Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Именно тогда он и услышал это — тяжелый металлический лязг, за которым последовал безошибочно узнаваемый стон массивной железной двери, а затем и эхо множества приближающихся шагов.

Сайрус выпрямился, и его губы скривились в презрительной усмешке, стоило звукам шагов стать громче. Ему не нужно было видеть пришедших, чтобы понять, кто это. Он лишь отчаянно надеялся, что его Эсми с ними, живая и невредимая.

И вот в дверном проеме в окружении стражников выросла фигура самого короля.

Блеск в его глазах был жестоким, торжествующим. По обе стороны от него стояли двое сыновей: Атлас выглядел самодовольным и абсолютно невозмутимым — разительный контраст с их последней встречей, когда принц едва ли не умолял выдать хоть какие-то крохи информации об Эсмире. Повелитель же огня, напротив, был натянут как струна; казалось, он находился здесь исключительно против своей воли.

Но раз они явились сюда, а Эсмиры среди них не было…

Усмешка Сайруса стала еще злее, и он демонстративно скрестил руки на груди:

— Где она? — его голос прозвучал хрипло, со скрипом от долгого молчания, но сочащийся в нем яд невозможно было ни с чем перепутать.

Он не упустил из виду, как мгновенно вспыхнули глаза Дрэвина при упоминании Эсмиры — в них промелькнуло нечто, поразительно похожее на вспышку паники.

Король Роу сделал шаг вперед, и его сапоги звонко цокнули по камню:

— Похоже, твоя маленькая помощница оказалась далеко не так талантлива, как пыталась казаться. Ну, либо же она попросту решила присвоить корабль себе. Пиратская натура, что с нее взять, — он небрежно махнул рукой.

Сайрус лишь крепче насупился, прекрасно понимая, что всё это наглая ложь. Разумеется, ложь. Этот мерзкий король совершенно не знал Эсми. Он понятия не имел, насколько неистовой и преданной была его дочь.

Впрочем, Сайрус знал и другое: если бы люди Роу действительно её убили, они бы уже вовсю злорадствовали, швыряя эту весть ему в лицо и с садистским удовольствием наблюдая, как его ломает от невыносимой агонии.

А это значило, что она жива.

— Забавно, что ты больше не задыхаешься, Блэквуд, — заметил Атлас.

Дрэвин резко повернулся к брату; его глаза на мгновение слегка округлились, прежде чем он снова перевел взгляд на Сайруса. И в этом взоре, вопреки окаменевшему лицу второго принца, отчетливо читался неподдельный страх.

Сайрусу было предельно ясно, что повелитель огня разыгрывает спектакль. Но ради чего?

Сайрус издал безрадостный смешок:

— Я спрошу тебя еще один-единственный раз. Где Эсмира? — его глаза намертво пригвоздили Феникса, у которого судорожно дернулась челюсть, стоило ему отвести взгляд в пол.

Ухмылка короля Роу даже не дрогнула, но в его глазах промелькнуло раздражение. Он повернулся к стоявшему рядом стражнику и указал на дверь камеры. Замок щелкнул, и решетка с громким скрипом распахнулась.

Сайрус не шелохнулся, когда гвардейцы переступили порог камеры с оружием наготове. Вместо этого он уставился прямо на короля; в его темных глазах тлело яростное неповиновение — точь-в-точь как у его дочери.

— Осторожнее, Ваше Величество, — произнес он тихим, опасным голосом. — Окажется, что выпустить меня на волю — величайшая ошибка в вашей жизни.

Король Роу тихо рассмеялся, качая головой:

— О, ты меня недопонял. Я здесь не для того, чтобы тебя освобождать, — он сделал еще шаг ближе, и его тон зловеще помрачнел: — Я здесь, чтобы напомнить тебе, в чьих руках твои цепи.

Пальцы Сайруса сжались в кулаки; ногти больно впились в ладони, пока он внутренне готовился ко всему, что они задумали.

— Легенды гласят, что ты бессмертен, — произнес король нарочито небрежным, но сочащимся злобой тоном. — Но мне вот интересно, подбирался ли кто-то достаточно близко, чтобы проверить, правда ли это.

Сайрус искоса взглянул на собственную грудь, где больше не было черной метки, выжженной на коже. Проклятие пало, а вместе с ним исчезло и его бессмертие.

«Проклятые бездны Калипсо», — мысленно выругался он.

— Держать его, — с жестокой усмешкой приказал король.

Стражники замешкались. Их неуверенность была очевидной, пока они приближались, видя, что пленник больше не задыхается и не бьется в судорогах.

Стоило первому гвардейцу протянуть к нему руку, как Сайрус рванулся вперед, ведомый чистой яростью, которая подстегнула его ослабевшие мышцы. Нанесенный им удар пришелся точно в цель с тошнотворным хрустом, повалив мужчину навзничь на пол. Другой стражник ринулся на него, но Сайрус увернулся, перехватил его за руку и с глухим стуком швырнул лицом в стену.

— Не так-то просто убить призрака, — огрызнулся Блэквуд.

— Ты всего лишь безоружный старик! — крикнул один из них.

В ту же секунду на него пошли еще двое; Сайрус пинком отбросил одного, а второго мертвой хваткой сжал за горло и с силой впечатал в велсинитовую решетку.

— Хватит! — рявкнул король, после чего повернулся к сыновьям, тыча им в лица своим коротким толстым пальцем. — Разберитесь с этим!

Изнутри Сайруса полоснула резкая вспышка паники, и он развернулся к братьям.

Лицо Дрэвина не выражало ничего, кроме крайнего отвращения:

— Я не стану участвовать в пытках слабого старика, — отчеканил он, презрительно скривив губы.

— Мы в любом случае не сможем, пока он заперт в этой камере, — отозвался Атлас.

В этот момент стражник, которого он давеча отпихнул, подскочил сзади и мертвой хваткой обхватил горло Сайруса, беря его на удушающий прием. И без того истощенные силы пирата иссякли, стоило доступу воздуха вновь перекрыться. Мужчина выволок его за пределы защитного барьера камеры и силой швырнул на колени.

Прежде чем Блэквуд успел хоть как-то среагировать, по полу живыми змеями скользнули черные тени, обвиваясь вокруг его ног. Он отчаянно забился, пытаясь высвободиться, но они двигались слишком стремительно, намертво приковывая его к месту, словно тяжелые железные цепи.

— Держи его, — вновь скомандовал король Роу, переводя взгляд на старшего сына.

Атлас замешкался на долю секунды; его пальцы судорожно сжались, пока он выдерживал тяжелый взгляд брата.

— Не надо, — едва слышно прошептал Дрэвин, перехватив Атласа за запястье.

Яростный взор Блэквуда скрестился с полными сомнения глазами наследника Лефирина, и тишина в каземате натянулась подобно струне.

— Покончи с этим! — приказал король, и принц неохотно вскинул ладони.

Черные жгуты теней сорвались с кончиков пальцев принца, обвивая руки и грудь Сайруса. Они сжались с противоестественной, сокрушительной силой, вновь лишая его возможности дышать.

— Думаешь, я боюсь твоих теней? — выплюнул Сайрус, тщетно пытаясь порвать путы.

— Скоро ты убедишься, что они весьма эффективны, — злорадно ухмыльнулся король, делая шаг ближе.

Мышцы Блэквуда судорожно подрагивали, пока он отчаянно боролся с удушающей, дробящей кости хваткой теней;