Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

– Я сказал, что ты должна быть тихой тенью, но тени лучше всего прятать в темноте, а не на свету. Мне нужно, чтобы ты была под присмотром. И… – он сделал паузу, словно слова давались ему с трудом, – мне нужны твои знания. Ты единственная, кто понял природу яда. Лекари бесполезны, а мне нужен мастер, даже если этот мастер – подозреваемая.

– Что он рассказал? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Ты о духе? Он сообщил, что, перед тем как его отравили, он видел женщину в красном, которая сыпала порошок в реку. – Шан Гуань отстранился и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд стал тяжелым и давящим. – А также он сказал, что от нее пахло пионами и дождем.

Земля ушла у меня из-под ног. Пионы. Это был мой запах. Мое любимое масло для волос, которое мне готовила мама. Я использовала его даже здесь, в ссылке.

– Это невозможно, – прошептала я, чувствуя, как кровь отливает от лица. – Я была здесь. Заперта! Барьер! Ваши стражи!

– Я знаю, – спокойно сказал Шан Гуань, но в его голосе не было полной уверенности. – Я проверил тени духовной силы барьера. Ты находилась в павильоне, и Чэнь видел тебя ночью. У тебя есть свидетельство непричастности. Но… – Он шагнул ко мне, втягивая носом воздух у моей шеи. – От тебя пахнет пионами, Лин Юэ, прямо сейчас.

– Многие женщины пользуются маслом пиона! – воскликнула я. – Это популярный аромат!

– Не в такой комбинации. Пионы и дождь. Свежесть и сладость. Кто-то очень хочет подставить тебя, Лин Юэ. Кто-то, кто знает твои привычки до мелочей. – Он отстранился, буравя меня тяжелым взглядом. – Положение дел складывается интересное, Лин Юэ. Мои барьеры подтверждают, что ты была здесь. Свидетель же – напротив, что ты была там. Я привык верить барьерам, но я не исключаю, что ты могла найти способ обмануть и их. И ты один уже вскрывала.

– Я не обманывала! – воскликнула я.

– Это нам и предстоит выяснить, – перебил он. – Либо ты величайшая лгунья в истории, либо кто-то играет с нами, используя твое лицо и твой запах. И пока я не пойму, какой из путей верный, ты будешь рядом. – Он протянул мне руку ладонью вверх. – Я собираюсь допросить свидетеля еще раз, мне нужно, чтобы ты была рядом, чтобы отличить ложь от бреда, вызванного ядом, и чтобы свидетель посмотрел тебе в глаза.

Я взглянула на длинные изящные пальцы. На руку человека, который держит мою жизнь на весах. Если я соглашусь, то войду в клетку со зверем, если откажусь – это станет подтверждением моей несуществующей вины.

– Вы подозреваете меня? – спросила я прямо.

– Я Судья, – ответил он. – Я подозреваю всех, пока вина не доказана или не опровергнута. Но сейчас я склонен полагать, что это игра против нас обоих.

– Я пойду. – Вложила свою здоровую руку в его ладонь. Его пальцы сомкнулись на моих.

– Хорошо, – кивнул он. – И, Лин Юэ…

– Да?

– Больше не позволяй называть себя дочерью отравителя. В этом доме ты – госпожа Шан. Запомни это и веди себя соответственно.

В этот момент, глядя в его стальные глаза, я впервые подумала, что лед, возможно, не такой уж и холодный, если ты стоишь рядом с ним, а не против него. Но стоит сделать шаг в сторону, и он заморозит тебя насмерть.

Глава 7

Гостевое крыло Облачной Резиденции отличалось от Бамбукового Павильона так же, как императорский дворец отличается от хижины угольщика. Здесь не гуляли сквозняки и воздух был напоен ароматом сандала и тепла. Полы, устланные толстыми шерстяными коврами, глушили шаги, а в бронзовых жаровнях, расставленных по углам, тлел дорогой бездымный уголь. Но для меня это место все равно оставалось клеткой, только прутья стали золотыми.

Слуги, присланные управляющим Чэнем, двигались бесшумно, как тени. Они расставляли мои немногочисленные вещи, точнее, те подарки, что прислал Шан Гуань. Мой старый мешочек с приборами и украденные дневники матери я держала при себе, не доверяя никому.

Я стояла у окна, глядя на внутренний двор. Отсюда был виден вход в Башню Вердиктов. Мой муж поселил меня близко к себе, прямо под своим неусыпным оком.

– Госпожа желает чаю? – Тихий голос служанки заставил меня вздрогнуть.

– Нет, – отрезала я, не оборачиваясь. – Я желаю знать, когда меня поведут к свидетелю.

Ответ пришел раньше, чем служанка успела поклониться. Двери распахнулись без стука, на пороге стоял Шан Гуань. Он сменил тяжелое парадное одеяние на более удобный, но не менее строгий темно-синий халат с узкими рукавами, удобными для боя или работы. Его волосы были все так же безупречно убраны, лицо непроницаемо, но я заметила, как на его виске пульсирует жилка. Головная боль. Ледяной Дракон страдал от собственной силы.

– Мы идем сейчас, – сказал он вместо приветствия. – Водный Бессмертный пришел в себя окончательно.

Я кивнула, плотнее запахивая воротник шубы, чтобы было теплее. Ходить по этому дому зимой, да и с супругом, обладающим даром льда, рискованно. Моя левая, все еще перевязанная рука ныла, напоминая о цене вмешательства за спасение речного духа. Боль давно прошла, но разум помнил.

– Вы готовы услышать правду, даже если она вам не понравится, господин Судья? – спросила я, проходя мимо него.

– Я ищу истину, Лин Юэ. Нравится она мне или нет – вопрос чувств, а я не привык руководствоваться чувствами в работе.

Мы шли к Павильону Исцеления в молчании. Стражники следовали за нами на почтительном расстоянии, но я ощущала кожей их взгляды, сверлящие спину. Для них я была ведьмой, околдовавшей их господина.

В лечебных покоях, где лежал Водный Бессмертный, было тихо. Врачеватели Имперской Академии исчезли, видимо, Шан Гуань действительно выгнал их взашей. Остались только Чэнь и пара доверенных помощников, меняющих духовные камни, поддерживающие защитный барьер.

Шуйсянь сидел на ложе, обхватив колени тонкими полупрозрачными руками. Его кожа приобрела более здоровый лазурный оттенок, но в глазах все еще плескался страх. Стоило нам войти, как он сжался в комок, зашипев. Его взгляд метнулся ко мне и застыл.

– Она… – прошелестел он, тыча в меня пальцем. – Прогоните ее! Она пахнет смертью!

Шан Гуань остановился, скрестив руки на груди и наблюдая за мной. Я осознала, что это была проверка. Мне оставалось только сделать глубокий вдох. Он сказал «пахнет смертью»? Нет, он сказал Шан Гуаню про пионы, а для него пионы теперь, похоже, равны смерти.

– Я не причиню тебе вреда, – тихо сказала я, делая шаг вперед. – Я та, кто дал тебе лекарство. Помнишь? Черные шарики. Они забрали огонь из твоего живота.

Водный Бессмертный моргнул своими черными бездонными глазами.

– Лекарство… – Он заколебался. – Ты дала… Но ты же и отравила! Я видел!

– Ты видел кого-то, кто выглядел как я, – твердо