Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

Жхерра̀ — Господин нота-са, его печать попалась Лирке.

Из активных Господ есть ещё Двуликий Господин хуани-са, но его имя мы ещё не слышали. Раздвоение личности у него не только внутреннее, но и внешнее.

Другие активные духи:

Ссадашѝлий — дух снега, Карающий духов за ложь (и не только духов). Невинный цветочек, жаждущий любви. Много-много любви. Впервые встретили его в «Цветочке».

Исхедиа̀р — дух огня и пепла. Очень крутой чувак, больше известный под прозвищем Дедушка. Тоже впервые встретили в «Цветочке».

Упомянутые в тексте боги:

Ваира̀к — создатель оборотней-химер по прообразу священного зверя Юаибы, один из самых почитаемых богов Салеи. И не только Салеи. Очень хитрожопый.

Волпа̀дес — создатель оборотней-волков, покровитель охотников. Почитается в Салее. Довольно высокомерный тип, за что его не очень любят в божественной тусовке.

Истарида̀н — загадочный малый, на которого валят чуть ли не все шишки за проклятия в период Древних войн. Что с ним сейчас, не совсем ясно.

Жаада̀т — бог вампиров и их создатель. А ещё он делал куклы.

Глава 52

Признавший слабость

На собрании жрецов и шаманов было шумно. Хо-ёта-х втайне торжествовал, а внешне — озабоченно хмурил брови и мрачно смотрел на венец из костровиков.

Углядатаи принесли тревожные вести. Салея-са действительно были в Арван-Ё и едва не сцапали их лазутчиков. Клялись, что преследовал их злобный Господин в облике зверя, крыл ругательствами на языке врага, а в жрецах у него коротко стриженная женщина с шрамом на лице. Ёта сразу вспомнил женщину, которая вышла мериться с ним силами, когда он с отрядом подъехал к стенам тверди, чтобы потешиться. И злоба в душе всколыхнулась. Но она быстро усмирилась и сменилась облегчённым пониманием: теперь-то он знал, почему проиграл в той схватке. Она-то уже тогда была жрицей, а жрец всегда сильнее шамана. Вот сейчас бы он точно одержал победу.

Правда, некстати вспомнилась и вторая схватка. Сила в кулаках женщины всё же была не бабья.

— Мы знали, что салея-са что-то замыслили! — горячился старик Ит-ло-х.

Он всё ещё не забыл унижения, вызванного словами жрицы скаана-са, и теперь явно ликовал.

Ёта чувствовал направленные на него самого взгляды, чувствовал, как меняется отношение жрецов к нему. Если ранее для них он просто был новым жрецом не самого сильного Господина, то теперь его стали уважать чуть больше. Так он и пойдёт дальше и выше, прослывёт мудрым и сдержанным. И, несмотря на слабость его Господина, с ним, Ётой, будут считаться, а не посматривать насмешливо, как на того же Ит-ло-х, который вроде и стоит за спиной сильного Господина, но слишком яркие эмоции делали его самого в глазах других слабаком.

Но сейчас горячность сверкала в глазах многих. Они получили весомый повод идти уже выбранным и оговоренным путём. Оговоренным среди небольшого, но могущественного круга. Прошедший день Хо-ёта-х потратил не впустую. Он отправил расторопного шамана, ранее бывшего младшим шаманом хуани-са, к кострам гостей послушать, что те говорят. Тот и без похода к гостям мог кое-что рассказать: собирал слухи, пока Ёта от ран маялся. Из того, что рассказал младший, Ёта понял, что часть жрецов самых сильных народов, живших в центре Хоётора, объединились между собой. Жаждали поквитаться с Салей, да и потерянный Арван-Ё не давал покоя их душам. В проигрыше было нечто унизительное. Сами жрецы вряд ли признавали это, но Ёта мог спокойно и честно сказать себе хотя бы в мыслях, что битву они проиграли потому, что сражались не только против Салеи. Они ждали, когда арван-са проиграют, потеряют город и потеряют право владеть им, чтобы после вступить в битву и забрать потерянное себе. Но упустили подходящий момент.

Было в этом проигрыше что-то постыдное. Они считали себя хитрее, но показали себя глупыми. И, конечно, хотели повернуть всё вспять. Ёта понимал их, но всё же считал желание отыграться безрассудным. Сам Арван-Ё просто груда камней, в которой нет никакой ценности, никакой силы. Его можно построить в любой части Хоётора. Единственное, что представляло ценность — могущественный Господин, запертый в утерянном городе. Вот она — та сила, в которой нуждался Хоётор!

Но свои мысли Ёта благоразумно держал при себе. Хотят воевать? Пусть. В хаосе войны есть свои возможности. Война стремительно меняет и ломает прежние устои и порядки, этим можно воспользоваться.

В царящий гвалт он особо не вслушивался. Принимать по такой горячке решение всё равно не будут, не договорятся. И присматривался к тем, кто сохранял молчание и вёл себя сдержаннее остальных. Среди них были и жрецы скаана-са. В груди плескалась неприязнь, но Ёта не мог не отметить сдержанность, с которой главная жрица скаана-са реагировала на насмешливые взгляды. Будто и не замечала.

Ёта заметил, что жрецы и шаманы севера-востока Хоётора сидят немного особняком. Они и раньше действовали всегда сообща. Хоть народы Хоётора и воевали постоянно друг с другом, порой они объединялись между собой и чаще всего с теми, кто жил рядом. Северо-восточные были самым крепким союзом в восточной части Хоётора, южные — самым шатким. Про западных Ёта знал не так много. Там было всего два больших союза — Степная Пустошь и Водяное Иѝто. С народами Степной Пустоши он ещё был немного знаком, сейчас на собрании даже присутствовали жрецы некоторых из них. А вот от Водяного Иито никто не приехал, и Ёта никогда не бывал в тех местах. Говорят, что порядки там совсем иные, да и вообще сказки всякие рассказывают, мол, что там и жизнь спокойнее идёт.

Жрец от хара-са, народа, который владел Рото-Ё, тоже спокойно взирал на споривших. Ёта с неприязнью отметил его молодость и почти девчачью смазливость. Высокий, но такой худой, что о колено переломить можно. Волос рыжий как тот костровик, когда огнём пылает, и глаза такие же. Господин хара-са действительно неразумен, раз выбрал себе столь молодого жреца. Может, тот и силён, но мудрость приходит только с жизненным опытом.

Споры начинали потихоньку утихать, болтуны утомились, и вникнуть в суть стало проще. Ёта прищурился. За нанесение упреждающего удара по Салее выступали южные народы и кое-кто из центральных. Жрецы Степной Пустоши отмалчивались: чего им лезть в чужие свары? Представители большинства центральных народов и жрецы северо-востока недовольно хмурились. Войны они не хотели по той же причине, по которой её хотел Ёта: она меняет и ломает прежние порядки. Их и нынешние вполне устраивали.

«Что тут?»

Ёта окаменел, услышав в голове строгий и