Снежный Лотос для Небесного Судьи - Ан Синьи

впереди него. Мы были слишком близко. Его твердая, как гранитная скала, грудь прижималась к моей спине, а руки, держащие поводья, обхватывали меня, словно живой капкан. От него пахло не только морозом, но и древним хищным холодом, от которого кровь замирала в жилах. Но и казалось, что от него исходит и тепло. Особое тепло под слоями его ледяной силы.

– Держись за луку седла, – скомандовал мне на ухо Шан Гуань. Его дыхание коснулось моей шеи, и по позвоночнику пробежали мурашки. – И не используй заклинания, пока я не скажу. Твоя хаотичная ци может сбить зверя с ритма.

– Поняла, – выдохнула я, вцепляясь в жесткую кожу седла побелевшими пальцами.

– Вперед!

Цилинь рванул с места так, что у меня перехватило дыхание. Мы вылетели за ворота резиденции, и город превратился в размытое пятно.

Мы неслись по заснеженным полям с невероятной скоростью. Ветер бил в лицо, в бока, пытаясь сорвать капюшон и меня заодно, но Шан Гуань, словно почувствовав мое неудобство, слегка наклонился вперед, закрывая меня своим телом от встречного потока и тем самым придавливая ближе к телу зверя, чтобы я не свалилась. Вокруг нас сформировался тонкий, едва заметный барьер, отсекающий ледяной воздух.

В этом замкнутом пространстве, отрезанном от мира скоростью и техникой ци, мы были одни. Я никогда не находилась так близко к мужчине, и уж тем более к этому мужчине. Я чувствовала, как под кожей и плотной тканью его одежды перекатываются мышцы, контролирующие зверя. Чувствовала медленный, спокойный, как удары молота, ритм его сердца. Это сбивало с толку. Шан Гуань был моим тюремщиком и судьей, но теперь защищал меня, чтобы я просто-напросто не свалилась с цилиня.

Каждый раз, когда зверь совершал прыжок, я невольно вжималась в Шан Гуаня, чувствуя мерное и тяжелое биение его сердца. Я не знала, кто опаснее: дикий зверь подо мной или мужчина за моей спиной, чьи руки смыкались все крепче. И от этой близости сердце предательски замирало, пропуская удары.

– Почему рудник? – спросила я, чтобы хоть как-то заглушить неловкость. – Почему вы сразу поверили в мои слова про источник яда?

– Я не поверил, – ответил он, не сбавляя скорости. Голос его звучал прямо над моим ухом, перекрывая свист ветра. – Я проверил. Пока ты спала, я поднял архивы времен основания династии. Тот рудник действительно был местом массовых казней во времена Восстания Красных Мечей. Там казнили тысячи мятежников, поэтому земля пропиталась энергией инь до черноты.

– Идеальное место для Теневого Первоцвета, – кивнула я.

– И идеальное место, чтобы спрятаться, – добавил муж мрачно. – Никто не ходит туда. Местные считают это место проклятым. Говорят, там до сих пор слышны стоны.

– А вы верите в призраков, господин Судья? – Почувствовала, как его грудь дрожит. Он усмехнулся.

– Я убиваю призраков, Лин Юэ, и верю только в то, что могу заморозить или разрубить.

Мы свернули в лес. Деревья здесь были старыми, скрюченными, черные ветви тянулись к небу, как руки мертвецов. Снег под лапами зверя стал грязным и серым, дух места резко изменился. Если в полях было просто холодно, то здесь воздух стал вязким и тяжелым. Мое Истинное Зрение, которое я держала на грани восприятия, начало посылать тревожные сигналы. Вокруг не было жизни: ни птиц, ни следов зверей, даже ветер здесь стихал, запутываясь в колючем кустарнике.

– Мы близко, – сказал Шан Гуань.

Зверь замедлил ход, переходя на шаг. Он водил ушами и тихо рычал, чувствуя угрозу. Впереди показался провал, представляющий собой огромную яму в земле, похожую на рваную рану. Склоны рудника поросли бурым высохшим кустарником, но на дне клубился странный зеленоватый туман. Шан Гуань остановил цилиня на краю обрыва.

– Слезай, – скомандовал он, спрыгивая первым.

Он помог мне спуститься и не отпустил мою руку сразу, придержал, пока я не обрела равновесие на скользких камнях.

– Держись за моей спиной. – Его голос казался стальным, в руке появился клинок из прозрачного льда, внутри которого, казалось, была заперта метель.

Я закрыла глаза, настраиваясь. Щелчок – и мир потерял краски. Туман на дне рудника скрывал не просто мертвую землю, а проросшее чудовищное плетение. Я видела толстые, налитые фиолетовым светом жилы, которые тянулись под землей, соединяясь в центре рудника. Но самое страшное было не это, а то, из чего они росли. В узлах этой сети, где корни оказались толще всего, светились тусклые, угасающие огоньки человеческих душ.

«Это Сад, – поняла я, и тошнота подступила к горлу. – Они используют людей как почву».

Шан Гуань проследил за моим взглядом. Он не видел того, что видела я, но его чутье воина кричало об опасности.

– Спускаемся, – решил он.

Мы начали спуск по узкой тропе, вырубленной в камне. Тишина здесь казалась такой плотной, что звенела в ушах. Мои шаги были легкими, но сапоги Шан Гуаня скрипели по камням. Чем ниже мы спускались, тем сильнее становился сладкий, приторный, удушающий запах гнилого миндаля и перезревших персиков, но здесь к нему примешивался еще запах сырого мяса и меди.

– Не дышите глубоко, – предупредила я, прикрывая нос рукавом. – Пыльца здесь слишком густая, даже ваше ядро может не справиться.

Шан Гуань кивнул. Вокруг него вспыхнула тонкая ледяная аура, отталкивающая тяжелый воздух. Он расширил ее, накрывая и меня, внутри купола сразу стало свежо.

Мы достигли дна. Здесь, в тумане, росли уродливые деревья со скрученными стволами высотой в два человеческих роста. Их кора напоминала человеческую кожу, покрытую язвами. Вместо листьев свисали длинные мясистые плети, а на ветвях набухали огромные пульсирующие бутоны, похожие на сердца.

– Теневой Первоцвет в своей истинной форме, – прошептала я, чувствуя ужас, смешанный с восхищением. – Я читала, что такое возможно, только если удобрять ее плотью практиков.

Шан Гуань подошел к ближайшему «дереву» и поднял меч, чтобы отсечь ветку.

– Не трогайте! – крикнула я, но было поздно. Ледяное лезвие свистнуло в воздухе, отсекая мясистый отросток. Дерево… закричало: низкий утробный вой, полный боли и ярости, прошелся по земле. Из среза брызнула густая черная жидкость.

И в ту же кшану весь Сад проснулся. Земля под ногами дрогнула, туман взметнулся вихрем, со всех сторон послышались сухой треск и шуршание, отозвавшиеся вибрацией в моих собственных костях. Лианы, свисающие с соседних деревьев, ожили и метнулись к нам, как змеи, раскрывая на концах пасти, усеянные шипами.

Не заметила, как дрожащие пальцы вцепились в плащ мужа. Я чувствовала, как под ногами шевелится земля, словно мы стоим на брюхе огромного голодного зверя. И мы только что попали в его ловушку.

– Назад! – рявкнул Шан Гуань.

Он толкнул меня за спину, взмахивая мечом. Волна холода сорвалась с клинка. Лианы, которые были уже в цуне от моего лица, замерзли на лету, превратившись в хрупкие ледяные изваяния, и со звоном осыпались осколками. Но их было слишком