Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

«Спорят, — Господин явно был недоволен. — Всего им мало, — вдруг тон его сменился на истеричный и дребезжащий: — Они нас сместят! Мы не можем, не можем им противиться! — голос опять посуровел: — Хватит. Нам нужны новые ворота. Эти слишком близко к грани, мы в постоянной опасности. Нам нужно уйти глубже в Хоётор».

Ёта напряжённо вслушивался в слова Господина, стараясь не думать ни о чём лишнем.

«Война может пойти нам на пользу. Если мы выбьем кого-то из его ворот… — тон вновь сменился: — Но если они отобьют Арван-Ё? Там Расххеридан! Он зол, он не простит, он считает, что мы предали его. А ещё Ирресашау! Идоара, Идоара говорила, говорила Расххеридан плакался ей, что видел его! Видел в Салее!»

— Ирресашау… — Ёта спохватился, что произнёс это слишком громко.

Сидящие рядом жрецы непонимающе взглянули на него. Жрица скаана-са заинтригованно приподняла брови.

— Ирресашау? — повторила она. — Что вы хотите сказать, Хо-ёта-х?

Повисла тишина, жрецы и шаманы напряжённо посмотрели на него.

— Мой Господин пришёл ко мне, — сдержанно объяснил Ёта. — Это имя вырвалось у меня случайно. Господин сетовал, что его видели в Салее.

— Ирресашау-ш?

Ёта не поняла, кто это сказал, но в голосе слышался откровенный ужас.

— Первый Господин Арван-Ё?

Теперь и Хо-ёта-х почувствовал мурашки.

— Он вернулся? — шорох испуганных голосов взметнулся над поляной.

— Госпожа знает, что Первый Господин Арван-Ё в Салее, — спокойно произнесла Ло-тиа-х. — Но он больше не может вернуться в Хоётор. Те Господа, которые однажды покинули Хоётор, не могут больше сюда прийти.

— Углядатаи говорят, что видели Господина в Арван-Ё, — напомнил Ёта недавние события. — Не он ли это?

— Наши Господа говорят, что видели на территории Хоётора Господина в виде зверя, — сказал жрец нота. — Он ходил по нашей земле.

— Даже если Первый Господин может перейти грань, у него больше нет интереса здесь, — упрямо заявила Ло-тиа-х, но пресечь пугливые пересуды не смогла.

— Он может отомстить…

— Хоётор потерял Арван-Ё, его детище…

— … злой будет…

— … он так силён…

На лице жрицы появилось замешательство, да и Ёта немного растерялся. Не понятно, то ли присутствующие испугались и теперь не хотят трогать Салею, то ли испугались и ещё больше хотят вернуть утраченное, чтобы смягчить гнев могущественного Господина.

— Если Первый Господин Арван-Ё действительно в Салее, то будет чистым безумством возвращать Арван-Ё, где сидит Второй Господин! — повысила голос Ло-тиа-х. — Вы…

Неожиданно голос её оборвался, и женщина, выпучив глаза, рухнула грудью вперёд на землю. Страшный рык вырвался из её горла, когти вошли в землю. Она вскинула лицо и осмотрела всех злым взглядом, голубые её глаза ощутимо отливали зелёным.

— Вы жалкие, бесхребетные трусы! — жутко прошипела она не своим голосом, и у Ёты почему-то возникло стойкое ощущение, что говорила она не с ними.

«Идоара», — недовольно процедил Господин у него в голове.

— Хотели получить Арван-Ё чужими руками, хотели победить Расххеридана, ничем не пожертвовав?

— Заткнись! — спокойное лицо рыжего жреца хара-са вдруг исказилось, и он оскалился.

— Нет, слушай, жалкий трус! Слушай правду, ибо именно ты и твои товарищи будут расхлёбывать то, что вы здесь заварили! Вы ничего не добились, только лишили Расххеридана всего и обозлили его!

— Умолкни, Идоара! Молчи! Ты тоже была в этом замешана, тоже! Но как всегда делаешь вид, что ничего не делала и ни в чём не виновата!

— Расххеридан в Хоёторе! — рявкнула женщина.

Вновь повисла потрясённая тишина. По лицу жрицы скользнула безумная улыбка.

— Мне и дальше молчать? Или можно всё же сказать, что Расххеридан нашёл безумца, который вынес его из Арван-Ё и понёс к другим воротам. Чьи же ворота он выберет, как думаешь? Он никак не мог смириться с потерей своего прекрасного города, пытался вернуть его, а мы ему мешали. И вот он смирился и решил искать новые ворота. Так чьи же ворота он посчитает достойной заменой своему потерянному городу?

— Ты лжёшь! — рыжий жрец хара-са вскочил на ноги. — Лжёшь!

— Женщина моего народа видела его жрицу, — Ло-тиа-х холодно усмехнулась. — Более семи ночей назад. Его несут женщины. Женщины, слышишь? — она расхохоталась, но как-то невесело. — Расххеридан силён. В битве за ворота ему противостоять сможет только Рошшаад, остальные же проиграют!

Лицо рыжего затряслось, в глазах полыхал откровенный ужас.

— И с Рошшаадом он связываться не будет. С тобой тоже, милый, — издевательски протянула женщина. — Он выбьет Главного! И займёт место над всеми нами! Радуйтесь, глупцы, радуйтесь. Теперь у вас есть весомая причина воевать с салея-са. Теперь нам нужно вернуть Арван-Ё, чтобы Расххеридан оставил в покое всех нас.

— Мы можем перехватить его! — не согласился рыжий. — Сейчас, когда он так слаб.

— Ну-у-у-у, — насмешливо протянула Ло-тиа-х и, обернувшись к Лесу, медленно провела перед собой рукой, — найди его. Он где-то… там. Давай, ищи. Ищи двух маленьких женщин в этом огромном Лесу, — и жестко припечатала: — Вы многие тысячелетия не можете найти здесь Истаридана, а тут на поиски у вас всего несколько жалких месяцев. Ищи-ищи! Херидан доберётся до ваших ворот быстрее.

Похолодевший Ёта слепо смотрел перед собой.

Его несут женщины.

Если кто-то узнает, что это за женщины…

«Что это за женщины?» — вкрадчиво спросил Господин.

Сердце тяжело и глухо стучало в груди, и Ёте казалось, что его стук эхом отзывается от стен Дома Духов. Плечи под шкурой взмокли от пота. Он стояла на коленях, а пред ним возвышался Господин, и сила его вдавливала жреца в каменный пол.

— Так что это за женщины? — повторил вопрос Господин.

Он не стал допытываться до правды прямо там, на поляне. Повелел своему жрецу явиться в Дом Духов для разговора лицом к лицу. Ёта уже видел Господина. В ту ночь, когда тот возложил на него обязанности жреца. Но к такому зрелищу невозможно привыкнуть.

Господин возвышался над ним на три сажени, и длинные, очень широкие одежды полностью скрывали его тело и стелились по полу. Рукава хвостами мели камень, пряча руки. Ёта лишь иногда видел очертания когтистых пальцев, проступавших под тканью. Длинные, до самой земли, белые волосы шевелились как живые, и жрец уже знал, что они могли двигаться очень быстро и хватать очень больно. Лицо Господина было страшно и особенно страшно в своей двойственности. Ёта словно видел перед собой двух разных духов, которые проглядывали на разных половинах лица. Лик правого был спокоен, и в резких чертах можно было даже увидеть что-то благородно притягательное. А вот лик левого