Не нищая жена - Денни Смит

Она украдкой взглянула туда, где стоял Ласселл.

Тот, как будто, почувствовав ее взгляд или отчаявшись, что она подойдет к нему сама, оторвался от палатки, у которой стоял прежде, и медленно, плавно двинулся в ее сторону. На его лице, как всегда, застыла легкая печальная улыбка, чуть прищуренные глаза — само сочувствие, сама учтивость, само благородство. Никто, даже самый придирчивый наблюдатель, не мог бы упрекнуть его ни в чем предосудительном.

Но Эмили напряглась.

Однако не успел Ласселл сделать и трех шагов, как его путь преградила миссис Бэлфор. Она возникла перед ним буквально из ниоткуда и с победным видом демонстрировала корзину, полную новых покупок — лент, кружев, перчаток и еще бог весть чего.

— Сэр Альберт! — воскликнула она с таким воодушевлением, будто не видела его целую вечность. — Как я рада вас видеть! Вы не поверите, я только что купила эти чудесные ленты. Посмотрите, какой оттенок! Это же настоящая находка!

Ласселл, застигнутый врасплох, вынужден был остановиться и изобразить интерес к ее покупкам. Его улыбка стала чуть шире, чуть терпеливее, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на досаду.

— Очаровательно, миссис Бэлфор, — процедил он сквозь зубы, косясь туда, где стояла Эмили. — У вас изящный вкус. Но я, право, не разбираюсь…

— Ах, бросьте! — Миссис Бэлфор уже разворачивала ленту, не замечая его нетерпения. — Вот этот голубой… он подойдет к моим глазам? Или лучше этот — зеленый? — она расправила другой лоскут ткани, — Эдвард говорит, что зеленый мне к лицу, но я не уверена… У вас такой безупречный вкус! Уверена, вы сможете мне помочь.

Ласселл открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент рядом, словно по волшебству, возник мистер Дав. Викарий сиял еще больше, чем миссис Бэлфор, и явно пребывал в приподнятом, даже несколько возбужденном настроении.

— Сэр Альберт! — воскликнул он, хватая баронета за локоть так решительно, будто собирался увести его на край света. — А я вас ищу! У нас тут небольшое затруднение с жеребьевкой. Не могли бы вы помочь? Всего на минуту! Честное слово, не дольше!

— Но я… — начал Ласселл, и в его голосе впервые проскользнуло тщательно скрываемое бешенство.

— Всего минуту! — повторил викарий и, не дожидаясь согласия, увлек баронета в сторону, к импровизированной сцене, где уже собралась небольшая толпа. Спастись от него не удавалось еще никому — если уж мистер Дав намечал жертву, та могла лишь покорно принять свою участь.

Миссис Бэлфор осталась с лентами в руках, растерянно моргая. Но уже через секунду пожала плечами, сунула покупки снова в корзину и поспешила дальше.

Эмили облегченно выдохнула.

Меньше всего ей сейчас хотелось вести с Ласселлом светскую беседу — любезно улыбаться, отвечать на его ничего не значащие вопросы, делать вид, что между ними ничего не было. Настолько не хотелось, что она была готова встать, уйти в дом и выйти оттуда только в сопровождении мужа.

Она перевела взгляд на флигель, где у фонтана уже поставили кресло, на котором лежал плед. Джозеф еще не вышел — доктор, должно быть, задержал его — но Эмили уже представила его там.

С ним она почувствует себя увереннее.

Глава 8: Ярмарка в Крэмби-Холле. (5)

Джозеф показался, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы начать припекать, но еще не успело раскалить воздух до полуденной духоты.

Эмили увидела его издалека. Он шел медленно, тяжело опираясь на Донала с одной стороны и на трость — с другой. Это была та самая трость, с которой он когда-то расхаживал по Лондону и постоянно вертел в руках, а в деревне тут же забросил за ненадобностью. Теперь, с грустью подумала Эмили, она станет его постоянной спутницей.

Донал осторожно усадил хозяина в кресло и поправил плед, укрывавший больную ногу. В такую жару он был не нужен, но Джозеф не желал, чтобы кто-то смотрел на его увечье. Закончив, ирландец замер за спиной хозяина, сложив руки на груди.

Джозеф был бледен до синевы — приход сюда дался ему тяжелее, чем он ожидал. Но, не взирая на боль, продолжал держаться прямо, с тем же ослиным упрямством, какое отличало его всегда. Место у фонтана было выбрано так, чтобы ему было видно почти все, но сам он оставался в стороне от толчеи.

— Боже правый, дорогая, — миссис Палмер подошла к Эмили и шепнула ей на ухо. — Ваш муж уверен, что ему следовало спускаться? Простите, но выглядит он так, будто вернулся с того света. И то лишь по тому, что им побрезговали.

— Знаю, миссис Палмер, — вздохнула Эмили, — удержать его в комнате не было ни единой возможности. Доктор Мэтьюз был не в восторге, но Джозеф и слушать не стал. Только не вздумайте намекнуть ему об этом. Он никогда не простит вам жалости.

— Ох, уж эти мужчины, — фыркнула миссис Палмер, — никогда не покажут своей слабости. А кто это рядом с ним? Не видела его прежде.

— Ирландец-боксер. Он прибыл несколько дней назад.

— Какой странный выбор… для сиделки.

— Он, — Эмили замялась, — телохранитель. Прибыл несколько дней назад.

— Телохранитель? Боже правый, — повторила миссис Палмер, прикрывая рот рукой в изумлении, и продолжила, понижая голос до еле слышного шепота, — зачем вашему мужу понадобился телохранитель? Это падение с моста… все не так просто, да?

— Я задаю себе тот же вопрос, — тихо ответила Эмили.

— Конкуренты, — задумчиво произнесла вдова, — Должно быть, конкуренты. Достаточно опасные, чтобы нанимать охрану.

— Возможно, — не стала отрицать Эмили, — только, ради Бога, не говорите никому. В конце концов, мы ничего не знаем наверняка.

Миссис Палмер посмотрела на нее с легкой обидой.

— Дорогая, я, конечно, люблю сплетни, но не настолько. К тому же, — она усмехнулась уголком губ, — я не столь бестактна, как хочу казаться. И уж точно не настолько глупа.

Джозеф тем временем окидывал двор хозяйским взглядом. Несколько гостей уже заметили его и зашептались, поглядывая в сторону фонтана, но подходить не решались — то ли не были уверены, что он в состоянии разговаривать, то ли грозная фигура Донала удерживала их на почтительном расстоянии.

— Трусы, — проворчал Джозеф, когда Эмили подошла к нему. — Стоят и пялятся как на ярмарочного уродца. Неужели я похож на привидение?

Вблизи он выглядел совсем скверно. От прежнего загара не осталось и следа — лицо стало бледным, с нездоровым, землистым оттенком. Левая рука, сжимавшая трость, чуть подрагивала от напряжения.

— Ты похож на человека, которому следовало остаться в постели, — уклончиво ответила она, поправляя плед. — Доктор сказал…

— Доктор сказал… — прошипел он, передразнивая,