Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

что это миф-объяснение причин восхода и захода солнца, но в части, где рассказывается, что враги оболгали героя, его называют Убивающее Солнце. И вот это, — Врей выложил последний лист, — найдено в библиотеке Жаанидыйской школы магии. Название смертоносного зелья «Съедающее солнце». Мне прислали его вместе со старой хоёторской легендой. Кто-то из учеников писал работу по древним, ныне утерянным смертоносным зельям и в своих исследованиях о происхождении «Съедающего солнца» добрался и до легенды, где рассказывалось об оборотнях, которые якобы выпивали это зелье, чтобы подготовить своё тело для принятия власти. Не очень понятно, как оно помогает получить власть, но указано, что очень многие умерли из-за него, потому что зелье приживалось не в каждом.

— Почему?

— Это легенда, господин, а не инструкция, — с досадой поморщился Врей. — Там больше пафоса, чем смысла. В описании о действии зелья сказано, что через какое-то время на теле появляются чёрные пятна, а от них начинают расти извилистые чёрные лучи. Из-за этого зелье и назвали «солнцем», а вот пожирающим прозвали, похоже, из-за того, что оно плоть пожирало. Тёмные знают, как нам это поможет и поможет ли.

— Я отправлю всё это на Харинскую заставу, и Риш почитает, когда доберётся до неё.

— Не стоило бы хайнесу так собой рисковать, — неодобрительно протянул Врей. — У него, конечно, есть братья и, слышал, сын появился. Но нужно сперва позаботиться о достойном преемнике.

— Риш не тот, кто будет руководить страной из кабинета, — слабо улыбнулся Иерхарид. — Ему нужно видел, слышать и участвовать. Ну и кроме того, у него весьма уважительная причина для отлучки. За невестой поехал.

— Так это правда? — было непривычно видеть в серых глазах помощника удивление. — Я думал, это просто сплетни.

— Нет, Врей, нет. Всё, он нашёл то, что искал все эти годы. Девочка, правда, очень упрямая, но в здравомыслии отказать ей нельзя. По крайней мере, она достаточно умна, чтобы не настраивать сына против Риша.

— Та это мать ребёнка? Удивительно. Никогда бы не подумал, что молодой хайнес решит связать себя с кем-то из своих любовниц.

— Там всё непросто, Врей. Не стоит это обсуждать, ты же знаешь, как Риш не любит, когда лезут в его личную жизнь.

— Да, я помню, как юный хайрен разносил типографии. Но потом вроде смирился.

— Болтовню всё равно не прощает.

— Сына, полагаю, девушка увезла с собой?

— Что ты! — Иерхарид встал. — Я же сказал, что девочка довольно рассудительная. Здесь оставила, чтобы присмотрели. Очень бойкий мальчик. Такой хулиганистый! Ещё немного и Риша переплюнет, — в голосе хайрена звучала гордость.

— Да не дай боги! — Врей тоже поднялся и встал рядом с господином у окна. — Если помните, вы не очень-то хорошо справлялись с хайреном Узээришем. Мальчишка ещё не вытрепал вам нервы?

— Ну что ты, — Иерхарид прищурился в довольной и немного лукавой улыбке. — Сейчас я куда опытнее. Смотри.

Он ткнул в сторону парка, и помощник увидел вывалившегося из кустов хайрена Иерзиша. Вид у мальчишки был совершенно ошалевший. Он лихорадочно озирался, скалился и яростно кривил губы.

— Зиш, милый, как там Ханён? — приторно ласково спросил Иер у сына.

Тот вскинул на него дикий, обозлённый взгляд и разразился серией клокочущих звуков.

— Ну играйте дальше, — милостиво «дозволил» Иерхарид и посмотрел на Врея. — Попросил Зиша присмотреть за племянником. И он…

Его прервал торжествующий возглас. Зиш бросился в кусты и за шиворот вытащил из них вопящего и сопротивляющегося Ханёна.

— Ещё раз сбежишь, и я тебя убью! — в гневе проорал Зиш.

— И дедушка тебе голову оторвёт! — со злорадством отозвался Ханён.

— Как видишь, я справляюсь, — Иерхарид с явным удовольствием смотрел на орущих друг на друга мальчишек.

— Да вы научились коварству, — наигранно восхитился Врей, с интересом смотря в белую макушку Ханёна.

— Когда у тебя столько детей, приходится соображать. Думаю, ты скоро меня поймёшь, да? — Иер прищурился и с намёком протянул: — Слышал тут про одну милую девушку из школы магии. Сумеречницу, кажется…

— Пойду подготовлю письмо для хайнеса Узээриша, — Врей развернулся к двери и решительно пошёл прочь.

— Врей, не нужно быть таким деревянным, — крикнул ему вслед господин. — Можешь позволить себе быть каменным. Девушки-хаги очень хорошо умеют работать с самыми твёрдыми породами.

Врей закрыл дверь за собой и столкнулся проникновенным взглядом Саврия. Лицо помощника хайнеса было совершенно невозмутимо, но Врей смог увидеть в живо блестевших глазах искорки насмешки.

— Не будете ли так добры на время освободить стол? — намеренно официально попросил Врей. — Мне нужно подготовить письмо хайнесу от его отца.

— Конечно, — столь же официально отозвался Саврий, но, поднявшись, забрал стопку документов. Наверняка очень важных, чтобы посторонний точно их не увидел.

— Благодарю, — Врей уселся, немного поёрзал в кресле и, глядя на напрягшегося помощника хайнеса, медленно провёл ладонями по его столу и оставшимся бумагам. Лицо Саврия закаменело. — Ревнуешь, киса?

Верхняя губа Саврия приподнялась, и он зашипел.

— Врей, хватит дразнить Саврия! — донеслось из кабинета.

Иерхарид слишком хорошо знал своего помощника.

Хайнес был очень зол. К водохранилищу он спускался так стремительно, что волосы не хотели укладываться и стояли дыбом. Нет, он не орал. Шипел и яростно сверкал горящими золотом глазами. Гневом от него полверсты несло. Пока Иррес нагло спорил с Сильнейшим, Лирка украдкой рассматривала заострившиеся от злости черты мужчины и пыталась задавить неуместное волнение.

И нет, её волновало не наказание. Хотя опять нет, наказание её волновало, ой как волновало! Но не пугало. Лирка сама не понимала, чего ждёт от хайнеса, но его злость почему-то немножечко возбуждала. Да что с ней такое в последнее время? Это потому, что Иррес большую часть времени проводит снаружи, и её некому контролировать? Получается, она вот такая, слегка бесстыжая?

Не наказать хайнес её не мог. Всё же она проигнорировала приказ на глазах у сослуживцев. Ни один командир не имеет права спускать с рук пренебрежение приказами, иначе потеряет авторитет перед подчинёнными, да и по заставе пойдут шепотки, что вот, куда бабы ни влезут, везде на особом положении.

Так что по возвращении Лирке было велено сдать оружие и вместе со своим внутренними миром идти на отсидку.

— Ой, Лирк, давно тебя у нас не было, — дядька Инхар, низкорослый плотный мужик с лысой головой и посеребрённой нитями седины русой бородой, встретил женщину добродушной улыбкой.

— Так говоришь, будто и не видишь её вовсе, — проворчал его напарник, тощий и низенький оборотень, сплошь седой и с жидковатой щетиной на впалых щеках. — Соседствуете вроде.

— Так это с бабкой её соседствую! Да совсем же иначе, когда ты её просто на улице встретишь