История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

во рту. Израненные пленники еле дышали: очевидно, их пытали. Что ждало несчастных дальше, неизвестно. Не смея глядеть на них, Цзян Сюэнин опустила голову и поспешила своей дорогой.

Дворцовые покои окутала атмосфера надвигающейся грозы, но девушка надеялась, что дело о нефритовом жезле жуи не затронет Янчжи и соучениц старшей принцессы. Кто же знал, что именно в этот вечер, когда барышни сидели в павильоне Люшуй, готовясь к занятиям, в палаты Янчжи ворвется мрачный евнух с метелкой фучэнь[33] и толпой слуг и распорядится, взмахнув рукой:

– Все тщательно обыскать!

Большинство девушек никогда не видели такого страшного зрелища и в ужасе разбежались. Цзян Сюэнин тоже была потрясена. Она не помнила, чтобы в прошлой жизни кто-то приходил с обыском в Янчжи из-за дела о нефритовом жезле жуи. Лишь Сяо Шу сохраняла спокойствие. Вероятно, родство с императрицей-матерью придавало ей уверенности.

– Осмелюсь спросить: господин, что произошло и что именно вы ищете? – осведомилась она, шагнув вперед.

Евнух с метелкой фучэнь был не кто иной, как новый главный управляющий Внутренним двором по имени Ван Цюань. Отвесив дочери Чэн-гуна почтительный поклон, он с улыбкой ответил:

– Вероятно, до вас доходили слухи: несколько дней назад кто-то из Управления дворцового хозяйства осмелился вырезать крамольные слова на нефритовом жезле жуи, предназначенном вдовствующей императрице. Его величество пришел в ярость. Ведется расследование, и многие уже арестованы. Но кто же знает, сколько еще грязных тайн скрыто в покоях Запретного города? Янчжи находится на территории дворца, поэтому мы, следуя приказу его величества и матери-императрицы, проводим обыск. Прошу вас не волноваться.

Его слова звучали мирно, однако слуги во время обыска не церемонились: переворачивали вверх дном сосуды и склянки, внимательно изучали все книги и записи. У Цзян Сюэнин дернулось веко. Она вспомнила о листе чэнсиньтанской бумаги, по-прежнему лежавшем в шкатулке, и невольно встревожилась.

Вскоре Ван Цюаню доложили, что ничего подозрительного не обнаружено. Барышни облегченно вздохнули, решив, что проверка была лишь формальностью. Но стоило им успокоиться, как один из евнухов, занимавшихся обыском, торопливо прошел по галерее, подал главному управляющему лист бумаги и что-то шепнул на ухо.

– Прекрасно! – воскликнул Ван Цюань, увидев написанное. Обведя взглядом присутствующих, он спросил: – Кто из вас дочь господина Цзяна, помощника главы Палаты финансов?

Все тут же уставились на Цзян Сюэнин. Девушка стояла в стороне и не рассмотрела, что за лист держит евнух.

«Наверное, та самая чэнсиньтанская бумага, которую дал Се Вэй, – подумала она. – Похоже, объяснений не избежать».

– Я, – ответила барышня, выступая вперед.

Ван Цюань смерил ее взглядом и холодно усмехнулся:

– Смелости вам не занимать. Не вздумайте теперь отрекаться от содеянного. Эй, схватите мятежницу!

«Мятежницу?!»

Зрачки Цзян Сюэнин резко сузились. Не успела она осознать случившееся, как с обеих сторон подскочили два евнуха и заломили ей руки.

– Вы клевещете, господин! Я не замышляла дурного! – вскричала барышня, не веря глазам и ушам.

Ван Цюань развернул перед ней лист обычной бумаги сорта «белый олень», на котором были выведены две строки:

Триста благородных отроков за что погибали в муках?

Недостойный правитель величает себя Сыном Неба.

По телу Цзян Сюэнин пробежал холод. Фонари в руках евнухов слепили глаза, вокруг мелькали фигуры людей. Девушка обернулась к соученицам, стоящим неподалеку, и ей показалось, что в ослепительном свете их лица расплываются, так что ни одну не узнать.

Глава 8. Решительный отпор

Она даже предположить не могла, что против нее применят столь грязный и низкий прием, обычный для женской половины дворца. В прошлой жизни, когда Цзян Сюэнин вышла замуж и стала принцессой Линьцзы, в покоях Шэнь Цзе царило спокойствие, там не было ни посторонних женщин, ни интриг. Первое время после восшествия мужа на престол ее положение оставалось прочным. Да и кто бы осмелился причинить вред хозяйке Внутреннего двора? Лишь с появлением Сяо Шу она впервые столкнулась с опасной соперницей. Но борьба за титул императрицы никогда не велась на женской половине. Обе девушки знали, что мелкие пакости не влияют на общую расстановку сил, и не опускались до откровенных подлостей. Их противостояние развернулось во Внешнем дворе и повлекло за собой кровавые и жестокие последствия. Теперь же все, чего Цзян Сюэнин удалось избежать в прошлом, настигло ее в новой жизни. Это напоминало горькую насмешку судьбы. Подумав, она пришла к выводу, что погубить человека можно тысячей разных способов. Беда все равно придет независимо от того, ожидаешь ее или нет.

Перед лицом смертельной опасности девушке удалось сохранить хладнокровие. Она перестала вглядываться в лица соучениц и обратилась к Ван Цюаню, державшему лист бумаги:

– Это не мое.

– Раз найдено в вашей комнате, значит, ваше, – презрительно хмыкнул главный управляющий.

– По логике господина Вана, если бумагу обнаружили в моей комнате, а она находится в стенах дворца, то следует обвинить в мятеже всех обитателей Запретного города? – невозмутимо парировала Цзян Сюэнин.

Ван Цюань не ожидал, что даже на краю гибели барышня окажется столь остра на язык.

– Бессмысленные увертки! – гневно вскричал он. – Похоже, вы не угомонитесь, пока не увидите собственный гроб! Я покажу вам, что дворец императора не место для ваших бесчинств! Уведите ее!

– На каком основании вы приказали взять меня под стражу?! – ледяным тоном осведомилась Цзян Сюэнин.

Соученицы принцессы, напуганные происходящим, пришли в ужас, услышав, как открыто она перечит Ван Цюаню. Неужели вторая барышня Цзян совсем обезумела? Разве можно бросать вызов главному управляющему Внутренним двором?! Тот и сам не ожидал, что девушка усомнится в его правах, и ухмыльнулся:

– Обыск проводится по указу вдовствующей императрицы. Я же сказал: всех подозрительных лиц велено взять под стражу! Хватит болтовни. Уведите ее в Управление дознания! Завтра ее величество примет решение, что с ней делать!

– Я не служу во дворце, – заявила Цзян Сюэнин.

Ее голос звучал так спокойно и ровно, что даже внушал страх. Евнухи, собиравшиеся исполнить приказ, невольно замерли. Ван Цюань тоже опешил, а барышня продолжила говорить, пристально глядя ему в глаза:

– Я соученица старшей принцессы и вторая законная дочь чиновника третьего ранга, Цзян Бою, не наложница и уж тем более не служанка. Если меня решат увести в Управление дознания, я, слабая девушка, не смогу воспротивиться. Однако прошу вас хорошенько подумать о последствиях. Если выяснится, что я невиновна, а в Управлении дознания со мной что-то случится…

Ей ли не знать, что такое Управление дознания! Туда входишь живым, а выходишь полутрупом.