Графиня Справедливая - Галина Дмитриевна Гончарова

— Я все сделаю, чтобы защитить тебя.

— Верю, Ханс. Верю. Но иногда судьба оказывается сильнее нас.

И по спине Ферзена словно перышком провели.

Словно кто-то и правда — услышал…*

*- ходы и правда есть. И потайные комнаты — тоже. По одному из ходов слуги и придворные и спасались, кстати говоря. И считают, что не все ходы обнаружили. Людовик Четырнадцатый был намного умнее потомка. Прим. авт.

* * *

— Вы мне что предлагаете, князь?

Виллим Христофорович смотрел на Шаховского с определенным недоверием. Ну, не было у него возможности поглядеть, КАК действуют свежеизобретенные снаряды. А вот князь оценил.

Пятьсот всадников.

И ушло-то из них совсем немного!

Если б речь про обычную картечь, там не такой был бы ущерб, не та сила, не тот разлет, а вот ЭТА!

Страшное оружие!

И отстаивать его князь был готов хоть грудью, хоть как! А почему нет?

Николаю Леонтьевичу тридцать лет! И в чинах и званиях ему расти самое милое дело, а тут такой великолепный вариант! И оружейника продвинуть, и самому повыше встать!

— Виллим Христофорович, я вас душевно прошу, дайте нам с Наполеоном выбрать место для батареи. Кровью нехристи умоются! Снарядов у нас хватит, мы им кровавый ад на земле устроим!

— Ишь ты…

Князя Виллим Христофорович не слишком любил, считал трусоватым и не слишком талантливым, но когда тот сам рвется в бой? Грех не помочь?

— Хорошо, князь. Я вам, ВАМ лично подчиню батарею. И посмотрю на одно сражение. Справитесь — хорошо. Нет — не обессудьте.

— А мне большего и не надо, — кивнул Николай Леонтьевич. — Благодарствую, генерал!

Мужчины раскланялись, и Шаховской отправился в кузницы.

— Ну, что тут у нас?

Наполеон пожал плечами.

— Делаем. Благо, картечь дешева, но пока заряд, пока трубка… осторожнее надо. И конечно, перевозить придется аккуратно.

— Не подведи меня. Я за тебя перед Дерфельденом поручился, теперь нам обоим одна дорога.

Наполеон кивнул.

Одна — так одна. И лично ему хочется стать генералом.

* * *

Маленький домик на улице Феру радушно принял в свои объятия старых жильцов. Даже вроде обрадовался, вздохнул… впрочем, Варя на этом не остановилась.

— Андрюша, срочно ищем дом за городом.

— Опять будем на два дома жить?

— И жить, и продукты хранить. Когда тут веселье начнется, кушать нечего будет, а захочется. И нам, и лошадкам. И из города выбираться удобнее пешочком, и лошадок держать — там. Не тут.

— Варя, может тогда просто не стоило сюда ехать? В самую-то кутерьму?

— Андрюша, ты мне просто поверь. Состояния надо сколачивать именно в такие моменты. Тут главное — ноги унести. Но вот — мадам Изида хорошо откусила, ателье нам денежек принесло, Аляска… еще пару авантюр — и даже нашим внукам на жизнь хватит. Даже если попы от диванов отрывать не станут.

— А мы ноги-то унести успеем?

— Успеем, — кивнула Варя. — Обещаю. Только надо готовиться. Этот дом остается, потом еще один за городом, ателье… да, наверное, нам хватит. Пока. Так что Андрюша — на тебе дом. Гриша и Федя, пожалуйста, продовольствие, фураж, снабжение — на вас. Даша, ателье. Матвей тебе поможет. Тимофей и Игнат — оружие вас ждет. Много. С запасом. Разное. Пушки не надо, а остальное пригодится.

— Хорошо, барыня.

— Митчелл — тюрьма.

— Какая тюрьма? Зачем? — искренне удивился Митчелл.

Варя подмигнула ему.

— У тебя хорошо получится. Надо сходить в тюрьму. И завести знакомых среди тюремщиков.

— На кой пес?

— Потому что это революция, — пояснила Варя. — Какая тут пакость будет твориться — не знаю, но уверена, нам это понадобится. Кто угодно из нас может попасть в тюрьму, а искать знакомых потом — сложнее.

— А, вот оно что? Это как с теми русскими? — сообразил Митчелл. — Ну ты, леди…

— Я. Деньги есть, вот и займись делом, — Варя даже и не сомневалась.

Матвей тоже кивнул, поднялся со стула.

— И я займусь. Ты, барыня, права.

Варя ответила улыбкой.

— Конечно. Не пригодится — да и ладно! А если вдруг?

Второй раз упрашивать не пришлось, мужчины рассеялись по Парижу. Дом был найден, продовольствие и оружие обеспечено.

Тампль, Шатле, Консьержери и даже Венсенский замок!

По паре простых тюремщиков везде прикормили. А тем — что?

Наливают, да и хорошо. Не просят же ни о чем, и не собираются даже! Красота!

* * *

Сражение состоялось чуточку раньше, чем рассчитывал князь. Сначала седьмого апреля отряды Кара-Мехмет-Паши атаковали полковника Корсакова. Были разбиты, отброшены и потеряли два знамени.

После этого Кара-Мехмет отступил к Пуцени и соединившись с войсками Якуб-Аги двинулся вместе с ними к Галацу. Там они сделали передышку.

Дерфельден подумал, и направился вперед. Бить турок все равно надо, вот, почему бы и не у Галаца? Чем потом их отлавливать? *

*- в реальности турки у Галаца опять разделились, но сейчас могли и постоять. В этой реальности у них уже на одно поражение больше, людей меньше. Прим. авт.

Турки расположились у Сирета, по обоим его берегам. Дерфельден шел достаточно осторожно, так что на позиции прибыл только к пятнадцатому апреля.

Первый бой случился у местечка Максимень, войска Якуб-Аги стояли по обеим берегам реки, на одном берегу десять тысяч человек, при трех орудиях, на втором — три тысячи человек.

И как тут было удержаться?

Есть пушки.

Есть река. Есть турки на двух берегах, причем, достаточно близко к воде, более того, они даже паромы устроили, чтобы между собой сообщаться.

Есть снаряды…

И их хорошо бы опробовать.

Вот кто бы удержался на месте корсиканца?

Им очень повезло найти две галеры, речка в этом месте была вполне-вполне судоходна, далее — погрузить на каждое судно по десяток небольших орудий и снаряды — и не стесняйтесь, капитан. *

*- Сирет судоходен не во всех местах, но там было вполне-вполне. Да галере много и не надо. Прим. авт.

Кто бы отказался?

Попросту сплавиться по реке, обстрелять внаглую оба лагеря, высадиться чуть ниже по течению — и постараться отрезать путь бегущим на правом берегу. А чего их — отпускать?

Потом опять лови, опять бей… пусть отмучаются сразу!

* * *

Спать совершенно не хотелось, а ведь днем Наполеону даже подремать не