Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Сирена насупилась, её губы приоткрылись, словно она собиралась возразить, но в последний момент она замялась.

— Показывает, — тише признала она. — Но зачем? Что ты хочешь найти? Если дело в Дрэв…

— Мой отец, — перебила её Эсмира. Эти слова тяжелым знамением повисли в воздухе между ними. — Если наше проклятие разрушено, если мы свободны… я обязана знать, свободен ли он. Мне нужно увидеть его.

Сирена застыла, и выражение её лица стало совершенно нечитаемым.

— После того, как он предал наших родителей и разлучил нас? — прошептала она. — После той роли, которую он сыграл в гибели нашего королевства?

Эсмира отчаянно пыталась заглушить ту боль, что отчетливо сквозила в голосе сестры:

— Мне жаль, Сирена. Но он всё еще мой отец. Он вырастил меня. Сайрус — единственный, кого я знала на протяжении почти тысячи лет.

Сирена внимательно вглядывалась в её лицо, пока её плечи наконец обреченно не опустились. На мгновение кивнув, она указала рукой на ступени:

— Если тебе так нужно — иди.

Без лишних слов Эсмира развернулась и взлетела по лестнице. Перед глазами навязчивыми видениями стоял отец — то, как он всё это время хрипел и задыхался без воздуха с тех самых пор, как она покинула его.

Когда она достигла вершины, пространство башни словно само распахнулось перед ней, будто давно поджидало. По самому центру замковой палаты высилась Завеса Видений, чья поверхность едва заметно и таинственно мерцала.

Эсмира сделала шаг ближе; её собственное отражение пошло легкой рябью по гладкой, похожей на стекло поверхности.

— Что мне делать?

— Всё, что от тебя требуется — это попросить, вложив в слова свою волю и намерение, — мягко, почти испуганно произнесла Сирена за её спиной. — И приготовься к тому, что ты можешь там увидеть.

Эсмира глубоко вздохнула, собирая волю в кулак. Её татуировки слабо заискрились в отражении небольшого чаши-бассейна перед завесой. — Покажи мне моего отца, — потребовала она.

— Покажи мне Сайруса Блэквуда.

Поверхность зеркала мгновенно закружилась. Тени и свет сплелись в безумный вихрь, который через секунду улегся, являя кристально четкую картину. У Эсмиры перехватило дыхание: её сознание стремительно швырнуло сквозь время и пространство, и она, точно безмолвный призрак, очутилась в тюремных камерах замка Лефирин, далеко-далеко на поверхности земли.

Глава 77

Дрэвин

В тронном зале стояла жуткая, давящая тишина, которую нарушало лишь редкое шарканье сапог стражников по каменному полу. Воздух казался осязаемо густым от нахлынувшего напряжения. Дрэвин и Атлас стояли плечом к плечу, ожидая появления отца.

Сэмвелл со своими людьми остался на корабле, чтобы лично приглядывать за командой «Ночного Призрака» перед их официальной передачей властям, и мысли Дрэвина лихорадочно крутились вокруг одного: как именно он поможет им сбежать, когда придет время.

Когда тяжелые двери со скрипом распахнулись, каждая мышца в его теле натянулась как струна. Король вошел стремительным шагом; его полное, обрюзгшее лицо уже было перекошено от явного раздражения, а роскошный королевский плащ тяжелым шлейфом волочился по полу вслед за ним. Он поднялся к помосту медленными, намеренно торжественными шагами — по всей видимости, всё еще пытался внушить страх своим сыновьям, как делал это в их далеком детстве, — после чего грузно опустился на трон. Его взгляд, острый и безжалостный, намертво пригвоздил братьев к месту.

— Вам обоим придется очень многое объяснить, — низким, угрожающим рокотом произнес король Роу. Его глаза хищно уставились на Атласа, который держался подчеркнуто прямо. — Ты ослушался прямого приказа. Покинул столицу. Угнал военный корабль без разрешения.

Дрэвин крепко сжал кулаки:

— Тоже рад тебя видеть, отец.

Король лишь недовольно проворчал что-то в ответ.

Атлас заговорил спокойно, хотя в его тоне отчетливо звенела сталь:

— Я сделал то, что должен был. Он такой же твой сын, как и я. В жилах Дрэя течет твоя кровь — он твой законный наследник на случай, если я вдруг встречу безвременную кончину, а ты просто вычеркнул его. Бросил на растерзание самым жестоким отбросам нашего мира.

Король с силой грохнул кулаком по подлокотнику, и этот звук раскатистым эхом пролетел по зале:

— С Дрэвином всё было бы в полном порядке! — он ткнул пальцем себе в грудь. — Я заключил сделку, которая гарантировала, что его жизнь не будет принесена в жертву.

Атлас сделал решительный шаг вперед, повышая голос:

— И снова ты доверился пиратам! Ты добровольно позволил забрать своего сына и удерживать его в плену самым лживым, беспринципным людям на свете. И ради чего? Ради того, чтобы отыскать крупицы сведений о сокровищах затерянного королевства?!

— Мне не нужны твои напоминания о моих собственных, твою мать, решениях, мальчишка! — перебил его король Роу, и его голос сорвался на громоподобный крик. — Ты пошел против моей воли.

Дрэвин искоса взглянул на брата, отметив упрямо сжатые челюсти и опасные тени, закружившиеся в его глазах. Атлас всегда был единственным, кто до донца защищал его, но сейчас он окончательно устал терпеть издевательства и самодурство отца. Он больше не собирался сбегать в море на долгие месяцы ради того, чтобы просто не видеть их ничтожного короля.

Сейчас на кону стояло слишком многое. На кону стояла она.

Внутри Дрэвина что-то окончательно перемкнуло, и он решительно выступил вперед:

— Хватит. Говорить буду я.

Острый, предупреждающий взгляд короля мгновенно переметнулся на него. Атлас замолчал.

— Клянусь всеми гребаными, проклятыми богами: ты не слушал меня и в грош не ставил мои слова на протяжении всей моей жизни, но здесь и сейчас ты меня выслушаешь, — голос Дрэвина упал до опасного шепота, за которым отчетливо угадывалось обещание скорой жестокой расправы. Капитан видел, что король почувствовал эту угрозу — его тело заметно напряглось, но их взгляды по-прежнему оставались скрещены, словно клинки.

— Я прекрасно знаю, что ты обо мне думаешь, — продолжил он. — Но сейчас дело вообще не во мне и не в твоей шкурной жадности до того, что ты пытался отыскать. Дело в том, что прямо сейчас идет сюда.

В зале воцарилась гробовая тишина; тяжесть его слов неподъемным прессом давила на каждого. Король внимательно, изучающе всматривался в лицо сына, прежде чем наконец процедил:

— Что за чушь ты несешь, Дрэвин?

Дрэвин расправил плечи:

— Возможно, тебе захочется послушать о королевстве под толщей волн.

Глаза короля потрясенно округлились, и он весь подался вперед на своем троне:

— Вы нашли его?!

Дрэвин сделал еще шаг, его челюсть упрямо сжалась, пока он выдерживал