Герцог и гувернантка - Элоиза Джеймс

После второй порции шерри улеглась тревога, не дававшая Диане покоя весь день; ее словно окутало теплое одеяло, и ничто уже не казалось пугающим.

— Да, будьте так добры.

Глядя, как Норт идет через столовую, Диана впервые обратила внимание, что на нем нет привычного ей высокого парика. Парик есть, но самый обыкновенный. Скромный, без всяких излишеств, не привлекающий внимания — точь-в-точь как носил ее дедушка.

Раньше, в детской, она не позволяла себе его разглядывать — ибо, как ни стыдно в этом признаваться, хоть Диану и пугала мысль стать женой Норта, она обожала его тело.

Высокий, широкоплечий, сильный, как будто занимается тяжелым трудом. И хоть и наряжался как великосветский франт, но двигался совсем иначе.

Но в те времена будущий герцог одевался в приличествующие его положению шелка, обильно расшитые золотой и серебряной нитью.

А теперь?

На нем простой черный камзол, обтягивающий плечи, хотя и не слишком сильно. Не стесняющий движений. Хрупким цветочком Норт не был и прежде, но сейчас выглядел мощным, как боксер.

— Вы похожи на… — начала она, но тут же осеклась. Возможно, на войне ему приходилось сражаться в рукопашной.

Он, с бокалами в обеих руках, остановился перед ней.

— Оба мы изменились, верно? — Он окинул ее взглядом. — Скромное черное платье. Никаких изумрудов. Никакого парика. И эти туфли…

Туфли на ней были черные и неуклюжие, под стать какой-нибудь булочнице. На них она выменяла последнюю свою пару атласных туфелек — и теперь очень об этом жалела. Диана терпеть не могла цветастые попугайские наряды, в которые обряжала ее мать, но для туфель делала исключение.

Сама не зная почему, она обожала игривые разноцветные туфельки, и чем больше на них драгоценных камней, стекляруса или хоть блесток, тем лучше!

На мнение Норта ей было плевать, но все, же неприятно, когда тебя жалеют.

— Зато надежные, прослужат много лет, — отрезала она, проглотив ком в горле. — И вполне подходящие для моего нынешнего положения.

Сочувствие, если оно и было, исчезло с его лица без следа.

— Кажется, об этом мы и хотели поговорить?

— Чуть позже. — Она подняла бокал и сделала еще один безрассудный глоток. В голове уже шумело. — Хочу еще чуть-чуть по-притворяться мисс Дианой Белгрэйв!

Во взгляде его мелькнуло что-то странное, но Диана решила не обращать на это внимания. Понимает он это или нет, но быть мисс Белгрэйв ей никогда больше не суждено. Не только потому, что мать выгнала ее из дома; в ней самой что-то бесповоротно изменилось после смерти сестры.

Больше она не станет подчиняться ни единому из неписаных правил высшего общества! Теперь она — внучка своего деда, такой и останется.

— А что, если бы мы познакомились сейчас? — спросил вдруг Норт. Диана все еще сидела у окна, но он занял самую благопристойную позицию в кресле напротив.

Диана едва не рассмеялась. Сейчас? Да он бы ее просто не заметил! Нелепо даже думать, что будущий герцог обратил бы внимание на девушку без драгоценностей, без пудры и румян, без наряда, достойного герцогини. Мало того: волосы у нее рыжие и рот слишком велик — приходилось искусно уменьшать его с помощью темной помады. Нет, он бы ее не отличил от обоев!

Или от пыли под ногами.

— О чем это вы? — спросила она, проглотив смешок.

— Что, если бы мы не встретились в тот сезон? Если бы до сего дня оставались друг с другом незнакомы? Вы и тогда при моем приближении шарахались бы к противоположной стене?

Против своей воли она издала какой-то невнятный звук.

— Думаете, я не заметил? — Он снова поднес бокал к губам. — Отнес бы это на счет девичьей робости, но в ваших нынешних обстоятельствах это объяснение слишком уж нелепо.

Пора, пора признаться, что Годфри не ее сын! Вот сейчас… или через пять минут… хорошо, через десять…

— Я вовсе не робкая! — возразила она.

— Боюсь, я показал себя полным болваном. Как-то один из братьев спросил меня, интересная ли вы женщина, а я ответил, что мне не нужна интересная жена.

На это Диана невольно усмехнулась.

— Я оказалась лакомым кусочком для сплетников. Но намек вашего брата справедлив. Может, я и интересная, но совсем не в том смысле, в каком нужно.

— Вряд ли Аларик на что-то намекал. Вы с ним в то время, кажется, и не встречались. А что значит быть интересной в нужном смысле?

— Для аристократки? Думаю, ваша герцогиня должна быть похожа на жену Аларика. Уилла очень разумная, выдержанная, никогда не допускает промахов.

— А вы?

Она распахнула глаза в комическом испуге.

— Для меня единственный способ добиться успеха в свете состоял в том, чтобы держать рот на замке! И всякий раз, когда мы с вами беседовали, я была в ужасе от мысли, что вот-вот что-нибудь ляпну. Проще было вас избегать.

Норт поморщился — едва заметно, но от нее это не ускользнуло.

— Будущий герцог! — продолжала Диана, торопясь и оживленно жестикулируя. Так бывало всегда, когда она признавалась в чем-нибудь постыдном, что предпочла бы держать при себе. — Такой элегантный, с безупречными манерами — само совершенство! Я-то надеялась на баронета. На какого-нибудь доброго малого с коляской, четверкой лошадей и уютным домом, который легко смирится с моим дедом-бакалейщиком…

— И когда к вам проявил интерес джентльмен, владеющий чем-то побольше коляски и четверки лошадей, вас это разочаровало? — сухо поинтересовался Норт.

— Зато не разочаровало мою матушку! — сверкнула улыбкой Диана. Ей нравились в нем эти вспышки безыскусного юмора. Жаль, что, ухаживая за ней, он ни малейшего чувства юмора не проявлял. — Я понимала, что вы мне не по зубам. А вот матушка в вашем интересе увидела достойное подтверждение своих амбиций.

— Ее амбиций?

— Если вы помните, моя матушка — дочь бакалейщика, вышедшая за лорда, — пояснила Диана. — Много месяцев она убила на то, чтобы превратить меня в достойную невесту для будущего герцога. Женщина, за которой вы начали ухаживать, была ее созданием от головы до пят — так что мой успех матушка справедливо приписала себе.

Взгляд Норта казался ей холодным и прежде, теперь же стал просто ледяным. Но Диана не останавливалась — она твердо решила выложить всю правду.

— Вы обручились не со мной, — отрезала она напрямик. — Вашу нареченную, эту тихую покорную девицу, создала моя матушка, ориентируясь на ваши потребности.

Он недоуменно нахмурился.

— Все знали, что вы подыскиваете себе жену, — объяснила она. — Матушка изучила замок Линдоу и вашу семью. Сначала думала бросить меня к ногам лорда Аларика — но непонятно было,