Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

и когда она вот так сюда как новый житель приходит. Лет пять тебя тут не было? — дядька Инхар прищурился, припоминая. — Да, последние пяток лет сюда обычно соотрядники твои попадали за битьё ухажёров твоих. Сегодня-то за что? Неужто, — оборотень перешёл на заговорщицкий шёпот, — жениху хребет наломала?

— Этому наломаешь, — Иррес просунул башку между косяком и головой Лирки, и тюремщики, схватившись за оружие, невольно отшатнулись. — Ша! Я свой. И вместе с ней. Дайте нам ту камеру, что на западной стороне и окном на хоёторскую сторону. Там ночью хоть не так холодно.

— Тьху, на тебя! — в сердцах сплюнул дядька Сох, тот самый худощавый старик-напарник дядьки Инхара. — Никак не привыкну!

— Привыкнешь к такому, — Лиркин почти сосед с досадой потёр лысину. — Никак с хоёторской стороны принесла чудь эту? А я говорил, что нечего баб туда отправлять. Душа у них жалостливая. Моя давеча из леса… нашего салейского леса!.. приволокла детёныша какой-то непонятной зверушки. Носится теперь с ним, а такой жрущий! Ест и ест, ест и ест… Страшно представить, до каких размеров вымахает этакий проглот!

— Нет, он из Жаанидыя, — наконец разомкнула губы Лирка.

— А я всегда говорил, что в столице дерьма побольше, чем у нас! — запальчиво заявил дядька Сох. Иррес даже оскалиться не успел, как старик продолжил: — Тебе ещё повезло, что столь достойного господина встретила.

— Камера-то та свободна, но напротив Юрт кукует. Если не против разговора с ним, то милости просим, — дядька Инхар махнул рукой в сторону коридора.

— А я с радостью поболтаю, — насмешливо оскалился Иррес и первым протиснулся внутрь, придавив Лирку к двери.

Та недовольно зашипела, отёр пыль с щеки и пошла следом за весело улыбающимся дядькой Инхаром.

— Мы и так про тебя знали, что ты чудная, — оборотень подмигнул женщине. — Всё же не всякая баба служить пойдёт. Не просто там хатерай, а прям на жалование в ряды армии. Мы и ждали, что ты чего-нибудь да выкинешь. Но ты поразила! Самого хайнеса охомутала! И как у тебя сладилось?

— Я его не хомутала, — мрачно отозвалась Лирка.

— Ещё и ерепенится, — неодобрительно фыркнул за её спиной дядька Сох. — Радоваться, дурная, должна! Сам хайнес! Это же такая величина. На всю жизнь теперь обеспечена, ни в чём нужды знать не будешь. А ты нос воротишь. Э-э-э, что с тобой говорить? Всегда сама себе на уме была, все слова мимо ушей свистели.

— Может и хорошо, что окно на Хоётор, а то наши так с тобой поболтать хотят, — гулкий хохот дядьки Инхара раскатился по коридору. — Хотя эти могут и со стены на верёвке спуститься. Они же у нас тут шальные да любопытные. Эй, Юрт, тут сама дана Лиркаа к тебе в соседи набилась!

В решетчатом окошечке появилось грязное лицо Юрта. Мужчина зло посмотрел на Лирку, потом увидел оскалившего подселенца и поспешил отойти.

Дядька Инхар загремел ключами и пропустил узников внутрь.

— А раньше тут было как-то посвободнее, — проворчал Иррес, пряча хвост между лапами, чтобы его дверью не прищемили.

— А ты внутрь Лирки войди, или как это у вас там называется, и будет тебе простор, — шутливо отозвался дядька Сох, и громыхнул дверью.

Тюремщики ушли, и Лирка села на соломенный тюфяк.

— Ты бы сперва потравила его какой-нибудь магией, — брезгливо посоветовал Иррес. — Блох мне только не хватало.

Потоптавшись и обнюхав все углы, зверь наконец плюхнулся у стены и расслабленно вытянул лапы. И тут же взвизгнул, когда вышагнувший из россыпи золотистых искр высоченный мужчина наступил на его хвост.

— Ой, прости! — Господин Ваирак поспешил сойти с пострадавшей конечности.

— Тебе тут чего надо⁈ — взвился на лапы обиженный болью Иррес.

— Да поболтать зашёл, узнать, как у вас дела. А то я за Руахаша переживаю. Чего ты сердишься? Я знал, что ты тут свой хвост разложил? Вы вообще где? — бог с недоумением осмотрел каменные, немного заплесневелые стены.

— Какая тебе разница? — бесился Иррес: хвост ныл и пух от боли. — Я же в твой храм без дела не таскаюсь, чего ты припёрся⁈

— Я же не в твой храм пришёл! — возмутился Ваирак.

— В мой!

— Это твой храм? — поразился бог. — Ирресашау, похоже, пленение сильно повлияло на твои вкусы. У меня в темницах при храме и то приятнее.

— Как ты нас вообще нашёл? Неужто на Лирку посмел привесить какую-то следилку? Ах ты…

— Да больно надо! — наигранно обиженно протянул Ваирак. — На тебя ориентировался, ты тут самый приметный.

— Эй, ты кто? — к окошечку притиснулось напряжённое лицо дядьки Инхара. — Мы тебя не сажали.

— А этот и сам пролезет! — неприязненно отозвался Иррес. — Бог это!

— Чё? — недоверчиво переспросил дядька Сох.

В коридоре повисло недолгое молчание, потом тюремщики засовещались.

— Да привирают! — уверенно шептал дядька Сох.

— Я бы уж не ручался, — сомневался дядька Инхар. — Вроде вреда не делает… Давай хайнесу доложим, а он уж решит, что дальше делать.

— А вот если бы ты не орал, мы бы не причинили беспокойства этим уважаемым смертным, — с укором произнёс Ваирак. — Вы уже что-то узнали про Руахаша?

Лирка расстроенно покачала головой. Она надеялась, что бог сам смог связаться со своим жрецом.

— И я его не слышу, — бог досадливо поморщился. — Ни одного, ни второго. Хоть бы что ль подрались с кем-то! Ладно Мхян, он не знает. Но Руахаш-то мог бы и сообразить. Он в своей правильности порой такой глупый.

— Или в недоверчивости, — прищурился Иррес. — Наверняка подозревает, что ты свой интерес имеешь, вот и не даёт тебе возможность в Хоётор пролезть. Святоша на редкость не уступчив и неподатлив, да?

— Ага, — Ваирак вздохнул и присел рядом с Лиркой.

Из-под топчана тут же в разные стороны хлынули тараканы.

— Ы-ы-ы, твари! — впечатлённый Иррес прижался к стене и не отлипал от неё, пока перепуганные насекомые не выползли из камеры в щель под дверью.

— Это у него после Волпадеса, — поделился Ваирак. — Руахаш сперва его жрецом был. А тот хотел воспользоваться проводящим, который происходит из знатной семьи и может помочь укрепить его влияние как бога. С тех пор Руахаш нам, богам, не очень верит.

— Чего ж он в жрецах тогда остался? — удивился Иррес.

— Это ты у него спроси, — посоветовал Ваирак. — Неужели совсем ничего не знаете?

— Знаем, что святоша на границе напал на служивых и отжал у них дракона, — хмыкнул Иррес.

— Да? Серьёзно? Почему я этого не видел? — бог выглядел искренне расстроенным.

— Ой, я уверен, что там ничего интересного не было! — поморщился Иррес. — Раскидал всех своими силами, заскочил на дракона и был таков.

— Ты плохо знаешь Руахаша, —