Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

в воздух и посмотреть, что там за ними. Примеров для сравнения, чтобы описать местную архитектуру, Ёрдел в своей памяти не находил. Приземистые, но широкие дома, тянущиеся и стелющиеся в разные стороны. Стены полностью из глины, окошки небольшие и круглые, крыши деревом крыты. И над каждым домом возвышается могучее дерево с красноватым стволом и красиво светящейся в ночи кроной.

Храм, или как его тут называли Дом Дух, был самой высокой постройкой поселения и возносил свою крышу далеко над пологом Леса. Он стоял немного особняком, и Ёрдел не видел, чтобы жители ходили в храм. Скорее, избегали его. У входа даже охраны никакой не было.

Но теперь он начинал понимать почему.

Его никто не оставил. Просто никого не было. Он спокойно дошёл до дома, привлекая прохожих только своим обнажённым торсом. Поэтому Ёрдел и не любил показывать своё тело: голый он сразу становился очень заметным. Пялились все и больше на пятна окаменевшей кожи.

В доме Ёрдел задерживаться не стал. Запалил головешку вечного огонька, положил его в недоделанный светильник и, прихватив одежду, двинулся на выход. Оденется уже за воротами. Не хотелось терять время, а то вдруг существо придёт в себя и его силы опять будут скованы.

Увы, в спешке Ёрдел пропустил приметный дом с остроконечной крышей, немного заплутал и опять вышел к Дому Духов. Пока соображал, куда же нужно повернуть, дверь храма открылась и вышла высокая черноволосая женщина — хозяйка, у которой Ёрдел жил. А за ней не вышагнула, выплыла Госпожа.

Ёрдел отступил глубже под сень дерева. Госпожа осмотрелась и на несколько мгновений задержала взгляд на, как показалось, Ёрделе. Тот уже решил, что вечный огонёк не работает с духами, но женщина отвернулась и поплыла дальше, за быстро идущей брюнеткой.

Следовать за ними было очень неразумно. Мариш бы взбесился, узнай об этом, но Ёрдел, повинуясь какому-то неясному предчувствию — а предчувствия так редко посещали его, — двинулся за женщинами, держась от них в саженях пяти. Они не ушли далеко от храма. Свернули в кусты на едва видимую тропинку, в конце которой стоял дом без окон. Только стены, крыша и железная дверь. Ёрдел немного задержался, пока старался пройти по дорожке и не зацепить ветки, и женщины успели скрыться внутри.

Но дверь осталась приоткрытой. Ёрдел заглянул в щёлку и увидел округлый бок чего-то светящегося на фоне черноты. Чтобы пройти дальше, пришлось бы открыть дверь шире, но женщины могли заметить. Так что Ёрдел ждал и прислушивался к размеренному говору брюнетки и нервному голосу Госпожи.

Они вышли спустя четверть часа. Ёрдел успел зайти внутрь перед тем, как брюнетка закрыла дверь. Створка захлопнулась за его спиной, загремел замок, и Ёрдел оказался один в просторном помещении. Его пол лежал почти на сажень ниже порога, и вниз вела узкая лесенка. Но Ёрдел не сразу спустился. Даже его охватила лёгкая оторопь, когда он увидел множество треножников, на которых лежали большие, наполненные белым светом шары разного размера: от полусажени до почти двух саженных. Сам воздух тут колебался от напряжения, Ёрдел чувствовал столько силы, что ему стало казаться, что он тонет.

Но эта сила не давила, не сковывала, не нападала. Она просто была, витала вокруг и мерно мерцала в шарах. Спрятанная, скрытая от мира. Получается, когда Госпожа просила Ёрдела отдать силы, она собиралась прятать их здесь?

Мужчина медленно спустился вниз и остановился перед самым огромным треножником, на котором грузно возлежал тяжеленный шар. Казалось, внутри него было не сила, а сама жизнь, схожая с той, что живёт в теле беременной женщины. Чуткому к звукам Ёрделу даже чудилось, что он слышит пульс. От шершавой поверхности тянуло теплом. Протянув руку, Ёрдел прикоснулся к ней, и окаменевшая кожа слегка цокнула, столкнувшись с камнем. На очень краткий миг хаги ощутил невероятную тягу, которая обычно возникала перед слиянием с драгоценным камнем. Тяга прошла очень быстро, слияния не вышло, но Ёрделу показалось, что волны, исходившие от сферы, стали дружелюбнее.

Он отступил от шара и пошёл смотреть остальные сферы. Все они были очень разными. Иногда сила в них едва теплилась и даже не хотела отзываться на прикосновение. Порой яростно бурлила, казалось, она могла проломиться каменную стенку и напасть на хаги. Чаще всего мужчина чувствовал что-то вроде дружелюбного любопытства. Иногда он находил на шарах отметины-символы, похожие на клеймо. Всегда разные.

В дальнем углу Ёрдел нашёл и самый маленький шар, размером с голову ребёнка. Свет в нём почти угас, и сфера по краям уже потемнела. Затухающее сияние виднелось только в самом центре. Хаги погладил шар, но тот не отозвался, и мужчина взял его в руки, оторвав от треножника. Это оказалось нелёгкой задачей, видимо, сфера пролежала здесь очень долго и почти успела срастись со своей подставкой. Сияние внутри дрогнуло, поверхность шара стала чуточку теплее.

Подойдя ближе к одной из больших сфер, чтобы в её сиянии рассмотреть свою находку, Ёрдел осторожно повернул шарик в ладонях. Тот испуганно замерцал, тьма отступила чуть ближе к краям. Сверкнули грани резьбы, и Ёрдел отёр шар об одеяло, в которое до сих пор был завёрнут. Под слоем пыли оказалось солнышко. Именно таким его рисовала Лоэзия, когда мазала Ёрдела белой лечебной грязью: сперва рисовала круг, а потом волнистые линии-лучики.

Ёрдел вернул шар на место, но не успел отойти, как тот отчаянно засиял, словно пытался привлечь его внимание. Тьма сжалось до узкой полосы у самой поверхности шара. Хаги чудилось, что артефакт молчаливо взывает к нему, просит о чём-то… Страдает.

С жалостью у Ёрдела было плохо. Сочувствовать он ещё мог, если мог понять чужую боль. Но отчаяние артефакта… Нет, не мог понять. Но рука почему-то потянулась к шарику, и Ёрдел, нащупав в ворохе одежды поясную суму, кое-как запихал сферу туда.

Через четверть часа он уже был у закрытых ворот поселения. Перебравшись через них по воздуху, Ёрдел вытащил серебряную пластину и зашагал дальше на юг.

Только вот ему показалось, или камень Мариша стал существенно ближе к нему?

[1]Реевесуор — бог, создатель хаги.

Небольшая справка по Господам Хоетора

Господа Хоётора:

Ирресаша̀у — думаю, наш милый друг в представлении не нуждается.

Рошшаа̀д — дух земной стихии, песчаный Господин Рото-Ё. Очень не любит, когда ломают его куличики.

Идоа̀ра — многоликая Госпожа скаана-са. Душка Иррес обычно прибавляет к её имени неприличное литературное слово.

Расххерида̀н — Второй Господин Арван-Ё (в народе теперь бессмертное