-за всё ещё действующей помолвки, но и отказать не могла. Людям статусом выше не отказывали так просто.

— Вы сделали для меня слишком много, Ваше Величество, — уклончиво ответила я, всё ещё хрипя. — Иное может быть для Вас обременительно. Обед с вами — это… чересчур много внимания моей персоне.

— Как считаете, миледи, — с этими словами он аккуратно разместил на сиденье рядом со мной корзину, издавшую приятный приглушённый звон. — Это мой дар вам. Насладитесь им.

С этими словами карета дверь в карету закрылась, оставив меня наедине с навязанным подарком. Кучер цокнул языком, произнеся: «Но!», и двойка лошадей неспешно двинулась в сторону дома, цокая подковами по булыжникам.

Более непредсказуемого и удивительного дня за всю долгую жизнь у меня не было… И, надеюсь, не будет.

Глава 5

Очнулась окончательно я лишь на следующее утро, смутно помня, как точно добралась до дома. Помню лишь то, что никого по пути, на удачу, не встретила. Горло мерзко саднило, голова была всё ещё тяжёлая, а глаза отказывались дружить с проникающим в комнату солнечным светом. Единственное, что было благом, все спальные комнаты в доме окнами выходили на северо-запад, отчего прямые лучи попадали в них лишь на закате.

Я всё же неспешно открыла слипшиеся глаза и присела на кровати, осматривая крайне сонным взглядом окружающий мир. Мне удалось проснуться на самой заре, судя по ещё стелящемуся по траве неплотному туману за окном. В доме было пронзительно тихо. Возможно, даже слуги ещё видели сны, не собираясь приступать с своим обязанностям.

Оглядев комнату, я тихо застонала. Вчерашний день казался кошмарным сном, который, увы, был реальностью. Туфли, которые так тщательно подбирала королева-мать, валялись вместе с накидкой на полу. Измызганное платье, на мой ужас, осталось лишь наполовину снятым, не хватило сил на расстёгивание многочисленных пуговок по спине, оно явно не предназначалось для самостоятельного снятия. Единственное, что осталось более или менее целым и стоять на полу аккуратно, а не валяться —