Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Сирена обернулась и встретилась с ней взглядом:

— Вуаль Видений… она позволяет мне видеть скрытое. Не только настоящее, но и прошлое. Я могу заглянуть в самые темные глубины веков и узнать обо всем, что произошло, даже о том, что пытались утаить, — она сделала паузу, пристально изучая лицо сестры, но Эсмира приложила все усилия, чтобы её мимика оставалась абсолютно бесстрастной. — И я увидела её. Правду о нас. О том, кем мы были… и кем являемся теперь.

Она сделала шаг ближе к Эсмире, плавно ведя пальцами по воде, словно пытаясь пробудить что-то на самом дне чаши.

— Я видела нас. Богинь океана, связанных единой, неразрывной силой.

— Богинь, — с трудом сглотнула Эсмира. — Ты знала об этом и всё равно молчала.

Сирена шумно выдохнула сквозь ноздри — не от раздражения, а скорее пытаясь точнее подобрать слова:

— Не молчала. Скажем так, я просто выжидала подходящий момент. И всё же, должна признать, ты удивлена гораздо меньше, чем я рассчитывала, — она одарила сестру проницательным взглядом.

— Потому что я тоже это видела, — призналась Эсмира, делая шаг к Вуали Видений и останавливаясь по другую сторону чаши.

— И что же ты увидела?

Эсмира набрала в легкие воздуха и опустила взор в бурлящий омут:

— Когда мы только пришли сюда через туннель, там была покрытая рунами каменная чаша, точь-в-точь как эта. Стоило мне коснуться её…

— Она открыла тебе тайну, верно? — Сирена слегка склонила голову набок.

— Катастрофу, — ответила Эсмира. — Я стояла в самом эпицентре падения и физически ощущала себя там.

Губы Сирены тронула хищная улыбка:

— Мы действительно были там, Эсмира.

— Было кое-что еще, — продолжила она. — Гробница.

Глаза Сирены округлились, а губы удивленно приоткрылись:

— Гробница… — эхом повторила она.

— Да, значит, ты о ней знаешь, — Эсмира подозрительно прищурилась, буравя её взглядом.

— Мы были сильнейшими, понимаешь? — Сирена предпочла проигнорировать прямой вопрос, не подтверждая и не отрицая её слова. — Ты была могущественнее любого из остальных богов, и они панически тебя боялись. Боялись того, во что мы можем превратиться. Вместе.

Волна холодного, контролируемого гнева осязаемо хлынула от Сирены, заполняя комнату.

— Жители Мэриниса до последнего настаивали на том, что наши останки необходимо надежно спрятать. Они утверждали, что наша сила слишком хрупкая и священная, что она намертво привязана к самому королевству, — взгляд её сестры изменился, став настороженным и тяжелым. — Кости в той усыпальнице…

— Они принадлежат нам, — закончила за нее Эсмира.

На лице Сирены промелькнуло нечто, похожее на триумфальную гордость. Она высоко задрала подбородок, а её губы сомкнулись в довольной ухмылке:

— Да. Они сокрыли их на случай, если предавшие нас боги вернутся за ними. Но в то время мы еще не знали, что небожители больше не ходят по землям Римелля среди своих подданных. Именно из-за предательства они теперь и прячутся — бегут от собственного позора.

— Но почему? Зачем остальным богам предавать их? — Эсмира судорожно сглотнула. — Предавать нас. Что такого мы совершили?

— Мы ничего не сделали! — прошипела Сирена. — Они уничтожили наши божественные обличия в припадке слепой, завистливой ярости.

— Но с чего им завидовать? У каждого из богов есть свои земли — свои подданные, которые правят ими, поклоняются им и возносят молитвы.

Сирена поджала губы:

— Они посчитали несправедливым, что каждому из них досталось лишь по одному заурядному королевству, в то время как мы безраздельно властвовали над всеми океанами этого мира. А ведь океан — это целая вселенная.

— Несправедливым, — эхом повторила Эсмира, и вены на её шее напряглись от ярости. — Нас скрутили и хладнокровно зарезали из обычной зависти.

Власть. Зависть. Жадность. Именно эти пороки правили всеми живыми существами в их проклятом мире, и в то самое мгновение Эсмира поклялась себе, что положит этому конец. Чего бы ей это ни стоило.

Сирена накрыла своей ладонью руку Эсмиры, покоившуюся на краю чаши:

— Магия, что до сих пор теплится в останках наших божественных тел, — это единственное, что удерживает Мэринис в безопасности на самом дне. Они не могут добраться до нас, а мы не можем выбраться отсюда. В тот роковой день они обрекли наш народ на смерть. Целая цивилизация была стерта с лица земли из-за их алчности, хотя они и пытались выставить алчными нас. Пойми, Эсмира, та сила, что заключена в этих костях — внутри нас, — это именно то, что необходимо, чтобы вернуть наш народ на поверхность. Чтобы поднять наше королевство из этой водяной могилы.

— Значит, ты планируешь разрушить наше проклятие, — догадалась Эсмира. — И тогда…

— К нам вернутся наши истинные божественные силы. Мы сможем поднять королевство из пучины и свершить свое возмездие.

Возмездие.

Эсмира мгновенно вспомнила обо всех тех ничтожествах там, наверху, которые сполна заслужили её карающий гнев. О тех, кто не умел ничего, кроме как брать, брать и брать. Она и сама была одной из них — научилась этому у отца. И, сама того не ведая, тоже оказалась кем-то украденной.

Лицо Сирены сделалось непроницаемым, а взгляд — отрешенным:

— Они пытались полностью стереть нас из истории, — её голос на секунду надломился, а кулаки по бокам судорожно сжались. — У каждой стихии, у каждого королевства был свой единственный бог-правитель, но у океана их было двое. И они посчитали это несправедливым, ведь двое всегда сильнее одного.

Пока Эсмира слушала её, она никак не могла выкинуть из головы то, как Ирах смотрел на нее — с невыносимым сожалением и агонией в глазах… в глазах, точь-в-точь как у Дрэвина, когда вонзал клинок ей в самое сердце. Казалось, самому року было угодно, чтобы это предательство повторилось в жестокой и издевательской насмешке судьбы.

Вуаль Видений снова пошла рябью, словно чутко откликаясь на слова Сирены.

— Мы с тобой были богами. И сейчас мы всё еще связаны этой силой в наших смертных телах. Это единственная причина, почему данные сосуды до сих пор не рассыпались в прах.

Леденящий душу холод прошил позвоночник Эсмиры, стоило слову «сосуд» прозвучать применительно к её собственному телу.

Эсмира пристально посмотрела на своего близнеца:

— И что же способно убить бога?

Сирена хищно сжала челюсти:

— Велсинит, — выплюнула она это слово с таким отвращением, будто оно оставило на её языке мерзкий вкус. — Прямо в сердце.

— И они заставили Ираха сделать это, — подытожила Эсмира.

— Теперь ты улавливаешь суть, — Сирена одарила её пробирающей до костей улыбкой. — Из того, что мне удалось собрать по крупицам, такова была воля самого Асириса.

Асирис. Вот оно, то самое имя, значения которого она не понимала, когда находилась