Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Хо-хо… — произнёс король с ухмылкой. — Полезные связи заводишь. Молодец, Амелия. Отрадно, когда будущая королева дружит с представителями других монарших домов.

— Благодарю за похвалу, Ваше Величество.

— Кхм… — откашлялся Филипп. — Я слышал о твоей встрече с Ричардом вчера. Как продвигается обсуждение свадьбы? Вы не выбрали до сих пор с Его святейшеством дату, что уж говорить о выборе места, украшениях, подарках, мероприятиях для дворян и простого люда… — перечислил всё это король, тяжело вздохнув. — Что мне делать с вами, дети?..

— Ваше Величество, простите мою дерзость, но я бы хотела к Вам обратиться с одной просьбой, — вместо ответа я встала и, подойдя к королю сбоку, рухнула на колени, поднимая на него взгляд, полный скорби, и чувствуя, как начинает щипать в глазах. — Я прошу Вас дать разрешение на расторжение помолвки с принцем Ричардом!

Повисла гнетущая тишина, в которой все воззрились на меня: королевская чета с искренним удивлением, а император с явным любопытством. Услышать от принца подобное было нормальным, он действительно не хотел жениться на Амелии. И в случае расторжения не терял ровным счётом ничего. Но вот Амелия и её семья… Они буквально теряли возможность выбраться из ада бедности.

— Дитя! — произнёс перепугано король, кладя мне руку на плечо. — Ричард тебя чем обидел, что ты решилась на столь отчаянную просьбу?

— Ваше Величество, он… — я почувствовала, как слёзы начали течь по щекам, вызывая у королевской четы панику, а после разрыдалась как маленькая, утирая текущие слёзы тыльной стороной ладони. — Он…

— Вот! — послушался знакомый громкий голос где-то в стороне. — Довели! А я говорила, что твой сыночек тот ещё засранец, Филипп!

— Матушка?.. — король воззрился в шоке на стоящую в проходе королеву-мать, демонстративно вставшую при входе в беседку, опираясь на трость. — Что вы тут?..

— Услышала, что ты тут императора принимаешь, пришла поздороваться. А ты ещё и невестку до слёз довёл! — вопила совсем некультурно женщина, пробираясь ко мне, слегка прихрамывая и опираясь на трость. — Дитя, вставай! — она мягко взяла меня за локоть, и я послушно встала, всё ещё плача и прерывисто тяжко вздыхая.

— С-с…спасибо… — вымолвила я, понуро опустив голову.

— Что ты такого сказал, что эта юная леди так разрыдалась? — Августина грозно нависла над сидящим королём, приобнимая меня свободной рукой.

— Она просила дозволения на расторжение помолвки, — стараясь сохранять спокойствие, произнёс Филипп. — Однако, я не вижу резонных причин для этого…

— Ты безнадёжно слеп, сын мой! Ричард — редкостный паршивец, которому стоит всыпать плетей и отправить на север, границу сторожить!

— Матушка!.. Попрошу Вас… — встряла было королева, но тут же была перебита.

— Он нарушает давно все мыслимые и нет законы нашего общества! — снова начала возмущаться Августина. — На бал в честь Нового года пришёл с Святой вместо своей невесты! И это ты называешь не причиной⁈ Так не поступал даже твой отец!

Покойный король отличался невероятной любовью к своей постоянной любовнице, леди Марианне, женщине из семьи торговцев тканями. Она сопровождала его на любом мероприятии, кроме самых важных. На таких он приходил с супругой, Августиной. Всем было известно, что любви меж ними не было (это, правда, не помешало им подарить жизнь пяти детям, двое из которых мальчики), но уважение и здоровое сотрудничество присутствовало, позволяя вместе править страной. Их история стала примером для всех. Любовь любовью, а относится к жене или невесте с уважением было принято.

— Он что⁈ — побагровел от злости Филипп, начиная пыхтеть. — Он у меня попляшет! Эй! — рявкнул он к слуге. — Ричарда позовите! Срочно!

Удовлетворённая улыбка расцвела на моём лице, и я, повернув голову к королеве-матери, увидела в ответ такую же. Наша небольшая «сценка» возымела успех. Теперь оставалось довести до конца…

Глава 4

Глаза противно щипало после слёз. Даже приложенное в качестве компресса мокрое полотенце, обычно используемое для рук, почти не помогло снять напряжение в них. Да и голова противно гудела. Пусть это всё и была лишь игра, плакать мне пришлось по-настоящему.

Король недовольно барабанил пальцами по столу в томительном ожидании. Королева же явно предпочла притвориться тенью, чтобы не попасть под будущий перекрёстный огонь между отцом и сыном. Королева-мать же расположилась так, что сидела между мной и всё так же мирно чаёвничающим императором. Его насмешка говорила о том, что подобные семейные разборки забавляли его. Я последовала его примеру и спокойно сидела, изредка попивая порядком остывший чай.

— Мне жаль, что ты оказался при столь неприятной семейной ссоре, — проговорила Августина, обращаясь к Константину.

— Ну что Вы! — покачал он с улыбкой головой. — Свадьба наследника — это не только внутреннее дело семьи, но и международное. Как никак, женщина, что станет его супругой, будет также королевой и матерью нации.

— Ты абсолютно прав, — с улыбкой ответила королева-мать, слегка поглаживая мою лежащую на столе ладонь, как бы успокаивая, пусть этого и не требовалось.

После между ними началась светская беседа с воспоминаниями, интереса к которой не было совсем, но невольным слушателем пришлось стать. Император, ещё будучи маленьким мальчиком, как-то убежал от многочисленных нянюшек в глубь сада и заблудился там. Чудом королева-мать нашла его уже порядком растрёпанного и плачущего, с разодранной от падения коленкой и разбитым веткой носом. Августина с улыбкой вспоминала тот образ упёртого мальчишки, который вечно повторял, что не плачет, вытирая рукавом стекающие по грязным щекам слёзы. Я невольно представила это и улыбнулась. Император посмеялся, лишь добавив, что теперь подобный мальчик — это его сын. Тоже упёртый до ужаса, храбрый и добрый шалопай.

Спустя время послышались шаги, и на пороге оказался Ричард. Он молча поклонился, как бы приветствуя всех присутствующих, но я отметила, что сделал он это как бы между прочим, расхлябано и не по правилам совсем.

— Ну что, сын мой… — начал король, недовольно сдвинув брови. — Как будешь оправдывать своё отвратительное поведение?

— Не понимаю, о чём вы говорите, отец, — слегка закатив глаза произнёс Ричард. — Я чем-то разгневал вас?

—