История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Девушка уже один раз прошла через смерть. Загнанная в угол, Цзян Сюэнин больше не испытывала страха и отбросила осторожность.

– Кто посмеет ко мне приблизиться?! – крикнула она, выдернув из прически золотую шпильку.

Младшие евнухи, рванувшие к ней с обеих сторон, невольно отшатнулись. Барышня сначала направила шпильку на них, а спустя миг приставила острие к собственному горлу. При виде такого зрелища евнухи едва не покрылись холодным потом. Яо Жунжун и вовсе взвизгнула от испуга! Соученицы в ужасе попятились. Даже императрица Сяо, которая никогда прежде не сталкивалась с подобным, оторопела:

– Какая дерзость! Что ты творишь?!

Цзян Сюэнин понимала, что дело зашло чересчур далеко и ей грозит смертельная опасность. Отчаяние пробудило в ней неукротимый гнев и решимость. Вдобавок она еще в прошлой жизни возненавидела старую ведьму!

Собрав последние крупицы самообладания, барышня уставилась на императрицу-мать и отчетливо произнесла:

– По законам империи Внутренний двор не имеет права вмешиваться в государственные дела! Вдовствующая императрица и супруга его величества распоряжаются в Шести дворцах, являя собой образец женской добродетели для всего Поднебесья, но я не служу во дворце! Расследовать заговор – право Внешнего двора! Я дочь высокопоставленного чиновника, а все дела с участием знатных особ надлежит передавать Тайной страже, которая должна заключить подозреваемых в императорскую тюрьму или же направить в Палату наказаний для разбирательства. Если вы, ваше величество, изволите истязать меня из-за клочка бумаги, что ж, я не боюсь ни мучений, ни боли. Меня лишь тревожит, что вы понесете позор за то, что добились признания пытками. Подобное обязательно посеет тревогу среди гражданских и военных чинов Внешнего двора.

Пока Цзян Сюэнин говорила, ее рука ни разу не дрогнула. Острие золотой шпильки упиралось девушке в горло. Посмей кто-то приблизиться – неминуемо пролилась бы кровь!

Императрица Сяо дважды пережила смену власти и хорошо понимала, что гибель дочери высокопоставленного чиновника в стенах дворца при неясных обстоятельствах рискует обернуться весьма щекотливым делом. Даже если историю удастся замять, во Внешнем дворе о таком не забудут. Кто знает, на что может пойти Цзян Бою, потерявший дочь? Женщина действительно собиралась добиться признания пыткой, но не ожидала, что барышня окажется столь решительной: не только пригрозит самоубийством, но и сошлется на законы империи, чтобы прижать ее к стенке!

В последние дни по Запретному городу ходили слухи, что Шэнь Лан готов назначить младшего брата наследным принцем, однако других претендентов на трон из числа удельных правителей пока не спешит исключать. Окончательное решение еще не было принято. Если престол перейдет к одному из удельных правителей, императрица-мать сохранит лишь номинальный титул, ведь чин унаследует не ее сын. Если же преемником выберут Шэнь Цзе, ее плоть и кровь, в руках госпожи Сяо останутся власть и величие. Разумеется, она предпочитала второй вариант, но старший сын мог думать иначе. Шэнь Лан всегда проявлял к матери должную почтительность, тем не менее в императорском доме никто не питал друг к другу подлинной привязанности. Когда речь заходила о судьбе «драконьего трона», следовало соблюдать предельную осторожность.

Выслушав Цзян Сюэнин, императрица-мать задумалась о более важных материях, чем смысл сказанного. Она долго молчала, а затем отрывисто рассмеялась и откинулась на спинку кресла.

– Язычок у тебя бойкий, спору нет! Ты, пожалуй, права. Раз ты дочь чиновника, тебя нельзя наказывать как служанку или наложницу. Будь по-твоему! – Глаза вдовствующей императрицы злобно блеснули, и она повернулась к Ван Цюаню. – Отправь слугу в Палату наказаний. В последнее время там трудятся день и ночь напролет, служащие еще не разошлись. Если Чэнь Ин на месте, пусть явится ко мне!

Чэнь Ин играл главную роль в разборе дела против дома Юнъи-хоу. Он был человеком понятливым, устроить спектакль с его участием труда не составит.

Императрица-мать никуда не спешила и времени не жалела. Распорядившись, она вновь обратилась к Цзян Сюэнин:

– Чэнь Ин занимает пост помощника главы Палаты наказаний меньше полугода, однако успел разобрать немало громких дел. Уж он-то не станет напрасно тебя обвинять.

Но обвиняемая ни на миг не ослабила бдительность. Ее взгляд незаметно скользнул за спину императрицы Чжэн – туда, где стоял Чжэн Бао. Ван Цюань тоже на него посмотрел и взмахом руки отправил выполнять поручение.

Цзян Сюэнин медленно опустила веки. Так устроена дворцовая жизнь. Разбирательство на женской половине, требующее вмешательства Палаты наказаний, да еще связанное с заговором, считалось вопросом государственной важности. Рядовых евнухов к подобному не привлекали, поэтому из присутствующих в зале послать за Чэнь Ином могли только Чжэн Бао. Оставалось надеяться, что тот окажется достаточно проницательным и поймет намек во взгляде Цзян Сюэнин.

Во дворце Цынин снова воцарилась тишина. Лишь теперь вдовствующая императрица вспомнила о Сяо Шу, велела ей подняться и подозвала к себе. Остальным тоже позволили встать. Только Цзян Сюэнин по-прежнему стояла на коленях в поклоне. Золотую шпильку она положила на пол.

Путь на быстром коне до канцелярии Палаты наказаний не занимал много времени, а уж гонец со срочным приказом императрицы и вовсе мчал во весь опор. Меньше чем через час Чжэн Бао вернулся вместе с чиновниками. К этому моменту у Цзян Сюэнин онемели ноги, однако она понимала, что самое тяжелое испытание еще впереди. Чэнь Ин прославился как жестокий дознаватель. Раз уж старая ведьма решила вызвать его, значит, заранее уверена в исходе. Если барышня угодит в руки Чэнь Ина, ее участи не позавидуешь.

Прикрыв глаза, Цзян Сюэнин услышала приближающиеся шаги и голос, обращенный к императрице-матери:

– Покорный подданный Чэнь Ин, помощник главы Палаты наказаний, почтительно приветствует ваше величество!

– Встань, – раздался ответ.

Сердце девушки сковал леденящий холод, она изо всех сил сдерживала дрожь.

– Кто это с тобой пришел? – вдруг прозвучал недоуменный вопрос императрицы Сяо.

Мужчина позади Чэнь Ина был облачен в черное чиновничье одеяние. Даже красная вышивка в виде молний и облаков по краям рукавов и подолу не смягчала общее впечатление от его отрешенной суровости.

– Смиренный подданный, чиновник из Департамента чистоты службы по делам Цзянси при Палате наказаний Чжан Чжэ приветствует императрицу-мать, – невозмутимо представился он, опустив взгляд.

В этот миг в голове Цзян Сюэнин прогремел оглушительный взрыв, словно бурный поток, прорвавший плотину, ринулся на свободу, сметая все на пути. Девушка подняла голову и увидела худощавую фигуру мужчины, высокого и отстраненного, напоминавшего гостя из другой жизни.

Глава 9. Новое воплощение