Печать безумных. Солнце поражения - Екатерина Ивановна Гичко

Или же…

— Идоара опять всех науськивает на то, что нужно ей, — Ёта услышал разговор жреца и шамана рона-са, когда пошёл к реке смыть с себя пот болезни. — Она хотела получить силы Расххеридана, но тот оказался не так уж глуп и безумен. И потеряв Арван-Ё, не пошёл с ней на сделку. Всем уже известно, — по лицу жреца скользнула пугающая улыбка, — Идоара даёт то, что просят, но не то, что нужно. Хитрый обманщик… Сколько бы лиц не сменил, каким бы не стал, а суть-то с внешностью не меняется. Я почти уверен, она хочет получить Арван-Ё, чтобы добраться до Расххеридана.

Единодушия среди жрецов не было, и Ёта понял, что настроения меняются.

А вот Госпожа скаана-са теперь выступала за возвращение Арван-Ё. С души воротило от такой мысли, но Ёта подумывал, что придётся ему примкнуть к Ло-тиа-х. К женщине.

Лица собравшихся на поляне были мрачны. Старик Ит-ло-х молча сидел рядом со своими шаманами и не рвался высказываться. Пахло самой настоящей мерзостью: неуверенностью. А вот Ло-тиа-х изменила её привычная сдержанность. Лицо женщины подрагивало, было видно, что жрица старательно контролирует себя, пытаясь скрыть то ли свои эмоции, то ли эмоции Госпожи. Ёта тоже ощущал, что в его мыслях есть кто-то посторонний. Но Господин не говорил с ним.

В этот раз начала Ло-тиа-х.

— Госпожа считает, что Арван-Ё должен быть возвращён Хоётору. Сейчас, когда Второй Господин вырвался на волю, нужно вернуть его город, чтобы он оставил в покое остальной Хоётор.

— Хоётор ли? — с пакостной улыбкой отозвался Ит-ло-х. — Второму Господину всего лишь нужны новые ворота. И направится он к самым сильным и главным. Им ли опасаться Второго Господина? С их-то силой?

— Опять хотите отсидеться и дождаться, когда другие сделают работу? — жрица насмешливо сощурилась. — Не боитесь, что повторится как с Арван-Ё?

Обвинение вызвало глухие пересуды.

— Главный Господин силён, он может и выстоять в схватке с Расххериданом. Но забудет ли он, что вы остались в стороне? — продолжила жрица.

Разговоры смолкли. Рыжий жрец хара-са усмехнулся.

— А если Расххеридан свергнет его, будет ли он милостив? Он чувствует себя преданным, его город утерян, ему мешали в его попытках вернуть власть… — Ло-тиа-х прервала перечисление. — Обид у него много. Так с кем вы хотите иметь дело? Настроить против себя Главного или допустить к власти Второго Господина Арван-Ё, который уже зол на вас?

Повисла звонкая тишина. Ёта неприязненно отметил, что болтать Ло-тиа-х умела. Умела донести до глупых умов насколько те пугающе глупы.

— Неужели мы не в состоянии найти двух женщин? — скривился Ит-ло-х. — Если перехватить их, то Второй Господин уже никогда не вернётся. Можно же сделать так, чтобы он не вернулся, верно?

— Мы не смогли… — начала было Ло-тиа-х, но старик Ит-ло-х перебил её:

— Мы не смогли найти Старшего! А это всего лишь смертные женщины.

— Вот именно! — повысила голос жрица. — Старший — бессмертный, обладающий невиданными силами. Такое могущество сложно скрыть. А тут две крохотные искорки в море искр огромного Леса.

Ло-тиа-х обвела взглядом вновь притихших мужчин и продолжила:

— Вы видите другой выход? Может, кто-то готов предложить другой путь?

— Неужели Господа Рото-Ё не могут вместе справиться со Вторым Господином? — жрец тиана-са с опаской посмотрел на жреца хара-са, но тот лишь улыбнулся.

И ответил сам:

— В битве за ворота могут участвовать только два Господина. Остальные не могут вмешиваться.

— Я не верю Идоаре, — лицо старика Ит-ло-ха запрыгало, Ёта заподозрил, что проявил себя Господин. — Сколько раз ты крутила нами, чтобы добиться того, что желаешь. Когда все проигрывают, ты не остаёшься с пустыми руками!

— Потому что в отличии от вас, идиотов, — высокомерно оскалилась Ло-тиа-х, — я не рыдаю и не заламываю скорбно руки после поражения, а думаю, ищу пути, чтобы выйти с наименьшими потерями. Или мне вставать на колени рядом с вами и сквозь слёзы смотреть, как утекает сквозь пальцы то, что можно было удержать?

— А что предлагает уважаемый Ит-ло-х? — вкрадчиво спросил Хо-ёта-х.

Взгляды устремились к нему.

— Пересидеть на месте, пока салея-са готовят нападение?

— Они может и не готовят его, — резко ответил старик.

— Воины хуани-са пару дней назад столкнулись с крысаками, — Ёта говорил медленно. Давал собравшимся возможность вспомнить все те слухи, что сейчас гуляли по лагерю. — Парочку прибили, но остальных прикрыл шаман и они сбежали. Знаете, кем был тот самый шаман? Во-шоа-си. Помните такого?

Жрецы и шаманы вновь оживились.

— Так он же из арван-са!

— Не все арван-са смирились с поражением…

— … обиду затаил!

— Крысаки оживились и всё чаще и чаще сбиваются в кучи, — Ёта скривился в отвращении. — Не знаю уж, есть ли у них уговор с салея-са, но они не упустят случая ударить в спину, если Салея нападёт на нас. Не лучше ли собрать силы заранее?

Он поймал на себе взгляд Ло-тиа-х и едва не скривился ещё сильнее. Но удержался. Нет, сейчас они на одной стороне. Пусть Ло-тиа-х и женщина, но сидящие здесь трусы боятся её Госпожу.

— Я была в Данжаваре и говорила с разумом Старшего, — вдруг сказала Ло-тиа-х. Точнее, сказала её Госпожа.

— Что?

Кто-то даже вскочил на ноги в возмущении. Ёта едва удержал лицо. Что случилось? Он слышал про Данжавар-Ё. Говорили, что этот мифический город был столицей древнего Хоётора.

— Ты посмела общаться с ним⁈ — старик Ит-ло-х пришёл в неистовство.

— Посмела! — Ло-тиа-х с вызовом вскинула голову. — Или мне нужно было опять сидеть с вами и горестно стенать от неизвестности? Я подозревала, что это он помог Расххеридану выбраться из Арван-Ё.

По поляне разлетелись встревоженные шепотки.

— Он мог…

— Так давно уже не проявлял себя!

— … мутит Идоара…

— Он сказал, что Расххеридан вырвался без его помощи.

Ёта покрылся холодным потом в ожидании, что сейчас раскроется…

— Но он вернул Проклятое дитя в Хоётор, — Ло-тиа-х обвела собравшихся злым, торжествующим взглядом.

— Ты врёшь! — истерично взвизгнул кто-то.

— А ты сходи и проверь! — жрица расхохоталась. — Он и тебе ответит. Всем ответит!

«Проклятое дитя⁈ — истерично переспросил Господин в голове Ёты. — Вернулось? Нет-нет-нет… Оно тут всё перевернёт… Мы опять проиграем, опять всё потеряем и нас обманут… Вновь обманут! Наш мир, что станет с нашим миром? Я не хочу, не хочу…»

Ёта поймал себя на том, что, как и многие здесь, сидит и с ужасом шепчет под нос слова Господина. Потребовались неимоверные усилия, чтобы взять себя в руки. Шум стоял невообразимый. В царящей какофонии невозможно было выделить и слова. Всё