Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

по залу прокатилась мощная звуковая волна, заставившая задрожать древние стены башни. Вода в чаше бешено вспенилась. Крупные искры заплясали по её коже, а воздух вокруг с треском заискрился от статического напряжения её едва сдерживаемой силы.

— Эсмира, — осторожно, стараясь не делать резких движений, заговорила Сирена, — любой всплеск таких эмоций может вызвать разрушительный выброс энергии. Мы еще не научились удерживать эту мощь под замком. Пожалуйста, умоляю тебя, остановись на секунду, сделай вдох и успокойся.

Эсмира обернулась к сестре всем корпусом; её серебряные волосы взметнулись в воздух, закружившись вокруг головы живым грозовым облаком:

— Успокоиться?! — прорычала она, и её голос сорвался на крик. — Я видела его! Я доверяла ему! Человеку, который трусливо бросил меня здесь и сбежал, не проронив ни слова, нарушив все клятвы, которые он и не думал сдерживать! Сайрус едва успел освободиться от проклятия, и секунду спустя они вырвали его жизнь. Ту самую жизнь, которой он жаждал сильнее, чем воздуха, что так долго не принимали его легкие!

Она сделала короткую паузу, судорожно хватая ртом воздух, и её голос упал до опасного, леденящего шепота:

— Это всё дело рук Дрэвина.

Выражение лица Сирены мгновенно посуровело:

— Ты уверена в этом?

Эсмира кивнула. Её кулаки были сжаты с такой силой, что из-под впившихся в ладони когтей выступили мелкие капли крови:

— Завеса не лжет. Ты сама мне это говорила.

Сестра сделала осторожный шаг вперед и положила руку Эсмире на плечо; её мягкое золотистое свечение попыталось окутать и усмирить бушующие вокруг серебряные искры.

— Нет, — глухо признала Сирена, — она не лжет.

Эсмира резким движением сбросила руку сестры и принялась мерить шагами башню, точно запертый в клетке дикий зверь. Тяжесть увиденного обрушилась на нее сокрушительным цунами, грозя навсегда утянуть на самое дно. Её грудь судорожно вздымалась, но сколько бы она ни пыталась, она не могла сделать ни одного полноценного вдоха. Казалось, стены башни стремительно сжимаются вокруг нее, уменьшая пространство с каждой секундой.

В её голове бушевал хаотичный, безжалостный шторм, и каждая новая мысль была острее и невыносимее предыдущей.

Мой отец мертв. Они убили его… И Дрэвин — главная причина, по которой он мертв. Я доверилась мужчине, и всё, что я получила взамен — осколки собственного разрушенного мира.

Кадр, в котором Сайрус падает замертво, раз за разом прокручивался перед её внутренним взором, выжигая на её душе несмываемое клеймо.

Искры дико и хаотично плясали по её предплечьям, подчиняясь собственной воле. Вода в Завесе Видений снова забурлила, и над ней начал подниматься густой, плотный туман, чутко реагируя на колоссальный всплеск её новообретенной магии. Эсмира попятилась, судорожно схватившись за грудь, словно пытаясь физической силой заставить свои легкие работать.

— Эсмира, будь осторожна! — донесся до нее громоподобный крик Сирены, прозвучавший для нее одновременно откуда-то издалека и прямо над ухом.

Всё вокруг разом стало невыносимым. Это её вина — всё до единого было её виной. Если бы она в тот злополучный день не покинула «Ночного Призрака» ради поисков этого проклятого места, отец никогда не попал бы в плен. Если бы она нашла способ вызволить его из велсинитовой клетки, он был бы жив и сейчас жадно вдыхал бы соленый морской воздух.

И если бы она никогда в своей жизни не встречала Дрэвина Роу, её мир остался бы прежним — принадлежащим только ей. Но теперь всё было разрушено. Каждый, кого она любила, был безжалостно вырван из её рук, и винить в этом ей оставалось только себя.

— Я… я не могу здесь находиться, — задыхаясь, выдохнула Эсмира, резко развернулась и бросилась вон из башни.

— Подожди! — донесся сзади эхо-сигнал голоса Сирены, но Эсмира не остановилась. Не могла.

Она с силой распахнула двери покоев и в панике помчалась вниз по спиральной лестнице. Стены сливались в сплошное грязное пятно, пока она сбегала по бесконечно закручивающимся узким ступеням, но ей было плевать, куда вести ноги. Ей просто нужно было выбраться наружу — прочь из этой башни, прочь из замка…

Прочь из Мэриниса.

Удушающая тяжесть замковых стен наконец уступила место открытому пространству, когда она вихрем пронеслась сквозь главные ворота и оказалась на ступенях парадной лестницы.

Впереди маячил край обрыва, а внизу простирались бескрайние просторы подводного города, где всё еще копошилась толпа подданных. Эсмира, шатаясь, замерла и тяжело согнулась пополам, уперевшись руками в колени прямо возле трезубца Эресс. Её грудь ходила ходуном.

Но воздух упрямо не желал наполнять легкие, а бушующий внутри ураган невозможно было усмирить.

Всепоглощающая, первобытная мощь, которую она так долго пыталась подавлять, теперь неостановимым потоком хлынула наружу. Молнии с треском заплясали по её коже, вспыхивая ярче и яростнее, чем когда-либо прежде. Татуировки полыхали ядовитым серебряно-голубым светом, их замысловатые узоры причудливо смещались и закручивались в спирали. Она до боли стиснула зубы и зажмурилась, чувствуя, как внутри нарастает колоссальная энергия. Цунами, которое невозможно сдержать.

Сука, сука, сука… Контролируй это! — панически билась мысль.

Но контроль над магией стремительно ускользал, просачиваясь сквозь пальцы; сила неслась по её венам диким, необузданным штормом — тем самым штормом, который она всегда боялась и который теперь грозил поглотить её без остатка.

Воспоминания когтями впились в разум, сдирая кожу до мяса. Добрая улыбка отца, скрывавшая его темное сердце. Команда «Ночного Призрака», ставшая ей настоящей семьей. И то, как Дрэвин когда-то смотрел на нее — словно она была всей его вселенной.

Ложь. Предательство. Клинок. Кровь.

Эсмира исторгла из себя надрывный, разрывающий саму душу крик. Её голос сорвался, когда она резко вскинула руки в стороны, а серебряные волосы безумным вихрем взметнулись вокруг головы на поднявшемся из ниоткуда шквальном ветру. Шторм вырвался из нее слепящим, оглушительным взрывом искрящейся магии — молнии сорвались с кончиков её пальцев, с треском ударив в землю и мгновенно обуглив древний камень.

Она рухнула на колени, низко опустив голову, пока вокруг бушевала стихия, а слезы прокладывали дорожки на её светящейся коже. Эсмира — нет, сама Калипсо — хотела кричать снова и снова, позволяя этой силе разрывать её плоть до тех пор, пока от нее не останется ровным счетом ничего.

— Эсмира, остановись! — сквозь грохот бури прорвался отчаянный крик Сирены. — Ты же разрушишь купол!

Купол. Тот самый барьер, что удерживал их всех взаперти под толщей океанских вод.

Она продолжала стоять на коленях, шумно и прерывисто дыша от переполнявших её чувств, а затем медленно подняла голову и уставилась на величественный небесный свод. Массивный магический щит едва заметно дрожал, словно насмехаясь над её бессилием.

— Раз им